Владимир Высоцкий. Содержание записи 01_0156 * Vladimir Vysotsky WWW. (When? Where? Who?). Владимир Высоцкий. Когда? Где? Кто? * VVysockij * VVYS0CKiY

В.Т.: Чё <неразборчиво>?
   В.В.: Смотрю эт самое. Мне тот, маленький нужен. Ну вот, ну всё равно нужен, бл*дь, как-нибудь чтоб питалось.
   В.Т.: Ой, Вовка, бл*дь...
   В.В.: Щас наговорю.
   В.Т.: ...простые лагеря, ужас...
   В.В.: Вадим, а как ты потом после этого, прям, вот как? Закончилось, а ты остался, да?
   В.Т.: Володь, вот у этого всё получилось. Володь, нет, знаешь, как получилось? Они же всё ищут каких-нибудь, бл*дь, Николаев, Мамаев этих, стахановцев, бл*дь, и у них, бл*дь, никакого просвета, ничего, понимаешь, то есть, ничего не видно, тогда чё ждать, бл*дь, какие зачёты, говорит, один за три, на х*й, чё, говорит, конь что ли там...
   В.В.: Ну, да...
   В.Т.: — один за три, а я ничего не сдам. А когда, говорит, вот эта подохла эта гадость, бл*дь, видишь...
   В.В.: Да...
   В.Т.: ...то есть, другой ветер повеял, совершенно другое, понимаешь, каким-то другим понесло. И я почуствовал, что я могу выскочить, понимаешь, могу выскочить. И э... я сразу, значит, в бригаду... а некоторые ко мне хорошо относились: вот этот же Чистяков, Боровик Фёдор Михалыч, там, начальник лагеря. И я начал руководить подземной бригадой скоропроходческой.
   В.В.: Это в каком месте?
   В.Т.: Это уже... В Магадане также 650 км., вот в центре вот этой всей гадости.
   В.В.: Это где Бодайбо, вот это?
   В.Т.: Нет.
   В.В.: Нет...
   В.Т.: Это Бодайбо, Володя, это м-м... "Лена" река.
   В.В.: Да.
   В.Т.: А я там в... на реке Колыме...
   В.В.: А-а-а...
   В.Т.: ...Сусуман. Вот это вот 650 километров от Магадана.
   В.В.: Это где Анадырь, нет?
   В.Т.: Нет, ближе.
   В.В.: Тоже ещё... ещё ближе?
   В.Т.: Ближе. И вот, значит, что получилось...
   В.В.: Сусуман — я знаю, это место, бля.
   В.Т.: Вот, Володька, в Сусумане — там моя родина.
   В.В.: Да?..
   В.Т.: Да. Я там всё на и везде и все меня знают.
   В.В.: Да?..
   В.Т.: Угу. Ну и когда освободился... то есть, как освободился: сначала меня на бесконвойку... на бесконвойку так: в общем, уже пахали, бригада лучшая, лучшая на протяжении полутора лет, то есть, лучше изо дня в день магаданской области.
   В.В.: Это бесконвойный ты уже был?
   В.Т.: Нет, по... под конвоем.
   В.В.: Под конвоем...
   В.Т.: А... на бесконвоя меня не выводят. Значит, только в оцеплении. И, Вовка... и вот получается так, будто Племянников, уже начальник завлага, очень чудесный человек, ко мне хорошо относился и уже райкомы появились, понимаешь, там чё-то совсем другое. И был Смирнов, секретарь райкома, Строков, начальник управления и получилось так: шахта "Золотая", 161-ая, бригада работает очень хорошо, уже как раз... несли по всей Колыме, а меня не выпускают. И в один день, значит, я посмотрел, что опять меня... я не прошёл по спискам бесконвойников. А ребята же говорят: "Ёб*ный в рот, кому ты веришь, знаешь же, как у нас. Кому ты веришь, чего ты, говорит, всё это ерунда". И я в один день, не хотел Боровика подводить, этого Фёдор Михалыча, говорю: "Фёдор Михалыч, я больше на работу не пойду". Он говорит: "Да ты чё, не сходи с ума", начальник лагеря говорит. Я говорю, вот, а потому что вы ко мне хорошо относились, не хочется просто вам делать какие-то неприятности, вы меня отправляйте с этого лагеря. Меня вызывает Епетеримов, начальник политуправления, без руки фронтовик такой, высокий, ну, сделанный <неразборчиво>...
   В.В.: Новые люди уже появились?
   В.Т.: Новые. Это другие люди.
   В.В.: А те куда делись все, Вадим?
   В.Т.: <Володька, многие щас на пенсии, щас живут <неразборчиво>...
   В.В.: Их ста... стали быстро менять, да? Вот, бл*дь...
   В.Т.: Как тебе... Быстро их не сменили, да они сами не сменились. Володя, вот этот Мачабели стал совершенно другой, вот, который я тебе рассказывал э... ломали позвоночники... кстати, вот я тебе не дорассказал: на "Широком" вот эти два парня лежали больше месяца, смрадом несло во двориках, ходить невозможно, пока не поймали третьего. Поймали третьего, в рубашке сломали ему позвоночник, растоптали его, понимаешь, бл*дь.
   В.В.: Это какие ребята, которые у-убежали?
   В.Т.: Которые трое убежали. Понимаешь, растоптали его, умер он тут же вот, понимаешь, вот, а потом люди изменились. Или вот был один Иван Алексеич... Алексей Иваныч, главный инженер управления... Ну... Понимаешь, что самое страшное, Володь, вот ты, там, где-то написал: Бетховена или Баха...
   В.В.: Да...
   В.Т.: Человек прекрасно рисовал, любил музыку, на рожу интеллигентный — и палач, бл*дь, понимаешь?
   В.В.: Да...
   В.Т.: И, Володя, потом, значит, прошли годы...
   В.В.: Вот-вот-вот-вот...
   В.Т.: ...мы сидели уже потом на совещании а... совещание скучное такое, мы сидели рядом, он сидел и рисовал что-то... знаешь, такой интеллигентный человек, я-то его знаю, этого Алексей Иваныча, я сидел с ним рядом, и он совершенно уже изменился, всё, уже совершенно другой человек. Но бандит в прошлом и... значит, нарисовал красиво что-то, понимаешь, я щас уже не помню что, я сижу и думаю, ё*тыть, как он бил заключённых. Ты понимаешь, Володь, так что изменилось... люди просто по другому как-то...
   В.В.: Ну и вот, ты говоришь, что тогда вот, ты говоришь, отправляют меня в другой лагерь?
   В.Т.: Ну и получилось так: Епетеримов приезжает и я ему...
   В.В.: Епетеримов...
   В.Т.: Да... И я ему... бригада так моя стоит, а я не пошёл на работу, бригада тоже, знаешь же как у нас...
   В.В.: Да.
   В.Т.: Я говорю, знаешь чё, он мне <неразборчиво>, я говорю, ну вас на х*й с вашей Родиной, с вашей вос-вос... воспитанием, в общем, всё, больше я работать не хочу, вы понимаете, я не пойду. И что-то ему там наговорил зло-зло. Он меня несколько раз прерывал, потом говорит: "В сторону". И, значит, минут через двадцать меня снова пригласили. Он говорит: "Даже если ты и прав, разве можно при людях такие вещи говорить?" Я говорю, видите, гражданин полковник, что мне тут, в общем-то, я вот больше... Володь, что интересно получилось: я уехал, это было в субботу, в воскресенье пришла за мной "Победа" начальника управления, вот этого Племянникова...
