| |
|
|
|
|
|
В.В.: Машина хитрая.
В.Т.:
Машина хитрая. Дари-дай-да-рам... дари-да...
Вовка, спать ложись!
В.В.: Да, это ж х*ли...
Б.Б.:
Чё, погнали? Ну, как там?
В.В.: И погнал я коней.
<Откашливается> Ну, слушай...
В.Т.: Подожди.
В.В.: Вадим,
скоко ты времени ещё будешь?
В.Т.: Я буду несколько дней ещё.
В.В.: Да?
В.Т.:
Угу.
Б.Б.:
Мурат не приехал?
В.Т.: Здесь. Вот я его не видел. Нам двадцать шесть килограммов аффинаж пришёл
— плюс. Сто тысяч! Вобще!!!
В.В.: Это что?
В.Т.: Это... они нам, бл*дь, пробы на стене... всё делали, чтоб задавить
нас! Всё делали, пробы снижа... а мне с Новосибирского завода пришло
плюсовым!
<Общая ухмылка>
Б.Б.:
Слушай!..
В.Т.:
Двадцать шесть килограммов!
ГОЛОС: Ё*!!!..
Б.Б.:
Там они
этот самый... я тебе говорил... значит, енисеевцы, они
увеличивают. Может, ещё на год останемся, там, если... там если ничего нету?
В.Т.: Тогда я их выгоню нах*й всех!
Б.Б.:
Ну, выгоняй давай!
ГОЛОС:
<Несколько слов забивает голос
В.В.
-
неразборчиво>
В.В.: Слушай, скажи, пожалуйста, скоко...
а скоко у тебя человек сейчас работает?
Б.Б.:
Очень много достанется ещё мест.
В.В.: Скоко всего?
Б.Б.:
Четыреста человек.
В.В.: Вадим, а если ты уйдёшь на Новую Землю, ты возьмёшь с собой, да,
половину? Или всех возьмёшь?
В.Т.: Х*й его знает! Я, Вовка, честно говоря... это, между прочим, не Новая Земля,
а между Новой Землёй...
В.В.: Да.
В.Т.: и это...
В.В.: Да, ты говорил
— маленький это островок у вас.
В.Т.:
Вот. Там температура... я с геологом говорил...
ГОЛОС: Прямо очень...
В.Т.: Несколько дней — два и три градуса плюс, всё! Там под ледниками всё
это, бл*дь, приходится собирать.
Б.Б.: Только на взрыв!
В.В.: Да?
Б.Б.: Не то —
мало чего возьмёшь там.
В.Т.:
Вовка, и это будет известно где-то через десять-пятнадцать дней.
Пятнадцатого выходит там на работу какой-то <неразборчиво>.
В.В.:
Да?
В.Т.:
Давай лучше про другое попиздим!
В.В.: Слушай, ну это... это... да... как он?..
ГОЛОС:
<Неразборчиво>
В.В.: Кто-то мне рассказывал
— кто там был, что просто некоторые...
п... что мож... раньше так было его много, что находили просто даже! И шли
— вот так
— на берегу.
Б.Б.: Ну, там же
—
Богом прокля... х*ле, там Чукотка- то!
ГОЛОС:
<Неразборчиво>
В.Т.:
Тёмная ночь! Тара-рира-ра-ра-ра-ра...
<Поёт>
Б.Б.: На Чукотке хоть теплей бывает.
В.В.: Ну, у тебя у хоро... хороший участок!
В.Т.: Не, он красивый! Но, бл*дь, там у них работа <2-3 слова -
неразборчиво>.
В.В.:
Красивый?..
Б.Б.: Убегать на... Убегать надо, блядь!
В.В.:
Да? Уже почти ничего нет?
Б.Б.: Надо рвануть куда-нибудь!
В.Т.:
У Руслана, там, блядь ещё.
Б.Б.: По-тихому. Как будто у него в других городах не было бл*дей.
В.Т.: Ох, красавец-мужчина!
В.В.: или Б.Б.: О!
В.Т.:
А живот стал, бл*дь, вот такой вот!!!
Б.Б.: Х*й с ним. Мясо и...
В.В.: Ладно, хватит, отбоксировал уже он своё!
Б.Б.: Вроде да.
В.В.: Я Володьке маленькому рассказал про это
— ка... как у тебя истории были на
корабле, когда ты сначала проиграл на ринге, а потом в раздевалке отп*здил
его, там!
Это чемпиона-то.
Б.Б.: <2-3 слова - неразборчиво> интересно.
В.В.: Слушай, а ни... это там, когда вот...
ну, в лагере
— там никаких спортивных состязаний не
устраивали?
В.Т.:
Да не-е-ет!
Б.Б.: Нет.
В.В.:
Не пытались это делать?
В.Т.:
Не мы так дрались.
Б.Б.: Есть раздевалки... <неразборчиво>
бараком.
