Владимир Высоцкий. Содержание записи 01_0156 * Vladimir Vysotsky WWW. (When? Where? Who?). Владимир Высоцкий. Когда? Где? Кто? * VVysockij * VVYS0CKiY

<—>
   В.Т.: ...няет, бл*дь. Понимаешь, Вовка, когда уже оттуда выходили, у людей должно быть полотенце, там, всё такое. Так вот, полотенце, бл*дь, разорвут на двоих одно и вот стоят, бл*дь, — и девяносто шесть человек... Девяносто шесть — все уголовники, бл*дь, три побега, я тебе говорю, меньше трёх побегов, трёх подсудим... трёх...
   В.В.: Туда вобще н... не посылали?
   В.Т.: Не посылали. И вот ты так, представляешь, пригоняют в КОП, это комендантский лагерь такой большой в Сусумане, привозят туда... Вот было такое положение: я же никогда к ворам я-а-а... ну, я не воровал никогда, на х*й они мне нужны там были...
   В.В.: Нет, он не... я его, я его не тронул, он не крутится.
   В.Т.: И вот, Володя, я никогда к ворам, но я жил ближе и относился с бОльшим уважением к этой группировке, у них хоть какие-то законы, какая-то хоть мораль была чисто, а вот эти вот с*ки, вот эти, так называемые, разложенные воры, там же вобще ничего, Володя, святого. Это — гадость, это лишь бы выжить, понимаешь, вот эта группировка людей "лишь бы выжить". В общем... И вот было такое положение: представляешь, девяносто шесть человек пришли. Выходит свора начальства, свора, все стоят, вот у меня такое положение в лагере было. Тихо, значит, Шириков, подполковник выходит, значит, крикнул я что-то... "Туманов, выйти со строя". Володя, девяносто шесть, причём все отпетые, ну, уже хуже некуда. И вот я выхожу, он так смотрит на меня, говорит: "Ё* твою мать, я думал, ты метра три ростом".
   В.В.: Да?..
   В.Т.: Ага. Ну я ещё так согнулся. Он говорит, значит... Ну вот... Чё-то пошептались и мне э... как его, бл*дь, забыл... татарин, начальник первого отдела в Магаданском, и потом ему двадцать пять лет дали, это единственного бандита, которого судили. Я тебе потом вспомню, расскажу, Володя, э... фамилия, вылетела, прям, из головы. Это такая гадость, он так... он из бывших, видно, одесских, говорят, был когда-то блатной, а потом, знаешь, вот эти годы коммуны, он вышагал, вышагал...
   В.В.: Да-да...
   В.Т.: ...и он, примерно так, заходит, садится на стол в камеру: ну что, значит, начинает, ему говорят, гражданин начальник, гражданин... он полковник был, ну что же, вот Ленин говорил, Маркс говорил, преступный мир...
   В.В.: Прям права качали?
   В.Т.: ...сами переродится, там, то-то-то-то-то, а вы вот устраиваете... Он так смотрит, улыбается, говорит, а вы чё, с понедельника Ленинов, Марксов читать, всё у меня забудете. Вот... Вот такой, примерно, тип, понимаешь, Мусатов, полковник с...
   В.В.: А что он, он э... его судили уже, когда...
   В.Т.: Володя, после, это за "Ленковое", за "Ленковый" — это был страшный... Значит, что сделали потом, когда была в писят третьем году амнистия, Вовка, выехало много заключённых и эти вот бывшие блатные, вот эти вот воры, написали воззвание. Воззвание в Москве, в Киеве приклеили, в Свердловске, в нескольких городах. Значит, воззвание начиналось, примерно, так: "Всем честным гражданам Советского Союза, что вот в то время когда мы кричим, есть такое место — "Ленковый", что это страшнее самых фашистских лагерей. Вовка, это было страшно.
   В.В.: Вот это ты говорил про... где начальник этот красивый, да?
   В.Т.: Да, Симонов. Ой, такая бл*дь. Семь часов, он уже пьяный, так вот на разводе стоит, понимаешь, в борчатке, мороз, бл*дь, сорок пять, понимаешь, сорок градусов, потом писят. Посмотрит, бл*дь, всё градус до пятидесяти не хватает.
   В.В.: Да.
   В.Т.: А выше пятидесяти не работали...
   В.В.: Ага...
   В.Т.: И вот он...
   В.В.: Все ждали, когда писят будет...