   В.В.: Потому что нужный человек.
   В.Т.: Да. И меня увезли на машине в Сусуман. Клянусь, я захожу в Завлаг, заводят меня, вернее, с надзирателем: сидит человек двадцать, полковники, там, все, вот, выс... начальник первого отдела, режима, у... и все... и Племянников подымается, этот полковник, начальник Завлага и говорит: "Вот Туманов, вот все сидят, никто не хочет тебя выпускать". Я встаю, я говорю: "Ну, не хотят, значит, не надо". Он так смотрит на меня, понимаешь, и говорит: "Вот я тебя выпускаю один, у меня есть семья, вот, если ты подведёшь меня, ты можешь представить, что может быть". Малашенко, там, полковник, тоже начальник первого отдела, режим, ну, все эти сидят рожи. Он говорит: "Я тебя выпускаю..."
   В.В.: Без конвоя?
   В.Т.: Да. Он говорит: "Я тебя прошу. вот, наделаешь что-нибудь, знай, что у меня будут неприятности". И, Володь, клянусь, понимаешь, я пробыл потом, в общем, без конвоя, потом на поселении, вот, благодаря этому...
   В.В.: Сколько времени ты был потом, уже?..
   В.Т.: В общем, всего я три с половиной года.
   В.В.: Уже <4-5 слов- неразборчиво>.
   В.Т.: <3 слова - неразборчиво> но без конво... и получилась, Вовка, то как, послушай. Бригада моя ещё лучше, бл*дь, без конвоя. Я, Володька, я клянусь... я сутки не выходил, думаю. З... Знаю, что мне можно выходить, думаю, а вдруг подойдёшь к вахте — щас скажут, ты куда, бл*дь... Знаешь, как бывает и думаешь... и вот, аж не верится, что я могу выйти без конвоя. Вовка, вышел, понимаешь, вполне, может так, чересчур боюсь, посмотрел — сзади никого нету. Ну, по посёлку, в общем, ведь надо сдуреть. <Вздыхает> И вот, я с этой бригадой работал, Володя, по страшному. У меня был такой случай на шахте, знаешь, всё ломается, что-то там неполадки, я где-то... я около двух суток был в шахте мокрый, грязный, пришёл, а ко мне, там, Дегтярёв один, начальник режима, плохо относился, старший лейтенант, и он на меня набрасывается: "Мы, значит, без конвоя не пустим. Это, примерно, через месяцев восемь как я уже был без конвоя. Я говорю, что ты на меня, бл*дь, орёшь? Взял пропуск, порвал и в рожу ему кинул пропуск, и ушёл. Так мене э... значит, что получилось: вот этому Племянникову позвонил Боровик. Он вызвал этого старшего лейтенанта... Я объяснил, как это было, ну и... ты понимаешь, я же не гнида был.
   В.В.: Да-да.
   В.Т.: А старший лейтенант этот пришёл пьяный к Племянникову, он ему десять суток влупил. Он десять суток отсидел и приходит ещё, опять пьяный. Он его выгнал.
   В.В.: А-а-а-а...
   В.Т.: Вобще демобилизовал, представляешь. Этот полковник ко мне настолько чудесно относился, Володя, и, в общем, он один из тех людей — кто меня, собственно, и вытащил. Иначе бы я так и дальше...
   В.В.: Ну, Вадим, ну, бл*дь, ты можешь мне тада объяснить, ну, каким образом они так, ведь они ж, бл*дь, тогда при Сталине, ведь ещё работали?
   В.Т.: Да.
   В.В.: Да, причём, он, говорят, такой стиль был, да бл*дь? Что тогда, бл*дь...
   В.Т.: Володь...
   В.В.: ...пи*дить, а теперь нет, да? И они оказались, что в душе приличные люди, что ли? Значит, как тебя назначат на такую роль, бл*дь, либо палачом, либо нет?
   В.Т.: Володь, ну вот, я тебе говорю, вот, я те... я тебе рассказывал, а ты... суди сам... Вот как получается теперь, он журналистке, говорят, что он вместо... Кстати, он с Ломако работал, вот, с министром нашим...
   В.В.: Да.
   В.Т.: ...этот в Красноярске был, а там Норильск, Красноярск, ПЭТП... И вот, слушай, и настоко ко мне хорошо относились, но потом уже меня... знаешь, как у нас: как вытолкнут...
   В.В.: Да-да, и уже давай, уже бери...
   В.Т.: <3 слова неразборчиво>. что справиться не может. И получилось так, что я стал только подчиняться начальнику Завлага, секретарю рам... райкому первому, второму, начальнику управления и главному инженеру. Остальные для меня был — иди на х*й. И уже получилось так: иду я как-то злой по мосту, Володя, а у меня бригада, там, бл*дь, нескоко человек напились, ну, попить, знаешь, бл*дь, она Россия, бл*дь...
   В.В.: Да-да-да...
   В.Т.: ...всё неймётся и ху*рит пьяный. Значит, иду я по мосту, меня встречает уполномоченный... как же его, бл*дь, фамилия, позже вспомню... встречает: "Вот у тебя опять напились..." А мост такой узкий через Челбаню и тут, бл*дь... "Попереначитались... "Вот врежу тебе щас — улетишь отсюда". Вот я даже мог уже так разговаривать.
   В.В.: А-а-а...
   В.Т.: И ему, Володя, уже... Ну, короче, настоко ко мне хорошо относились, Вовка, что...
   В.В.: Уже всё?
   В.Т.: ...я вобще всё. <Вздыхает> И...
   В.В.: Да, потому что начи... ох*енно работала бригада, да?
   В.Т.: Володя, ну. как... я тебе покажу вырезки, не ох*енно, а лучше всех в магаданской области. Вот наша скоростная нарезка, Володь, вот, буквально, хочешь, я завтра тебе, это вот...
   В.В.: За того <неразборчиво>?
   В.Т.: она лучшая, то есть, Вовка, не работал и сейчас тридцать шесть метров между <неразборчиво>, никто не резал ни до нас, никто.
   В.В.: Это как нарезка, это что?
   В.Т.: Это проходка под землёй, вот этих коридоров... ну, как бы тебе сказать, вот этих...
   В.В.: Ну да...
   В.Т.: ...штреков, да-да-да, бурильные молотки, там, выводят всё. И я, короче, получилось так... что, я тебе рассказывал как с Риммой-то у меня получилось...
   В.В.: Да-да-да, что ты вышел в <неразборчиво>.
   В.Т.: <2 слова неразборчиво>, начальник Заплага, чтоб ты был на новый год в этом, в центральном клубе. Я говорю, да вы что, гражданин полковник? Он говорит: "Я тебе сказал, чтоб ты тут, <несколько слов - неразборчиво>...
   В.В.: В костюме?
   В.Т.: В костюме чужом, но вобще, как они... Я зарабатывал уже до х*я, денег много было.
   В.В.: А до... уже платили деньги?