<Смеётся на последнем слове>
В.В.: Не, не. не! Я имею в виду, когда были вы там
— не... не делали никаких
спортивных состязаний там, чтобы...
В.Т.: Да в камере, бл*дь, дрались мы! Слышишь... в камере, знаешь, как
дрались: значит, так полотенцами обматанные руки, бл*дь... Дьяк с... гонг:
удар — бум, бл*дь!
В.В.
и кто-то:
<Смеются>
В.Т.: То ли Толик Барабан дрался... и второй — щас уже не помню...
кажется, Седой Витька... я щас не помню... И вот они, бл*дь,
разодр-р-р-рались. Значит, и... а Васька Рябой — вот этот друг Ржанникова,
бл*дь, — он такой ядовитый, он всегда порипанил, он э... туберкулёзный. Он
курит, бл*дь, и кашляет, и курит... сидит и — стоит мис... миска с овсяным
супом, бл*дь!.. И кто-то — ему банабах — кто-то промазал...
ГОЛОС: <Давящий кашель>
В.Т.:
...вот так вот по миске п*зданул!
<Смеётся>
И говорит: "Вова, бл*дь!!!"
<Хохочет>
ГОЛОС: <Хохочет>
Б.Б.: Ну чё?
В.Т.:
Ёб*ный в рот!!! А у Толика вылетела рука! У него рука вылетела! Знаешь, это
страшно, бл*дь!
ГОЛОС: Кхе-кхе!
В.Т.:
Потом её вставляли — ой!..
В.В.: А что, соревнования, да, устраивали?
В.Т.:
Да мы в камере дрались.
В.В.: А в это... а во что
Дьяк стучал?
В.Т.: В
миску — бом! Бом, бл*дь!
ГОЛОС: Это он правильно делал.
В.В.: Гонг, бл*дь, да?
В.Т.: Хи-хи-хи!
В.В.:
Да?
Б.Б.: Что?
В.В.:
А! Ну, значит, соре... а ты соревновался тоже, да?
В.Т.: Не, ну, я-то в скидку <3-4 слова - неразборчиво>. Я, конечно...
В.В.: Ну, а как? Там не было
никаких правил, конечно. Драка нормальная, да?
В.Т.:
Ну, драка. Сначала — так мы...
В.В.: Но
токо с полотенцами, да?
В.Т.: Ну, полотенце — так чуть-чуть обмотали — ну, чтоб не... всё-таки не
голыми руками, бл*дь. Пошёл!
В.В.:
Ну, и чё, и как?
В.Т.:
Ну...
В.В.:
По три пи... минуты, да, как?
В.Т.:
Ну да, минуты, там, бл*дь, всё.
В.В.: И подымали? Рефери был? Ты судил, что ль?
В.Т.: А! Я судил, бл*дь.
В.В.:
Да?
В.Т.: Ой-ой, бл*дь! Ферено(?).
В.В.: А тебя просили рассказывать про, там,
как ты ле... ездил?
В.Т.:
Ай... Дь... мы с Дьяком так лежим... Я говорю: "Петька, дай я те ещё
расскажу!" Он говорит: "Ну, тя нах*й, дай... я спать хочу!" "Подожди,
говорю, я те расскажу!" Он говорит... я говорю: "Ты это не знаешь!" Он
говорит: "Да не, бл*дь, знаю: под конец ты его отколотил!
<Последние пять
слов с вологодским акцентом>
В.В.: Ха-ха-ха-ха!
Ха-ха-ха-ха! Ха-ха! Да?
В.Т.:
Бл*дь!!!
<Сквозь слёзы смеха>
Это не...
В.В.:
У тебя все истории кончались так, да?
В.Т.: "Под конец ты его отп*здил! Или отколотил".
<Вся фраза —
с вологодским акцентом>
Он интересный, значит, товарищ...
В.В. Нет. А ты не... они те не
рассказывали, как ты плавал? Ты им не рассказывал, как ты в Америке был?
В.Т.:
Да — так.
В.В. Вообще?
В.Т.:
Не так.
В.В.:
Редко, да? А чё, Вадим, не вспоминалось уже это там, нет?
В.Т.:
Вспоминалось, ко... ё* твою мать! Я, Володька, вот так вот, бывало...
Володь, я ж тебе рассказывал или нет?
В.В.: А где они, интересно, все сидели?
В.Т.: Ночью, бл*дь, проснёшься — сидят, бл*дь! Ну, зае... ёб*ный в рот! Ну,
накипь человеческая: убийцы, кто хочешь! И вот так, бл*дь, вот сюда, к горлу
ком подойдёт, на глаза навернутся на слёзы, бл*дь... слёзы на глаза, и
думаешь: "Ёб*ный... где-то жизнь есть, мир есть, люди есть! А ты... и
впереди — двадцать пять!!!"
В.В.:
Да! Но это уже было.