   В.Т.: Все, бл*дь, смотрят на этот термометр <неразборчиво>, он чёрный, завёрнутый, ёб*ный в рот, бл*дь, всё туфта. Выхо... ну, тут такое... Он, значит так, стоит, от него спиртом уже с утра несёт, бл*дь, эти <неразборчиво> бл*дь, лагерь... Вовка, жутко. И вот немец... а там же, знаешь как, если красит рябой, то Красюк, бл*дь, если... В лагере...
   В.В.: <Неразборчиво>...
   В.Т.: ...знаешь как, это просто. Около меня стоит немец, фриц, и х*й его знает, как его по настоящему звали. Я говорю, чё, фриц, косишься? Он так стоит, говорит, да вот смотрю: ещё утро, а он уже нахлебнулся, ну нахлебался, в смысле, бл*дь...
   В.В.: Да-да, нахлебнулся...
   В.Т.: А... Ой, бл*дь, жутко, Володька. А летом... летом под баяны, под аккордеоны, бл*дь, на работу... Значит, этот ёб*ный лозунг: "Досрочный..." нет, "Честный труд — залог досрочного освобождения", почти везде вот эти вот, бл*дь, плакаты и под эти аккордеоны на работу. Ё*тыть, ужас. Первая пятёрка — вот эти этапы, вторая пятёрка... У Солженицына есть очень интересная, там, значит, вещь: он пишет, что начальник э... спецчасти спрашивает: "Срок?" Он говорит: "Срок десять лет". Он говорит: "За что?" Он говорит: "Ни за что". "Ни за что двадцать пять дают".
   В.В.: Ага...
   В.Т.: Неправильно, Володя, это, совершенно лагерное изречение — только не так. Значит, спрашивает: "Срок?" Тот говорит: "За что? Шесть лет, говорит, гражданин начальник, за что?" Он говорит, да ни за что. Он говорит: "Ни за что десять дают, бл*дь".
   В.В.: Ага...
   В.Т.: Она до десяти этот срок 58-10 везде.
   В.В.: Понятно. А-а-а... Понятно, понятно.
   В.Т.: У нас, понимаешь, Володя, так вот это...
   В.В.: Ни за что десять дают.
   В.Т.: Ни за что десять дают. Ш... Срок шесть лет. Говорит, за что? Ни за что. Ни за что десять дают. Понял?
   В.В.: Понятно.
   В.Т.: Вот так она... э-это правильно.
   В.В.: Звучит по другому.
   В.Т.: Ага. Ой, Володя...
   В.В.: Его, ты говоришь, его сравняли просто с зем... его нету совсем, нету?
   В.Т.: Володя, нет. Вот только мы можем проехать вот щас вот за... если хочешь, вот мы проскочим...
   В.В.: Это в каких местах?
   В.Т.: Это шестьсот писят километров... шестьсот, а точнее шестьсот писят, да, от Магадана до Сусумана и двадцать четыре в сторону, шестьсот семьдесят километров. Я ведь могу тебе все эти места поотыскать. Вовка...
   В.В.: И там всё просто, бл*дь, ну, даже ж...
   В.Т.: Мы будем только в том распадке...
   В.В.: Ну что колышка, бл*дь, даже не оставили, что бы, бл*дь, ну, хотя бы?
   В.Т.: Ну, где-то мы найдём, посмотрим эти. А "Ленков" перемахали, Володя, "Широкий" драга переработала.
   В.В.: Да что ты говоришь, вот этот где это, бл*дь, сейфы ты?
   В.Т.: Да. А хочешь, вот у-у-у меня есть ребята, вот, Боря Барабанов работает он со мной, спроси. Красивый парень. Знаешь, вот так вот когда ты его тоже м-м... говорит, не берут в зону, и он уполномоченному говорит, а тот: "Ты, Барабанов, в зону не пойдёшь". Он так на него смотрит: эх, начальник, с каким бы я удовольствием душу тебе вырвал, бл*дь, знаешь так, вот, ты можешь представить. Были парни разные, ну, все э... Вовка, рассказывать можно, я тебе клянусь, месяц, бл*дь. Месяц о этих ужасах.
   В.В.: Я просто, бл*дь, как-нибудь ты понимаешь, вот всё-таки это поразительная история. В общем, бл*дь, ведь, в принципе, очень много костьми легло людей, там, бл*дь, как то.
   В.Т.: Володь, ты знаешь, наверно, всё-таки...
   В.В.: Нет, я имею в виду... Вот, видишь ты... ты же, бл*дь, как же так, вот и брат мой тоже, я всё-таки поражался когда он мне тогда рассказывал. Но как, бл*дь, он выжил, сохра... он мне тоже рассказывал, как, бл*дь, они пришли...