   В.Т.: Платили, Вовка, так на поселение ж уже.
   В.В.: А ты уже на поселении <неразборчиво>...
   В.Т.: На поселении...
   В.В.: А уже что, как... как, скажи мне, как кончился срок, как тебе сказали, что ты свободен, только на поселении?
   В.Т.: Не, Володь, писят шестой год. Значит, писят шестой год... звонят на контроль... а, значит, мы там... я был уже начальником смены... начальником смены, семьсот человек народу у меня, там, работало. Первый, значит... а они давно хотели меня как-то вытащить и писят шестой год, вот как раз вот пересмотр дел. И, значит, меня срочно вызывают на прииск. Я приезжаю на прииск, тут у секретаря райкома машина стоит, голубая "Победа". И мне говорят к директору... да, там кто-то просится до Сусумана, там 150 километров доехать, это 150 километров, а шофёр говорит, нет, говорит, едет э... секретарь райкома и вот Туманов. Я думаю ё* твою мать... Я захожу — Сентюрин, директор прииска и Власенко Алексан Иваныч, секретарь райкома, говорит, "ну, как дела", я говорю, "да, ничего, Алексан... так, так...". Ко мне хорошо относился. Он говорит: "Собирайся, поедем со мной в Сусуман". Я говорю: "Зачем?" Он говорит: "Узнаешь". И вот мы едем и разговариваем с ним, Вовка. И он мне говорит: "Вот комиссия работает с правами президиума Верховного Совета..."
   В.В.: Ух ты ё* ты...
   В.Т.: "Вот пересмотр этих дел..."
   В.В.: Да, да, это я всё понял...
   В.Т.: "И ты, значит, мы представили тебя на комиссию". Володь, я одурел. Мы ехали с Васиным, а он ещё молодой такой, секретарь, то есть, он новый...
   В.В.: Новый, он...
   В.Т.: Новый совершенно человек...
   В.В.: <Неразборчиво>
   В.Т.: Ну он чё-то... мы остановились, там место, где э-э... кости человеческие, я ему показал там. Через несколько дней пришёл бульдозер, привели там, сто сорок километров от Сусумана или сто пятьдесят, завалили всё это, понимаешь, ну, в общем, такое ощущение. И на второй день я попал... я тебе подробно потом расскажу, как я на комиссии, два часа сорок минут комиссия и, значит... А комиссия как — знаешь, характеристика? Читают: такой-то, такой-то попал, встал на путь преступления... начали, бл*дь, меня разносить: бежал, ограбил. Знаешь, Вовка...
   В.В.: Всё, бл*дь...
   В.Т.: Всё. А потом, значит: "Писят третий год, Туманов резко меняет своё поведение, став на путь..." И как расхвалили меня — я сам не знал, что я такой хороший.
   В.В.: Да...
   В.Т.: В общем, короче, расхвалили меня всё... <Вздыхает> И меня спрашивают: "А сейчас вам всё нравится?" Один из комиссии... Я, ё* твою мать... Володя, а человек тридцать...
   В.В.: Сидело, да?
   В.Т.: Да. И одна блондинка стенографистка, а остальные всё... И он говорит... Я говорю: "Мне можно на этот вопрос не отвечать?" Чё-то мне говорит <неразборчиво>. "Нет-нет-нет"... Я думаю, бл*дь, сказать, что мне щас всё нравится, — это мне не нравится. Я тогда настоко Сталина ненавидел, бл*дь, что мне не понятно, почему эта мразь лежит там в мавзолее.
   В.В.: Ага....
   В.Т.: И я об этом высказался. А Боровик потом говорит: "Ё* твою мать, когда ты сказал, я думал, чего ты говоришь? Ну, сказал бы всё... ё* тв... Я..." Я говорю... а они же стыд... ну, вчерашние.
   В.В.: А... А потом выносить стали, ёб*ный в рот.
   В.Т.: Да.
   В.В.: А...
   В.Т.: Я говорю... Мне, я говорю, не понятно, я говорю, гражданин начальник, я говорю, человек, который наделал столько гадостей, я... и вот, понимаешь... Председатель мне говорит: "Ну, можете... Идите". Я говорю: "До свидания", Он говорит: "Мы вас ещё позовём". Я выхожу, Вовка, минут, наверно, десять, а, может, двадцать...
   В.В.: Ты вот так ходил, да?
   В.Т.: Да. Знаешь, подлетают ко мне, там, майоры, которые это... "Как, что..." Я говорю: "Ещё ничё не знаю". Я думал, мне лет десять сбросят, потом думаю, бл*дь, — а может пятнадцать...
   В.В.: А скоко у тебя было?
   В.Т.: Двадцать пять.
   В.В.: Так оно и всё и тянулось?
   В.Т.: Володь, ну о чём ты, конечно. Володь, я вот только в семьдесят шестом должен был освобождаться.
   В.В.: Ёб*ный в рот.
   В.Т.: В семьдесят шестом, Володя.
   В.В.: Эх, бл*...
   В.Т.: Я тебе, бл*дь...
   В.В.: А какой последний срок... ну, подожди, договори, доскажи это.
   В.Т.: Ну я, значит, сижу и думаю: что же мне будет, может десять, а может пятнадцать сбросят? Думаю, бл*дь, ещё зачёты, где-то уже там останется чуть-чуть, чуть вот-вот-вот...
   В.В.: Да.
   В.Т.: Захожу обратно. Позвали меня, я захожу. Подымается председатель комиссии, в гражданском, подходит, тянет мне руку и говорит: "Мы освобождаем вас со снятием судимостей, с твёрдой верой..." Вот, Володька, клянусь, я вобще с... сначала не поверил, ну, представляешь. Говорит: ...с твёрдой верой, что вы прочно войдёте в наше общество людей, строящих самое прекрасное: будущий коммунизм". Я смотрю, бл*дь, говорит он серьёзно, Вовка. Клянусь тебе, Володя... Ну, ты не можешь представить...
   В.В.: Ты думал, что издевается, да, бл*дь?
   В.Т.: Я... Конечно. А потом когда, Вовка, "со снятием судимостей..." Я одурел. Ты представляешь, то есть, у меня ни х*я нету, я выхожу — и всё. Я одурел. Но я помню, значит, я что им сказал. я говорю: "Я э... хочу вам сказать, что вам никогда не будет стыдно, всем здесь сидящим, за то что вы меня освободили. Но у меня к вам ещё маленькая просьба, я говорю, вы понимаете, я говорю, вот на протяжении трёх с половиной лет работал с группой ре... ребят, я говорю, я щас щаслив и приеду, я не... очень щаслив, но я не знаю, как сказать ребятам, которые вместе со мной работали и трудились, вот что меня освободили, а их... Он поворачивается к Племянникову: "У всех, кто проработал больше двух лет с Тумановым, составьте характеристики".
   В.В.: Ни х*я...
   В.Т.: И, бл*дь, всю бригаду разогнали нашу. Вот так, Вовка, получилось.
   В.В.: И их освободили?
   В.Т.: Да.
   В.В.: Ладно, хоть от тебя им подарок.
   В.Т.: И я вылетел... Да, я вылетел, а ещё пока их освобождали, чисто Власенко меня вызывает: "Ну что?" Я говорю, гражданин начальник, я говорю... "Куда?" А фотокарточка, Вовка, на... на паспорт. Он меня... я на всякий случай... берёт страшную, такую лагерную...