   В.Т.: Вовка, я тебе показывал, у меня свищ какой был?..
   В.В.: Ну и он весь, бл*дь, вот этими на х*й, значит, пиками, бл*дь, разогнутыми костылями там на х*й... На х*й на камне заточенные, бл*дь, весь порезан, он тоже в сс*ченный лагерь был отправлен.
   В.Т.: Ой, бл*дь, ужас.
   В.В.: Коля Москва он был. Я ему... они там стояли вот так как тик-так. С... С этими самыми э... с досками стояли, укрывались вот так...
   В.Т.: Что ты, бл*дь...
   А эти баграми их доставали и прикалывали.
   В.Т.: Ты рассказывал, да, ужас. А "Ванино", ё*тыть, это знаменитое "Ванино", Вовка, я тебе расскажу, причём, со всеми подробностями. У меня как-то отлегло, я всех этих комендантов помню, Володька...
   В.В.: Да... Да.
   В.Т.: ВСё это... Володя, ужас, ужас. Бл*дь, помню, рябой Киричук, я тебе рассказывал — кличка "Рябой" такой. "Головные уборы знять, вот, бл*дь, <неразборчиво>, бл*дь, бл*дь. А... Ну я две бани, Володя, двадцать дней, через десять дней водили в баню, ну вот такой волос отрастился у меня, мне надо было там оно то... "А ты чё, Туманов, чуприну отростив, вольняшки зробычи, чи шо?" Я говорю, гражданин начальник, вы же разрешили. "Я разрешил просек". А там, бл*дь, и так то. Такая вот, бл*дь, представляешь. Они же дурные эти надзиратели. Вот вахта была.... Это, знаешь, где надзиратели. "А ну, зайди сюда на вахту". Заходит, бл*дь, какой-нибудь заключённый. "Зными головной убор, це ж государственное чреждение", бл*дь. Ты понимаешь, я тебе чё-то говорю, да?
   В.В.: Конечно, понимаю. <Смеётся>
   В.Т.: Ой, бл*дь, как насмотришься, ужас, бл*дь. Кличка его была "Кажу". "Кажу". Я кажу...
   В.В.: Я кажу, да?
   В.Т.: Кажу, всё. У меня был случай, Вовка, там был Ерофеевский один — бригадир. И мы с ним за... сцепились, бл*дь, и днём ещё, значит...
   В.В.: А ты работал на каких, на лесоповале, там, да?
   В.Т.: Володь, золото добывал, шахты.
   В.В.: Ах, ты всё-таки и тогда, да?
   В.Т.: Володь, с... старый прай...
   В.В.: А-а, ты по золоту там начал?
   В.Т.: Вовка, я тебе завтра, как вот как то... завтра могу это дать... Когда меня судить хотели, в шестьдесят четвёртом году, Римма Борисовна, там, редактор этих, вот этих полицейских газет, они выбрали, бл*дь, все вырезки, мои заслуги, вот этих вот лет всех этих, там, у меня куча этих, всевозможно какой я хороший, значит... не знаю, знаешь, для суда. Чё-то я тебе хотел...
   В.В.: Какое дело?
   В.Т.: Ага.
   В.В.: <Откашливается> Это когда забрали только...
   В.Т.: И вот этим Ерофеевским, бл*дь, у меня... а он привередливый такой с*ка, ядовитый... А в зоне в этой, а она такая разная зона, понимаешь, и из воров там был только один Жорка "Звезда", Фасхутдинов, татарин, красивый, голубоглазый татарин такой. Его зарезал, его же друг, Паша Ржанников, бл*дь, из Ленинграда. Вовка, ну, тебе так вот быстро не расскажешь, это спич...
   В.В.: А почему вдруг?
   В.Т.: <Вздыхает> Я тебе потом щас расскажу. Значит, и был этот Жорка... Ты можешь его представить, если его э... лагерная кличка "Звезда", Жорка. Парень отчаянный, бл*дь, он так повыше меня, коренастый, красивый. Страха, как говорят, не знал парень, слово "боюсь" не понимал, понимаешь, такой парень. И вот мы завязались с Ерофеевским. Ерофеевский, такая с-с... тварь, знаешь, он бригадир вот этих с*к. А меня-то ту зону не принимали, а на работу выводили.
   В.В.: Ага.
   В.Т.: Понимаешь? И у меня такое отношение х*ё... А в этой вот зоне был комендант Расписной Колька, это тоже такая лагерная с*чья, то есть, звезда. Ну э... я... поскольку они знали, что я не вор и всё время бегал из лагерей, они так ко мне так неплохо —и те, и те. Ведь всегда есть даже в другом обществе, даже в самом подлом, есть ребята, которые как-то туда попали, понимаешь? А в этом же поганом, вот, в этом воровском мире было так, Володь: ты пообщался с этим с*кой, тебя уже обвиняют воры, то есть, ни выпить нельзя, ни закурить у него взять, ничего...
   В.В.: Всё...
   В.Т.: ...всё, ты уже проклятый...
   В.В.: Прокажённый...
   В.Т.: ...в этом, бл*дь, понимаешь, мире. И вот, значит, мы приходим в зону, а на работе вот так вот уже несколько раз цеплялись. Я чувствую — у него нож, а я вобще, Вовка, бл*дь, такой был... Понимаешь, мне казалось...
   В.В.: Заводной человек...
   В.Т.: ...что, бл*дь... И потом я дрался очень хорошо, вот у меня, блядь, у меня вот э... кулаки, Вовка, видишь отпрессованы как, это, бл*дь, вобще... В общем, миски я, вот эти две алюминиевые миски жопой сюда ставили...
   В.В.: Да?
   В.Т.: ...бил голой рукой — вминались туда в стенку.
   В.В.: Да?
   В.Т.: ...ну вот, ребят, ты когда ты видишь. И вот, мы заходим в зону и как раз шестой час, народ так выходит в столовую, из столовой, как раз только с работы... И мы с ним завелись. Уже, я чувствую, что всё... И дальше... В общем, короче...
   В.В.: Надо выяснять тогда, кто кого...
   В.Т.: Ну да, совершенно. И у нас вот такое положение: вот стоим, Вовка, мы когда стоим, он, тварь такая хитрая, вот так вот стоит под левую руку мне, понимаешь? И вот когда чуствую... так Расписной идёт, тут ещё Фидан Игорь — этот из... из комендатуры. И мне ничего не остаётся, мы быстро так ругаемся, я поворачиваюсь, а он так хитрый парень, он <неразборчиво> под левую руку поворачивается. И мне ничего, Володя, не остаётся делать: я бью его по челюсти, понимаешь? А бил по страшному и он как-то уклонился, и удар пришёлся не сюда, а вот сюда, Володя. Он как сноп сразу, нож вылетел у него, я за нож... тут комендатура подлетела, ну, нож у меня в руках... Ах... Было так, Володя... ну, там уже понимаешь, в жизни, если струсишь, закроешь глаза — и так зарежут, и так зарежут, только с закрытыми глазами скорее зарежут, понимаешь?
   В.В.: Конечно.
   В.Т.: Я всегда это всё понимал. Тут Киричук подлетел, вот этот надзиратель... ну, у меня нож в руках, все остановились. Он: "Дай нож". Я говорю: "Нож я вам за вахтой отдам". Он значит: "Чем ты его пызд*нул?" Я говорю: "Рукой". Так ходил, ходил. Ну кровь льётся, бл*дь, ничё не видно всё. Он: "Ты куда гырю спулив?" <Неразборчиво>... эту гирю...
   В.В.: Ну я это понимаю, драка.
   В.Т.: Я говорю: "Я его рукой ударил". Тут этот... и, между прочим, Расписной Колька, вот этот парень... у него вот здесь вот пробито топором, бл*дь, полголовы было. Он как поп, вот такие вот волосы чёрные носил с разрешением и крест, такой горобчик, бл*дь, такая была...
   В.В.: А кто он был?
   В.Т.: Да, комендант <неразборчиво>.
   В.В.: Комендант.
   В.Т.: Комендант. Они, значит, подошли ко мне, и он как то симпатизировал мне, понимаешь? Мы как-то даже э... нас пригоняли на "Стахановец", в этапом, мы стояли в разных местах: я с ворами, ну, здесь вот, значит...
   В.В.: Ну да.
   В.Т.: А он сбоку, там, с другой группировкой. И он стоит и так делает... а глаза чёрные, как угольки, у парня, стоит и говорит:
               "Над лагерем стал дождик крапать,
               У ворот столкнулся х*й и лапоть
               С ободранным рабочим сапогом".
   Олин раз я, представляешь, Володь... один раз и мне ло... Слушай, тут не слышно, ничё?..
   В.В.: Не, не-не...
   В.Т.: Итак, тревога(?), х*й, да как делишки?
             Да что ты, брат, все вымотали кишки.