   В.В.: Ай, бл*дь...
   В.Т.: Он говорит: "Ты иди перефотографируйся". Я ему... Я говорю, Александр Иваныч, ну их на х*й, вы мне вот с этой дайте, я говорю, а то ещё передумают. Володька...
   В.В.: Что?..
   В.Т.: ...схватил. Он смеётся, говорит: "Да иди ты сфотографируйся". Короче, я с этой страшной фотокарточкой получил паспорт и... Да, он мне говорит: "У меня к тебе просьба. Мы тебе пошли навстречу, очень много делали, Вадим, ты с этой заключённой бригадой... с этой заключённой бригадой... Рудное золото очень богатое. Ты должен, э... значит..."
   В.В.: Брать его...
   В.Т.: Я вот с этой бригадой поработал ещё два с половиной месяца, Володька, и вылетел из Магадана во Владивосток. Потерял шапку я. Открыл кабину, когда шапка выпала. Бл*дь, с какого-то чахоточного оленя мне шапку дали, шубу я отдал Дьякову, этому парню, вот, со стихами который...
   В.В.: А он остался, да?
   В.Т.: Да. А он вольный был...
   В.В.: А-а-а...
   В.Т.: ...он монтировщиком работал. И я приехал в Магадан, Володь. Приехал в Магадан, посидели в рестораньке, на второй день прилетел во Владивосток. Прилетел во Владивосток, зашёл в "Золотой рог"... Да, потом же переоделся, Костю я там встретил. Вовка, в "Золотой рог" зашёл, где когда-то... ты был в этом ресторане?
   В.В.: Конечно.
   В.Т.: Володь, и вот душат меня слёзы. Я раз пять выходил — вот слёзы льются...
   В.В.: А тебя туда привезли, бл*дь, ты в водном КГБ там сидел, да?
   В.Т.: Да, водное... Ты знаешь, когда проходили, Володя, интересно — мне пае... Руслановой песенка "Валенки" на всю жизнь запомнилась, потому что в этом полуподвале, бл*дь, грохот якорей слышу и с парохода "Александр Невский", вблизи стоял, вот эта песенка: "Валенки, валенки..." А я ж в подземелье, бл*дь.
   В.В.: Аллё... <Стук телефонной трубки> Ёб*ный в рот, интересно... Слушай. э... Вадим, а знаешь, что я тебя хотел спросить: а п... почему у тебя такой, к концу такой э... полный, бл*дь, вышка-то была, четвертак-то почему был?
   В.Т.: Ну, они срока то не сбавляли ни х*я. Я бегал, — и не сбавляли...
   В.В.: А-а, оно набавлялось, набавлялось, и он... всё время был?
   В.Т.: Ну, Володь, двадцать пять да двадцать пять, двадцать пять да...
   В.В.: С последнего раза, с последнего побега...
   В.Т.: Да.
   В.В.: ...и так двадцать пять?
   В.Т.: Двадцать пять. Побеги, Володя, не засчитали, у меня грабёж, у меня же ограбление кассы.
   В.В.: А-а-а...
   В.Т.: У меня страшная статья одна, Володя.
   В.В.: Это вооружённый бандитизм, да?
   В.Т.: Да.
   В.В.: А, вон как.
   В.Т.: И всё это сняли на х*й с меня.
   В.В.: Слушай, ну, бл*дь, это просто... Они, значит, взяли просто первое дело?
   В.Т.: А, зна... Вовка, причём с... слушай...
   В.В.: Это из-за этого они тебя сделали, что они первое дело токо твоё учи... учли вроде для... для того...
   В.Т.: Не, Володя, освобождали многих. Там, писят восьмая, в основном, пересматривалась. А у меня-то началось с пятьдесят восьмой, Володя.
   В.В.: Так вот понятно, понятно.
   В.Т.: У меня первое дело-то ну ни за хуя.
   В.В.: Ну да.
   В.Т.: Если б не было этой первой...
   В.В.: Первой...
   В.Т.: ...истории, не было бы ничего.
   В.В.: Ну да, в общем...
   В.Т.: Да...
   В.В.: ...кто-то трёкнулся, что всё-таки...
   В.Т.: Ме... Меня спрашивают: "Вы...", это на комиссии, "А как вот вы считаете, как...?" Я говорю: "Вы знаете, если бы меня спросили, вот как всё снова бы ты так жил и всё, что ты наделал, я говорю: "Я бы, наверно, снова". Я говорю, понимаете, что мне оставалось делать, меня посадили ни за что, два... я... всё. Я говорю, да так потом восемь лет, зачем мне эти восемь лет, я бы и восьм... может и восьми месяцев не сидел. Мне это, знаешь, я, действительно, на восьмой день же убежал, бл*дь...
   В.В.: Да...
   В.Т.: ...восемь лет дали... "На рывок" вот первый...
   В.В.: На восьмой день?
   В.Т.: Ага. Вовка, я был с бабами... рядом вот бабский лагерь, там э... сидела дочка Семёнова, атамановой... атамана...
   В.В.: Да-да-да...
   В.Т.: Лиля...
   В.В.: Да-да-да...
   В.Т.: Семёнова, никогда не слышал?
   В.В.: Ну как, не слышал.
   В.Т.: Вот слушай...
   В.В.: Она жива, по-моему...
   В.Т.: Ну, щас я не знаю где она: жива или нет.
   В.В.: Жива она, по-моему...
   В.Т.: А там была Ли... Лиля Кривенко ещё одна. Эта с Харбина девка. И вот нашу бригаду и женскую загнали в баню, Вовка, в субботу, чтоб конво... конвою не ждать...
   В.В.: Да...
   В.Т.: ...загнали. Ну, там все, блядь, замученные, знаешь, женщины, ты знаешь, ну, ты знаешь, у тебя есть: "паруса — как груди старухи"...
   В.В.: Да. <Разговор по телефону>: Аллё... А... Да, алё... Женечка, я не могу заняться, мы договорились, что Олег ко мне придёт к восьми часам. Э... Герасимов. Олег ко... ко... за мной придёт к восьми часам и мы прям поедем. Да. Ну, тогда давай тоже тогда ко мне приходи у... ах, к восьми. Женечка, ну, у меня, к сожалению, это самое, время малехо подпирает, я токо к восьми часам могу с Олегом приехать. Я потом, всё мы с тобой сделаем, как мы договорились. Ну, если ты можешь, ты уж тогда возьми сам, а в смысле средств — то это я уж, мы с тобой разберёмся пополам. Понимаешь? Я... Женечка, я не могу, к сожалению, понимаешь, у меня тут друг тата... такое наваждение к труду. Не получается у меня. Я щас... Вот, я дожидаюсь мать, просто уже, видите, бегу, понимаете? Вот такое дело. А ты знаешь, что сделай, ты возьми так и не отпускай её. Ну. ты н... не обижайся, ну, ты знаешь, я... у меня через одну минуту... меняются дела, ну. Вот какая история. А мы поё... просто вечером м-м... прямо там на месте. Хорошо? Думаю да, вот ему позвони. Севка на машине. Ну я ему позвоню, хорошо, но токо я не знаю, дома ли. Ладно, ладно. Хорошо, хорошо. Ну, пока.