             А нас попробуй только тронь
             (это рабочий ботинок говорит)
             Мы друг за друга в воду и в огонь.
   Ещё ты знаешь, так и засмеялись...
   В.В.: Басня такая была?
   В.Т.: Да. Как что-то такая-то, типа прибаутки. И он знал, что я не вор, ну, вот в этом поганом то обществе, где, бл*дь, на службе у-у... этих полицейских...
   В.В.: Да...
   В.Т.: ...я просто не хотел быть, поэтому был ближе к другой группировке. <Вздыхает> Ну и нож я не отдаю, меня выводят за зону, значит, Ерофеевского без памяти уволакивают в больницу. <Звонит телефон>
   В.Т.: Врачи, значит, Вов...
   В.В.: Аллё... А? Ну... Нет-нет-нет... Приезжай. Давай.
   В.Т.: Значит, Киричук меня ведёт в изолятор.
   В.В.: Да...
   В.Т.: Мы идём в изолятор... Да, выхолим на вахту, ка... командир дивизиона — все сбежались, знаешь же происшествие... Командир дивизиона, гадость такая, бл*дь, Рогов, там, был. Тоже... вот, у него дочка, лет десять... значит, рассказывают: он говорит, "опять убежали", а дочка... ну, можешь представить, что за семья, если дочка говорит: "Папа, ты их опять расстреляй и опять положи их около вахты", — чтоб другие боялись", Вовка.
   В.В.: То есть, ребёнок десятилетний?
   В.Т.: Десятилетний ребёнок ему, говорит, отцу.
   В.В.: Твою мать...
   В.Т.: Володька, я тебе расскажу ужасы...
   В.В.: Бл*дь, это невозможно.
   В.Т.: Закон о дочкАх. Страшно всё, Володя, страшно. Но я тебе вещи, причём, вот, с... бл*дь, как жалко, я его не увидел вобще. Он бы их ещё скоко дорассказал бы, бл*дь, на целую такую куртку.
   В.В.: Слушай, Вадим, ну и чего, как кончился этот эпизод?
   В.Т.: Слушай, и вот, значит, э... этот Рогов говорит: "Не могут так рукой ударить". А уполномоченный был Шклярис, лётчик в прошлом, штурман... У меня был случай: у меня девка поймалась за нож когда-то, я ей разрезал руку, Володя, разрезал не хотЯ. Мне нужны были документы... Но эта... эта история опять такая другая. Он мне когда-то вёл следствие. Я так стою, я говорю, где м... мне Максакова увидеть, её мужа. Он был начальник шахты, она говорит, его нету. Ну, понимаешь, у меня какое положение: я думаю, стОит, бл*дь, есть документы в этой квартире или нету, вот как э... нужно было. Вовка, приходилось...
   В.В.: Ну, даже...
   В.Т.: ...всё делать в жизни, понимаешь? Она говорит: "Вы мне скажите, а зачем он вам?" Я говорю: нет, мне нужен только он. И поворачиваюсь уходить, и мысль то, бл*дь, документы нужно, понимаешь? А они уезжали в отпуск.
   В.В.: А-а-а...
   В.Т.: Понимаешь?.. Она говорит, он мне всё равно скажет. Я говорю, вы уверены, что он вам всё скажет? И улыбнулся, она у меня увидела ямочку, бл*дь, понимаешь, я хотел уже уходить. И потом думаю, ё* твою мать, что я теряю, мне-то вобще надо... И я, по неопытности, так нож этот выдвинул и прям к груди ей подставил. А нож, бл*дь, мы делали, как кинжал...
   В.В.: Ну, да...
   В.Т.: ...острый с обоих сторон. И она схватилась за нож, я, по неопытности, близко, знаешь...
   В.В.: А...
   В.Т.: ...как то, и она схватилась истерически и, бл*дь, закричала. Я... если бы его выдернул, я бы ей кости распилил, я так прокрутил его в руке и выдернул всё-таки. И Вознесенскому, там залетел один сосед, ещё врезал, понимаешь, и всё, да.
   В.В.: А ты в побеге был?
   В.Т.: Да. И вот, Володя... это в побеге. А потом меня искали. Она говорит: "С ямочками". Мне Шклярис говорит. Я говорю, тут с ямочкой, бл*дь, ползоны.
   В.В.: А...
   В.Т.: И вот... А что получилось: о... очная ставка, Вовка, и она... девка как раз хорошая оказалась. Она сидит... заводят нескоко человек... Она говорит: "Вот этот". На меня. Уже этапный момент. Ну... Она говорит, вы знаете его? А вы его?. Нет. Я говорю, нет, не знал. Она: "Вы меня не знаете?" Я говорю, ну, если вам так хочется, я вас с удовольствием буду знать, но а зачем? Ну и короче... а потом на следствии он что сделал... Оставил нас двоих, просто на секунду вышел из кабинета и говорит, на х*й тебе ещё эта статья, бл*дь, и так там всё загрязнёно, понимаешь? И... а... а, у нас с ней хорошие отношения, мы потом даже в-в... в хороших отношениях были, понимаешь? Потом я освободился, муж её у неё работал э... вот так на Колыме бывает. Ну и... Шклярис ко мне этот хорошо относился, уполномоченный. Я говорю, гражданин начальник, чтоб вы знали, что всё-таки бывает так. Вот смотрите... А у них там печь, бл*дь, на вахте, из кирпича сложенная. Я взял, как врезал рукой — проломил её, печь.
   В.В.: А-а-а...
   В.Т.: Они ох*ели. Ну, Киричук меня ведёт на это... на вахту, то есть, в изолятор. Я говорю... А ко мне он тоже хорошо относился, рябой вот этот...
   В.В.: Да и слава богу, что у тебя, бл*дь, хоть какое-то к тебе уважение было...
   В.Т.: Нет, было и так и так. И некоторые ненавидели, бл*дь, вобще, Володя. А некоторые... Он мне говорит: "Ни х*я, Туманов, дальше солнца не угонют, мэньше триста х*й дадут". А меньше триста уже не давали хлеба.
   В.В.: Да, да-да...
   В.Т.: Я возвращусь не на вахту, а в изолятор, — он меня, значит, посадил в изоляторе, я сижу. А на второй день, рассказывают врачи — установив, что, действительно, рукой, ладно, Володь. Я его встречал, этого парня, потом года через три. Какой он страшный человек, то есть, вот эта кость у него провалена, Володька, вот левая...
   В.В.: Вот это ты заделал ему, бл*дь, всей страстью, да?
   В.Т.: Но, Вовка... но кость...
   В.В.: И левой ты его, да?
   В.Т.: Левой, вот именно, слева, бл*дь. Володь, вот клянусь, вот эта кость — провалена. Вовка, это какой страшный человек, бл*дь, представляешь, он страшный.
   В.В.: Значит, ты всё-таки ему отметину поставил.
   В.Т.: Хорошо, бл*дь, на всё время.
   В.В.: Ну и куда он делся потом?
   В.Т.: Так ты слушай, интересно... ха, интересно, бл*дь, этот Киричук, в день на вечерней проверке... а там же зона скандальная. Он так, говорят, ходит... вот это мне Борька Барабанов рассказывал, я тебя познакомлю с этим парнем, он говорит: "Так, бляды", на проверке...
   В.В.: Так...
   В.Т.: "Кто хочет в институт красоты...
   В.В.: Так...
   В.Т.: ...чтоб заячью морду пидделать, к Туманову в лизолятор, ёб*ный в рот..." <Смеются> Я тебе клянусь, Вовка.
   В.В.: Да...
   В.Т.: Вот этот хохол...
   В.В.: <Откашливается>
   В.Т.: ...ко мне относился ничё так. Эт... но это такая, бл*дь, Володя, я тебе это не рассказывал? Там распадок зимой, ну, мерзлота вечная, весь лагерь не мог бы выбить, бл*дь, могилу, там метровый... ну, мерзлота. Голодные же все, замученные, и хоронили под снег. Ну, бл*дь, зимой наумирает человек, может быть, там, триста, бл*дь, или сколько м... из зоны. Хоронили под снег. А летом их потом-то убирали, когда уже... а когда вот первые паводки, бл*дь, вода, они плавают, значит, трупы... Он так, говорит: "Вот, бл*ды, одны морякы кажу".
   В.В.: Ой, бл*дь...
   В.Т.: Вовка, страшные вещи, страшные, Володя.
   В.В.: А мёрли сильно, да?
   В.Т.: Да. Вовка, о чём ты говоришь, конечно, ё* твою мать. Володя, это ужасы. Эти... этот "Ленковый", эти штрафные лагеря, бл*дь, "Широкий"...
   В.В.: А ты, если б не бегал, то б не выжил бы них*я в одном лагере... в одном лагере.