   Ну и чего, Вадим, ты говоришь, баня было это самое?
   В.Т.: Вовка, вот в этой бане с этой, вот э... Кривенко... Ну, значит, в трусах-то мылся я и Коля Федорчук, ещё один парень. Там никто ничё не хочет, Володь. Никто, понимаешь, замученные все.
   В.В.: И вместе мылись?
   В.Т.: Ну, загнали, конечно, женскую бригаду... Я вот с этой Кривенко. Она с Харбина, девка такая, в шпионаже обвинён, потом её <неразборчиво>, а потом она была в самодеятельности, м... что-то там...
   В.В.: Да...
   В.Т.: ...в лагере <неразборчиво>. И вот, мы из одной шайки мылись с ней. Она в этих вот... ну что раздетые, никто ничё не хочет, замученная бригада. Там эту шайку-то вот эту, один... одна девка же не может нести, всегда в душе трое несут, понимаешь? Это что...
   В.В.: А вы мылись одетые, блядь, всё-таки у вас были эти все.
   В.Т.: <Неразборчиво> я первый... она говорит, вы понимаете, я такие ужасы никогда не представляла. Я говорю, ну что ж вот теперь. Я сам то вобще, Володя, я... Там Федорчук этот Коля, он из такого уголовного мира, симпатичный парень такой, ну, знаешь, так, всё уже знал. А я вобще ничё не знал <неразборчиво>.
   В.В.: <Неразборчиво>
   В.Т.: А дальше "Ванино" вот.
   В.В.: "Ванино".
   В.Т.: А потом Колыма и на "Феликсе Дзержинском" в сорок девятом году. Шесть с половиной тысяч на коленках, все сидят на корточках, кто-то устал. И Петренко тогда прибыл: "Стать в строй..."
   В.В.: Это какой год?
   В.Т.: Сорок девятый. Вот так, бл*дь. Я тебе потом расскажу как было.
   В.В.: "Феликс Дзержинский", это пароход?
   В.Т.: Судно, да. "Джурма", "Феликс Дзержинский" — несколько. Ногин... возили заключённых. <Неразборчиво>. Шесть тысяч нагонят в трюмы... Смрад...
   В.В.: Ладно...
<—>
   В.Т.: ...возили, Володь. И с того времени его так и звали, стали з... стали звать "кум песочный", эй ты, "кум песочный". И вот тогда...
   В.В.: Токо песочники — это п... пе... пирожные?
   В.Т.: Ну да, пирожные... Хлеб х*й привезли три дня.
<Смеются>
   В.В.: А тот на "Широком", да?
   В.Т.: Ага.
   В.В.: Вадим, а помнишь, ты рассказывал, вот этого, которого ты в "Национале" встретил, он какой был, в каком лагере, какого года?
   ГОЛОС: Начальник лагеря.
   В.Т.: Он на "Челбане", а потом на "Случайном", Пономарёв Иван Арсентьевич. Вот такой пигмей, бл*дь, метр двадцать с-с-с... с шапкой.
   В.В.: И вот он на пенсии, и тут он это...
   В.Т.: В "Национале", в "Национале", бл*дь, швейцаром, страшная така... Вовка, ты знаешь, серый плащ, тогда, помнишь, эти офицеры ходили с блестящими пуговицами, планшет... и такое ничтожество. Я потом на "Случайном"... у меня, между прочим, с "Челбани" когда увезли, на "Случайном" я лежал, отравленные глаза, Володя, и я про... штыком прокололи, адмира...
   В.В.: А это вы дядю закололи тогда?
   В.Т.: Ага. Он мне говорит: "Ну, ты ещё не сдох...?, в-в... значит, "Вот здесь, ты кажется, уже с этого распадка и не выйдешь". Ну и... Меня, правда, оттуда увезли вскоре со "Случайного". Ещё в хужий лагерь, вот я попал на "Широкий". Я тебе потом как-нибудь расскажу историю "Широкого" по зоне. Ну, вобще страшно. Я... вот когда сейчас вот представишь...
   В.В.: Шурф — место... по месту назвали, да, Широкий?
   В.Т.: Ты знаешь, там вобще названия: прииск "Желанный", ё* твою... "Случайный", "Ленковый", э... "Комсомолец", название просто...
   В.В.: Ну, "Комсомолец" я знаю.
   В.Т.: Вот. "Широкий", "Стахановец"...
   В.В.: Да-да...
   В.Т.: Все эти такие места. Но самое, Володя...
   В.В.: Ты всё время работал на приисках, на <неразборчиво>?..
   В.Т.: Ну а больше... в тюрьмах. Володя, в общем, из восьми с половиной лет, которые я отсидел, пять лет я просидел в тюрьмах. В тюрьмах, и штрафные лагеря — вот такие вот, а три с половиной вот э...
   В.В.: Болезнь...
   В.Т.: ...в шахты.
   В.В.: А, да.
   В.Т.: <Вздыхает> Что ты...
   В.В.: Какие восемь лет, ё* твою мать...
   В.Т.: Вовка, я тебе говорю, что самое дорогое утром было — это чай чуть тёплый и чуть сладкий, хлеб и прогулка. На "Широком" пятнадцать минут выводили, бл*дь. Летом — смрад, все капли капают опять на голову, понимаешь?
   В.В.: Ну да, это испарение...
   В.Т.: А конвой, бл*дь, вологодский, вот эти деды — где их находили, бл*дь — понимаешь, маленькие, вредные все, бл*дь, вот а... вот они, говорят, Вовка, "конвой вологодский шуток не понимат". Я тебе клянусь, это...
   В.В.: Действительно так?
   В.Т.: Я тебе говорю, ну, во всех лагерях так знали. "Конвой вологодский шуток не понимат, шаг влево, шаг вправо — попытка к побегу, прыжок вверх — саботаж", бл*дь.
   В.В.: Вот ты ё*...
   В.Т.: "Стрелям, не попадам — собаку выпускаешь. Собака не догонят — разуваемся, сами догоням". Ну, в общем, как-то они так вот говорили. Вредные. У нас там был Романов один, он, правда, не чуваш, наверно, русский, но там и русских-то бл*дей было, знаешь, сколько.
   В.В.: Ну, много...
   В.Т.: Вологодские и... Вовка, не знаю, понимаешь, как то уж так, вот, чёрт его знает. Вот ты смотри как, смотри. И начальник лагеря, Боровик Фёдор Михалыч — тоже меня вытаскивал из лагеря...
   В.В.: Да...
   В.Т.: ...прекрасный человек.
   В.В.: Да, но это потом он тебя уже, а...
   В.Т.: Володя, не-не-не, он, кстати, был на "Широком" немного, он тоже был начальником, токо недолго, и тоже э... хороший человек.
   В.В.: Всё-таки, да?
   В.Т.: Ну, конечно, Вовка, бывают люди просветлят(?), ну а так большинство... Знаешь, как: "командир казал з моря воду надавать, и усё", бл*дь, вот такие типы, они же везде всегда есть. Ну чё... Вот... Вот этот Киричук Эдди Рознера метлой по голове бил, бл*дь. "Шо ты, пидлюка, трубач, на проверку не пишёл", метлой, бл*дь, труба выпала, Вовка. И он так на разводе...