   В.Т.: Понимаешь, в чём, Володя, в чём мне тогда повезло: ко мне... Где самая вот это вот была, самая — меня вечно туда толкали. Но я где-то понимал. Я вот так вот, Вовка, лягу, бл*дь, на "Широком"... Ну, сидят все, бл*дь, все в белье, грязные, поним... Володь, мы вшивые были, ну, пол-литровую вшей банку набрали за двадцать минут, там, бл*дь. хотели обсыпать, там, начальника учреждения, понимаешь, вот это. Вовка, но самое страшное... и вот, я, там, где-то уставлюсь, бл*дь, смотрю: ужасные львы есть... Ну, есть такие типы: "Буржуй" кличка, Мишка — рожа! Зарезал шестнадцать чеченов в Тайшетлаге. Вот. Это за ночь, представляешь, там резня была, там до х*я. Он шестнадцать человек убил, ему лично. И вот он... Представляешь, я тебе просто рассказываю, какие люди бывают. Он так ходит... Написал, кас... эм... кассацию...
   В.В.: А, чтоб его...
   В.Т.: Помилование, помилование...
   В.В.: Ага...
   В.Т.: И говорит мне...
   В.В.: <Неразборчиво>
   В.Т.: Так, значит: "Как ты думаешь?.." Так спрашивает: "Как ты думаешь?.." Он меня спрашивает... в камере тихо... Он говорит: "Как ты думаешь, могут освободить?" Я говорю, по-моему, Мишка, могут, я говорю: ты ж семнадцатого не убил ни х*я...
   В.В.: Так... <Смеются>
   В.Т.: Сначала все там... как грохнут все...
   В.В.: Ясно......
   В.Т.: ...со мной. Вот такой тип, понимаешь, вот... Вот такие разные люди. Были конечно, ка... парни класс, были потом спившиеся, был там Ванька Львов, "Турок" Колька Мелик-Акопов...
   В.В.: Ну, ты говорил <неразборчиво>...
   В.Т.: ...из Ростова — ну это вобще умница, он, бл*дь, Шекспира, он... мне кажется, он вобще всё наизусть знал, понимаешь, этот вот Мелик-Акоп. Женька "Немец", Смирнов и были парни, ну, интереснейшие...
   В.В.: Ну, какие?..
   В.Т.: ...а была и грязь, вот я тебе <неразборчиво>, что такой и такой человек.
   В.В.: Ну, ты говоришь... Говоришь: я лежу, думаю, бл*дь...
   В.Т.: Лежу, Володька, думаю, бл*дь. Слёзы у меня вот так слёзы ночью подступят к глазам вот всё так, где-то жизнь есть, бл*дь, вспоминаешь... Я вобще-то маяк Скрыпилова вспоминал, этот вход во Владивосток, знаешь. Где-то маяк, пароходы проходят, бл*дь, представляешь. Лежишь и думаешь, ёб*ный в рот, где-то же жизнь есть, Володя. И на второй день опять снова: пятнадцать минут прогулки, чуть тёплый сладкий чай, как помои, бл*дь, хлеба кусок. Самое счастливое — и ждёшь уже следущего дня, вот эта вот снова прогулка...
   В.В.: На работу не выводили никуда?
   В.Т.: Не, Володя, никуда... никуда, вот я по... я полтора года отсидел вот в этой вот <неразборчиво>...
   В.В.: Бл*дь, ну, скажи мне, ну, как же можно жить на это, ёб*ный в рот, Вадим?
   В.Т.: Вот, Вовка, я тебе...
   В.В.: Ну, как, бл*дь?..
   В.Т.: О "Широком" надо тебе, бл*дь, пять дней рыть...
   В.В.: И ты был, был... ты худой был, да?
   В.Т.: Ну, все худые были. Я один раз с двумя в камере дрался, бл*дь... Если... В это вот... Вот после восьми месяцев — не на "Широком", это ещё в следственной тюрьме и, Вовка, бьёшь, а рука не долетает и вот злые, бл*дь, вот так вот всё, <неразборчиво> такие гадость, парни были... Володя, о "Широком" надо рассказывать где то неделю, вот чтоб так вот подробно, понимаешь, со всеми...
   В.В.: Бл*дь, как жалко, что ты не записывал её?
   В.Т.: Запи... ну, не запишет до х*я. У меня записано было много, Володь, я тебе в-в-в-в... вот всё.
   В.В.: Ты куда-нибудь... У тебя е... в общем, что-то осталось?
   В.Т.: Володь, лежит здесь вот, да...
   В.В.: Потом, Вадим, ты учти, что мне, бл*дь, это... это у меня тут оно и останется на х*й, это никуда вобще ни... никогда не уйдёт.