   В.В.: А чё заставляли играть? Ещё один...
   В.Т.: Не, он на проверку опоздал...
   В.В.: Так...
   В.Т.: ...за это его били. А там был Боннер Мишка, из харбинского джаза тоже какой-то парень, у него аккордеон забрали — ему прислали откуда-то. Аккордеон бесподобный, вот я всегда... короче, я зайду там, значит, слушаю, а на разводе он должен был играть, там где это выходят бригады. И он: "Ну-ка, жид, сграй чё-нибудь". Ему безразлично чё, "интернационал" или "очи чёрные"...
   В.В.: Вадим...
   В.Т.: ...только чтоб играл, бл*дь. Я говорю, Миша, врежь, а то ночи чёрные, на аккордеоне, а симпатичный парень, где то умер.
   В.В.: Да?..
   В.Т.: Ага. Ну, Вовка, интеллигент...
   В.В.: А помнишь, ты мне рассказывал, что вот два друга, что его зарезал друг его же свой... свой?
   В.Т.: А это Шурка "Звезда", Фасхутдинов Пашу Ржанника зарезал. Ну, это история, ты знаешь, а у них э... получилось так — это на "Новом", есть тоже лагерь такой, вот это как раз недалеко, не доезжая "Ленкового", там, вот эта вот воровская зона, и Жорка попал вот из этого с*чьего лагеря, вот так называемого, попал. И его зарезали зря. Потом этого Ржанникова зарезали Пашку.
   В.В.: Тоже?
   В.Т.: Да. Вот, причём, интересно, Пашку этого Ржанникова, мне рассказывали, когда ему вынесли приговор там, значит, где то и, значит...
   В.В.: Свои, там, не отставные?
   В.Т.: Свои да, эти вот воры. И на него раз — накинули полотенце, он так поймался за полотенце и говорит... кого-то попросил, говорит: слушай, говорит: у меня мать живёт в Ленинграде, (а вобще тоже такая, знаешь, личность популярная среди этих воров), ну... говорит, у меня мать живёт в Ленинграде, ты пиши адрес, напиши ей и убрал руку. Видишь... Чем бы...
   В.В.: И что?
   В.Т.: Ну, задушили, Володь. Да — раз и всё.
   В.В.: А что не-не резали, так душили в два ножа?
   В.Т.: Даже и не было бы этого, как раз потом...
   В.В.: Колька мне рассказывал, что иногда в два ножа, бл*дь, так вот закроем, х*й бы убежал.
   В.Т.: Да тут то по разному, Володька.
   В.В.: А приговор вынесли за то, что он э...
   В.Т.: Что то, да, с Жоркой связано было там. Володь, я тебе расскажу случай: я бежал... "Двойной" — это вот один из участков "Ленкового". "Широкий", "Ленковый", "Двойной" — это вот один прииск. Я, значит, иду, а там был парень, Шурик Лобода фамилия, симпатичный парень, лет двадцати шести. Мы идём с ним, а меня уже как старого вели туда в лагерь и...
   В.В.: Это куда?
   В.Т.: ...на "Широкий" из больницы. Вернее так: у меня вот здесь была операция и меня привезли на Сусуман... Сусуман, в больницу, восемь часов стояла машина, её отправили назад. Пинаев, вот, который щас н... в Ростове живёт где-то, значит, полковник был, начальник первого отдела. А первый отдел — это всё, понимаешь, Володь?..
   В.В.: Ну, да ладно...
   В.Т.: Он, значит, так написал: "Только в морг и никуда больше". И вот врачи за то, чтоб меня положить, а он против. Восемь часов простояла машина и увезли меня назад. Операцию сделали в бане на "Широком", бл*дь, на грязных простынях. Понимаешь?
   В.В.: А у тебя уже перитония, у тебя же было...
   В.Т.: Да, у меня там... а увезли потом на "Двойной".
   В.В.: А штыком это кто тебе?
   В.Т.: Василенко, надзиратель, не надзиратель — часовой.
   В.В.: Да?..
   В.Т.: Ага. Статник — тоже дурной, Володя, вот морды из дерева вырезаны, часы кировские, он вот так вот время считал, ну, он совершенно ничего не знал. Вот, бл*дь, посчитает время. Пальцами считал. Статник. Так вот, что-то я тебе рассказывал...
   В.В.: Ты рассказывал когда, что э...
   В.Т.: А! И вот вели вот этим Шуриком, меня везли, а он был на… на "Ленковом" некоторое время, и сейчас он возвращался к во...
   В.В.: А "Ленковый" ссученный лагерь был, да?
   В.Т.: Да. Там это специально… туда кид… Там уже, Володя, не только ссученный, там беспредел был, так называемый, это ещё хуже. Ты слышал когда-нибудь?
   В.В.: Беспредел — слова такого не слыхал.
   В.Т.: Беспредел… Володь, это уже из ссуч… провинившиеся и там, и там. Они помогали только лишь бы выжить самим. Они под комендатура, вот там, и вот такое вот что-то жуткое делали, понимаешь?.. Группа вот эти: "Расписной", Кашты(?), Рантон, Упоров. Это вот Упоров- то был, который комендантом в "Ванино". Кум, который особенно отличился, потом этот Василич(?) и Упоров всё-таки зарезали в бане. Это...
   В.В.: А они были на... начальниками в этом лагере, все начальники лагеря?
   В.Т.: Они... Да. Они помогали начальникам. Это считалось как штрафной лагерь, особый.
   В.В.: И туда посылали, чтобы ломать, да?
   В.Т.: Да, чтоб ломать, всё ломали и... кто...
   В.В.: Кого еб*т, там...
   В.Т.: Вот и всё. Жутко, Володька... И вот этот э... значит, мы возвращаемся, идём с ним, конвой ведёт нас и мы с ним разговариваем. А у него, Володя, булка хлеба... булка хлеба, у меня бутылка рыбьего жира, начальница санчасти... медсанчасти мне дала бутылку рыбьего жира, ко мне, в общем, хорошо как-то относилась... И вот мы с ним идём, а он мне хлеб... говорит: "Возьми", я говорю: "Спасибо, Шурик, не надо". Ну, мы так идём, он говорит: "Как ты думаешь, мне можно возвращаться к ворам?" Я говорю: «Шурик, я же не в курсе, — я говорю: "Ты смотри сам, взвесь, понимаешь, подумай так…" И мне что... Он, знаешь, чё-то о жизни говорил, где-то мать осталась, тоже, где-то плохо живёт, он говорит, как всё это… всё надоело. И мы доходим к лагерю, и мы, вот, пока шли, вот. может быть, там, пол… часа полтора как-то подружились, знаешь… Он мне очень понравился, парень открытое лицо такое хорошее. Меня то когда подвели, меня как, это, уже тут...
   В.В.: Ну, знакомого...
   В.Т.: ...старого раз-раз, наскороту проверили. Вовка, когда я первый раз попал на этот "Широкий", привезли: в сапогах в керзовых, значит, тут обыскивают, значит, тут разговаривают, я повернулся, бл*дь, смотрю, от сапог уже голяшки отрезали. Я хотел разораться, потом думаю, да х*ли орать, мы же... Вот там... В общем,  в обезьяний вид людей превращали, понимаешь? Отрезали... я потом хотел разораться, дак х*ля орать, засмеялся и вобще. Так вот, меня уже приняли как старого туда, а его ещё задержали до при... там спецчасть, что... Ну и прошло где-то несколько часов, я в камере, значит, меня спрашивают как там на "Двойном," ну, ты знаешь, какой разговор... В ПДГ я где-то дней пятнадцать пролежал, там, в больнице — как чего... И в это время заходит записка, там, этих от воров и пишут, что в десятой, в изолятор такой, в изолятор, там отдельная такая камера, посадили Шурика Лободу и, значит, какие-то там воры настаивают, чтоб его зарезать. Вай... У меня ж ни голоса, ничего, я говорю...
   В.В.: А почему?
   В.Т.: Ну где-то там кто-то считает, что он провинился, знаешь же как часто... кто-то выступил...
   В.В.: Ну да, между своими.
   В.Т.: Я говорю, Петя — Дьяков там был один — не этот...
   В.В.: Да...
   В.Т.: ...который писал стихи — другой, другой... Я говорю, Петя — он там вот из числа самых авторитетных был, а мы просто с ним были в очень хороших отношениях, я говорю, — Петя, у меня к тебе просьба: ну, если можешь, ты, бл*дь, сделай всё, чтоб этот парень живой остался», — я говорю. И он пишет... что знаешь... знаешь, какое-то в блатном мире: "воры, я возражаю" и... записку в это время должны передать... в это время, бл*дь, открывают дверь и говорят, что в десятую... а там был Величко один, ну, как токо выпустят его, бл*дь — так вся тюрьма открыта. Он отмычками всё открывал, всю тюрьму повыпустил и, значит, говорят, что щас его резать должны, этого Шурика. И когда мы выскочили — камеру открыли — я бежал туда — коридор длинный — как сумасшедший, Дьяков это шёл... и, Володя, подлетаем, камера открыта, и его двое бьют ножами, понимаешь, кровь в разные стороны, бл*дь, зарезали.
   В.В.: И зарезали всё-таки, успели, да?
   В.Т.: Угу…
   В.В.: Вот, бл*дь. А ты только подружился с ним?
   В.Т.: Угу. Вовка... <Вздыхает>
   В.В.: И ничего за это не делали?
   В.Т.: Нет, на у чё, Володя, делать? У них двадцать пять лет, двадцать пять. Сёдня судили — завтра опять кого-то зарезали, завтра опять кого-то, такое вобще...
   В.В.: И ничего, бл*дь, не делали...
   В.Т.: Что... А сколько зря они...
   В.В.: <Откашливается> Ну что же он, конечно, зря. Ну, этого разве не зря, бл*дь?
   В.Т.: Ты думаешь...
   В.В.: Это, бл*дь, жалко, это, бл*дь, только токо да душу чуть-чуть подраскрыл, бл*дь — а его уже режут на х*й.
   А как, что — э... узнаЮт, что привезли, а там кто-то про него что-то знает?..
   В.Т.: Конечно, кто-то знает, Вовка. Ты понимаешь, это же как... ты не знаешь, насколько все друг друга узнают, а потом: с этого города, с этого города, да с этого лагеря, — там вот эта вот беспроволочная связь... Кто-то кого-то знает.
   В.В.: И за что-то вот его, бл*дь, зарезали. И даже никто не знае... И ты даже не знаешь за что?
   В.Т.: Да, в общем, да, где-то кто-то, что-то, конечно. Но если бы, понимаешь, вот этот Дьяк успел...
   В.В.: Да, тогда бы цел он был.
   В.Т.: А потом люди же знаешь, Вовка, это всё стало. В лагере особенно это.
   В.В.: Ну что, вот скажи, вот такая вот э... это намерение так вот чтоб, бл*дь, вот зарезать, там приговорить и так далее. Это ис... исполнялось легко, спокойно, да? Это что зачитывалось этим людям, которые исполнители, они авторитет приобретали на этом?
   В.Т.: Да некоторые да... Да нет... В общем-то, Володь, умные парни на них смотрели как на испол... таких на исполнителей, как на гадость. Ну а-а-а, в общем, конечно, что ты.
   В.В.: Вот так вот...
   В.Т.: Володька, история вот этого мира, вот этого, понимаешь... ты знаешь, как вот эта вот преступная борьба с преступным миром с самого начала всё время велась. И наши власти специально раскололи, понимаешь...
   В.В.: Да, я знаю.
   В.Т.: ...специально сделали вот эту историю... Эта история начинается от такого... есть такой Вася Пивоваров э... знаменитая такая легендарная личность. В Карлаге он начал и прошёл по всему Советскому Союзу с бандой специально вот таких ребят, которые тре... называли вобще-то "трюмиловка". Понимаешь, Володя, которые переделывали людей вот из блатных так вот в эту в другую сторону. Они в специальном вагоне проехали почти по самым крупным лагерям Советского Союза. Ну, многие же умирать не хотели, понимаешь?..
   В.В.: Да...
   В.Т.: они его заставят: поцелуй нож там или ударь в колокол — ты уже считаешься не вором... отброшенным. Понимаешь? Вот простой такой случай: я не... Так называемая, "тремиловка" и они так впервые вот эти вот суки появились — это: Норильск, Янта, Карлаг и пораспромилось... распространилось по всем лагерях и...
   В.В.: Но они же тоже не работали ни х*я?
   В.Т.: Нет, Володя, ну, чтоб как-то выжить, понимаешь, это те же воры в прошлом...
   В.В.: Они давили просто <неразборчиво>...
   В.Т.: Да. Володя, тут большинство, знаешь, война... кто прослужил вот в этих вот — они так и остались, вернулись, работать неохота, снова попали в лагеря. А поскольку уже этих блатных привилегий нет, они начали устраиваться на должность комендантов...
   В.В.: Всё понятно...
   В.Т.: ...нарядчиков, ты понимаешь, Володя? И вот сделали вот эту междуусобицу между собой, понимаешь? И вот эта часть-то вот называемых так "сс*ченных" воров, она уже помогала администрации...
   В.В.: Кто это был?
   В.Т.: ...держать всё это в руках Ну это те же "капо" или — как "капО", — как они называются.
   В.В.: Хорошо, ну, скажи, Вадим, ну, ведь б... больше то было всё-таки писят восьмой и всё-таки б-б...
   В.Т.: Володя, а ты знаешь, иногда э... смотришь: в камере пятьдесят человек или где-то — да так и в жизни часто бывает — а три каких-нибудь мудака вот всё это держут, понимаешь, пока до времени пока кто-нибудь и что-нибудь как-нибудь не взорвётся. Понимаешь? Ну вот. Понимаешь, когда...
   В.В.: В общем, нужно было быть, в общем, в принципе волком, бл*дь, чтоб выживать. Правильно...
   В.Т.: Конечно, Володь.
   В.В.: Нельзя было иначе, иначе не выживешь.
   В.Т.: Я тебе как-то рассказывал, помнишь, про парня который э... в тридцать восьмом году отца, мать расстреляли...
   В.В.: Да-да...