   В.Т.: Да ну на х*й. Вовка, я когда-то <неразборчиво>. Да я по своей натуре, знаешь... как же этот парень, который написал-то... бл*дь. По существу я тебе просто говорю, не потому что я, там, Володя, какой-то... у меня просто, ну, <неразборчиво> сын, жена... И так какой-нибудь парень, бл*дь, смотрит: уж, ёб*ный, какой грязный мир. Вовка, хочется верить во что то. Ты понимаешь, как человек устроен? Умерла эта гадость, бл*дь, Сталин.
   В.В.: Да.
   В.Т.: Я вот думаю, бл*дь, как вот эта ещё мразь ходит: Молотов, ещё вот все эти подонки. Думаешь, умер, бл*дь, а как-то, знаешь какое-то... Человек, наверно, так устроен, вера такая то, Хрущёв, что-то вроде приятное.
   В.В.: Да-да...
   В.Т.: Потом, бл*дь, ну, конечно, по дури или по уму что-то сделал хорошее.
   В.В.: Видно чё-то... чё-то сделал.
   В.Т.: Да. Ну а потом смотришь, такая же гадость, бл*дь. Вовка, действительно, ты знаешь...
   В.В.: Да я... я понимаю, бл*дь, что, так сказать, иногда... Но видишь тут, у... у тебя щас совсем всё-таки, у тебя как, бл*дь, как резко сломалось. Но ты сделал одну вещь, бл*дь, поразительную, ты оставил... остался на других основаниях, там, бл*дь, и там где ты был, ты чё-то создал. Это вобще ох*еть можно. Это, бл*дь, я... первый случай такой...
   В.Т.: Вовка...
   В.В.: Все же бегут, бл*дь, оттуда <неразборчиво>...
   В.Т.: Володь, слушай мне... я тебе рассказывал про письмо парня...
   В.В.: Да-да-да-да...
   В.Т.: ...из Новокузнецка, Коля Варавкин. Но самое интересное, нескоко лет назад, лет шесть-семь тому назад на партийно-хозяйственном активе генерала, потом э... начальник МВД Якутии говорит: "А вы знаете Туманова? Ну, две тонны золота там, ладно... А вы знаете, что он кассы грабил?" Бл*дь, знаешь, прошлое... Вот у меня была такая целая история.
   В.В.: Вадим, а у тебя скоко побегов было?
   В.Т.: Шесть.
   В.В.: И ты "на рывок" бегал?
   В.Т.: "На рывок" один раз. Это в Диомиде, бухта "Диомид" во Владивостоке.
   В.В.: И удалось?
   В.Т.: Нет, бл*дь, сразу через две минуты поймали. И били, бл*дь, Володя, шестьсот минут — п*здили солдаты, взвод, бл*дь, устал. Причём, знаешь, как интересно, Вовка...
   В.В.: Одного, нет?.. <Смеётся>
   В.В.: Нет. Не одного?..
   В.Т.: Двое... Мы убе... тот рванул, а меня били, поймали.
   В.В.: А, он всё-таки рванул, успел?
   В.Т.: Ага. Но я по... бл*дь, я, понимаешь, запнулся о проволку, Володя, баба бельё вешала.
   В.В.: А как договорились? Вот, прям, сходу, да, пошли?
   В.Т.: Нет. Мы вот... Там за тачкой... Не за тачками, за вот этими, за носилками... за носилками и за лопатами пошли. А часовой такой... А он тогда из кустов...
<—>
   В.Т.: ...то что у него автомат, понимаешь?
   В.В.: Ну да...
   В.Т.: И я, Володя, подскочил и автомат... рукой ударился вот этими пальцами об автомат, они у меня месяца два болели, бл*дь. Но я ему по роже всё-таки зацепил, он улетел. И мы побежали, а там баба с бельём стояла. И она когда увидела, она закричала, бл*дь, как будто её режут, вот как свинью режут...
   В.В.: А почему, испугалась?
   В.Т.: Напугалась, ну да. И я упал и меня поймали сразу же.

Беседа с Вадимом Тумановым


На первую страницу \| К оглавлению \| сайта

	Последнее обновление: 18 февраля 2025 г.	+
Владимир Высоцкий Vladimir Vysotsky Vissotski Vissotsky Visocki Visotski Visotsky Visotskiy VVysоckij Wladimir Wysotsky Vysockij Vysockiy Vysotski Vysotskij Vysotsky Wisocki VVysockij WSVVb1SS0CKiY