   В.Т.: ...помнишь, Володя?..
   В.В.: Да-да.
   В.Т.: Вот история тоже... какая есть, из интеллигентной семьи...
   В.В.: Ну, в общем, был... был... был тогда <неразборчиво>.
   В.Т.: А дурак. А потом, Володь, люди же, знаешь, смотришь — во что только не превращаются. Смотришь... ну, ты, понимаешь, гадости человеческой, г... даже додуматься страшно...
   В.В.: Не предел это...
   В.Т.: ...чего только не... <неразборчиво>. ...какими могут быть люди... Колыма... Ну, в общем, Вовка, э... конечно, это страшнейший лагерь. Это страшнее...
   В.В.: Вот этот вот э... "Широкий"?
   В.Т.: "Широкий", "Ленковый". Там было: "Прожарка", "Серпантинка", там много таких лагерей, но страшней "Ленкового" не было вот впоследствии. Знаешь, туда попадают, ну...
   В.В.: Ну да...
   В.Т.: Что хуже может быть того, что я тебе рассказывал?.. Понимаешь, мужчины...
   В.В.: Ну да, <неразборчиво>... Это нарошно, чтоб сломать, они...
   В.Т.: Ну, так, чтоб люди потом: "Кто он?.." Ты понимаешь, "да этот, тот, который..." Он где-то, конечно, ну... А каких парни... "Кантонист" Витька, вот с ним это сделали. Кличка "Кантонист" была, это такой, знаешь, был... и не надеясь, что он снова уйдёт к ворам, то есть, наде... не веря, что он останется — они взяли его и...
   В.В.: Да...
   В.Т.: <Вздыхает> Что ты, Володя...
   В.В.: А и потом тех тоже, бл*дь.
   В.Т.: Потом... Ну, Володь, да специально, ты ж понимаешь, э... разделяй и властвуй.
   В.В.: Да.
   В.Т.: Понимаешь... Это же всё не ново.
   В.В.: Нет, это всё старинная теория.
   В.Т.: Ой... Вовка, блядь...
<—>
   В.Т.: ...ит, бл*дь. Я тебе расскажу слухи и историю. Вот как раз когда ломали позвоночники, Володя. Значит, вечер, уже было часов, наверно, шесть, смеркалось, пьяные ворвались в этот штрафной, пришли... у него, значит, так китель расстёгнутый, белая рубашка такая декольтированная, знаешь, в те годы...
   В.В.: Да-да-да-да...
   В.Т.: ...она казалась белее снега, потому что сами то, бл*дь, все грязные, понимаешь, и вот завёрнуты рукава и...
   В.В.: Этот Мачабели?..
   В.Т.: Мачабели... "Мишка, слюшай мой команда"... он был начальником отдела борьбы с бандитизмом...
   В.В.: Ух ты...
   В.Т.: ...вот, управления. И ему же подчинялся вот этот лагерь. Он говорил: "Сюда ми свезли весь "рыба", понимаешь?
   В.В.: "Рыба"...
   В.Т.: Там, значит, за всё время, Володь, вшивые... кино привезли, бл*дь... кино привезли, — там кого-то убили. Теперь... да, "Чапаев" кино привезли, потом в баню кого-то словили — там побег. Он говорит: "Я вам кино — вы мене пилюля, я вам баня, а вы мене пилюля". Вот, ну, знаешь — бандит такой. Вот короче, Вовка, вот этим двум сломали э...
   В.В.: Которых убили?..
   В.Т.: ...которые поумирали, а вот когда третьего привезли, вот...
   В.В.: Так что забили просто, ногами?
   В.Т.: Ну, конечно, Володя. А потом они лежали — смрад, смрад был, ну, больше месяца они лежали в двориках, хотя в августе не очень жарко — вонь...
   В.В.: А зачем они п... расставили?..
   В.Т.: Сказал, пока третьего не поймают, не убьют — всех троих хоронить... похоронить. И вот...
   В.В.: Этот Мачабек?
   В.Т.: Да. И третьего, Володь, поймали через где-то месяц, привезли, бл*дь, сломали ему позвоночник, в рубашке растоптали, и он заставлял, значит, слушай: камеру выводят, первую камеру, допустим, бьют автоматами, прикладами и говорят: должен ну, типа вроде клятвы, — "я, Сидоров Иван Петрович, клянусь, из лагерей бегать не буду...", проползает под приклады. Понимаешь? Вот такую вот историю. Понимаешь?
   В.В.: Т... Ты там был?
   В.Т.: А... Оттуда пулемёты Дегтярёва, прожектора, светят, бьют, бл*дь, вобще то жутко. Понимаешь?
   В.В.: Чё ты говоришь, он забежал в камеру, бл*дь, на распашку, пьяный?..
   В.Т.: Нет, не в камеру, выводят из камеры, всё и вот во дворике, значит, эти автоматчики стоят, бьют и каждый должен проползать. Я, Сидоров Иван Петрович, клянусь, из лагерей бегать не буду. Из э... очень немногие не хотели...
   В.В.: Говорить...
   В.Т.: ...говорить, ну, всё равно под прикладами, бл*дь, протащут под этот... У меня был случай. Значит, я говорю: "Я н... не буду..." Вот этот "Дьяк" не пролез, парень. А был один Шурик "Псих", такой, знаешь, горластый, а тут отмечали где он прополз. И вот этот Дьяков, он с такой, знаешь, с-с-с... с акцентом, э... с Волги такие же: "Ох, Шурик какой, ты шустрый был, я посмотрел" — знаешь, вот так вот говорят...
   В.В.: Ага.
   В.Т.: ...этот Дьяк. Но он с таких уголовников, уголовников...
   В.В.: И не помо... он не помог...
<—>
   В.Т.: ...протащили, то есть, он...
   В.В.: Он ничего не сказал?..
   В.Т.: Он не полез, он ничего не говорил и ничё...
   В.В.: Да.
   В.Т.: А Мачабели... Я же когда-то кассу грабил, Володь... я тебе рассказывал, он мне вёл следствие. Он мне говорит, значит: "Штурман, да, кассы штурмуешь, да? Где ты засухарился". "Засухарился" — это значит, ну, вроде я уголовник, понимаешь, кто-то другой... Я говорю: "Вы говорите по-русски, я говорю, я вас не понимаю". Он: "Да, я тебе снятся, он, ну-ка сядь ты". Он говорит: "Дума... я думал мужчина, ещё совсем птенчик, а ты злится на меня". Понимаешь? Ну, поднялся, а сзади... сзади вот такой дурак стоит Васильев, метра два, бл*дь. Сапоги яловые, Володь, специально бить людей. Знаешь, наверно... Вот, как твой вот этот магнитофон, вот как...
   ГОЛОС: Вова...
   В.В.: Ну...
<—>

Беседа с Вадимом Тумановым.


На первую страницу \| К оглавлению \| сайта

	Последнее обновление: 31 декабря 2024 г.	+
Владимир Высоцкий Vladimir Vysotsky Vissotski Vissotsky Visocki Visotski Visotsky Visotskiy VVysоckij Wladimir Wysotsky Vysockij Vysockiy Vysotski Vysotskij Vysotsky Wisocki VVysockij WSVVb1SS0CKiY