В.Т.: Вовка! А я же никогда стихи... я те не рассказывал, я тебе не читал
"Сегодня все встречают Новый Год" — Мачабели когда?
В.В.:
А, не, не.
В.Т.: А мы по-пре... если не читал...
В.В.:
Ты мне читал какой-то... какое-то лирическое.
В.Т.:
А-а-а! Это про Русковского.
В.В.: Да, да. Это хороший
стих!
В.Т.:
Слушай, а это с... это такое было четверостишие... эхолот
—
есть такой электрический прибор
для измерения глубин.
В.В.: Да, я слышал.
В.Т.: Там был такой стих. А Мачабели — капитан,
звание у него было.
В.В.:
Угу.
В.Т.:
А он, поскоко, бл*дь, всё начальник этой х-х*йни и там было такое:
Сегодня все встречают Новый Год,
А мы по-прежнему сидим на мели.
Не потому, что отказал нас эхолот,
А потому что капитан здесь — Мачабели!
В.В.: А-а-а! Капитан.
В.Т.: Слышишь...
В.В.:
Хорошо, бл*дь! Кто придумал?
В.Т.: Я!!!
В.В.:
Да?
В.Т.: Да!!!
В.В.:
Ну-ка, почитай-ка, бл*дь! Какие ещё стихи ты писал?
В.Т.:
Я потом все... слушай, а... а х*ле ты перед... слушай, потом! А ты не
помнишь, кум Песочный?
Б.Б.: Не помню...
В.Т.:
Длинный, уполномоченный был, бл*дь.
Б.Б.: Лицо не вспомню. Н... знаю —
Песочный, но лицо не... не вспомню.
В.Т.: Слушай, его звали, знаешь, почему, Песочный? Он говорит: "Вот сегодня,
на Новый Год, мы вам сделаем песошники!" "Песошники"!
В.В.: Ага, ага.
В.Т.:
И — х*й хлеб привезли, бл*дь! Дня два или три хлеба не было!!! Его, бл*дь,
стали потом звать: "Ты, бл*дь, х*й песочный ёб*ный!"
В.В.: Ха-ха!!!
А "песочники"
— это вроде пирожных?
В.Т.: Ну, "песочники" — вроде пирожных. И вот, слушай, был такой случай. Я
же не видел... а я... с врачами — всегда у меня отношения хорошие с бабами!
И вобще, они ко мне хорошо относились. А тут такое: я захожу... я же не
видел, что там стоит: Рыжова, Селезнёва — эта баба, все вот это... Марьюшка
поганая — там такая была. Значит, я захожу... и не... не видел. А они там —
ну где-то в надзирательской. Я и захожу и говорю: "Ну чё, пид*рас еб*чий?" —
на этого — уполномоченному. И Рыжова говорит: "Ай-яй-яй Туманов! Никогда не
думала, что ты так красне... Мне так стыдно было!"
ГОЛОС: <Хы-хы!>
В.В.: Да. Ты перед ними проходил за интеллигента.
В.Т.: <Неразборчиво> же умный. А этого ты не слышал э... ты... как
этот — маленький зверёныш был — страшный-страшный? У-у-у-у... да знаешь ты!
Страшная рожа такая! Ё* твою мать! Вот, бл*дь, вылетело из головы... да ну,
зверёныш был — в Норильске сидел, вечно картёжник такой — Пурба. Его
правильно — Пурба. А мать — Сабыт звали. Пишет тебе... в Норильске такой
гнилой... это когда... я, как с утра встану, Володя, и вот поймается мне
песня Вертинского — и хожу, значит, бац несколько шагов вот туда и пою: "Как
в далёком Данциге, в этот вечер мая, где тела спле... (я как раз эту песню
пел) телё... в... какал джаз-банд, ты моя любимая, я Вас просто люблю!"
Ну, а мотива же нет, бл*дь... я пою — х*й его знает, все на мотив "Мурки" —
ну, мурлычу.
В.В.:
Так!..
Б.Б.: А зверёк услышал это.
В.Т.: А зверёк услышал и говорит: "Слушай, Володка, был у волка один песня —
и ту ты забрал!"
<Хохочут>
"Да иди ты, бл*дь!" — Он... нет, нет... ё* твою мать!"
В.В.:
<Откащливается>
В.Т.:
Пурба, ё* твою мать! И мы с... Вовка, была такая история. Мы сидим... ну,
он страшнее чёрта!!! Представляешь, сидим в бане все, ждём пока с прожарки
выдадут бельё.
В.В.:
Так!..
В.Т.: А на Широком, бл*дь, водили раз-з в полтора месяца, а то в два, бл*дь.
Но я за полтора года, по-моему, раз пять в бане был... всего! И вот, слушай,
значит, ждём... да как же, ё* твою мать? Ну, как ты?..
Б.Б.: Ну, я... я помню, что был такой худой-худой, бл*, такой.
В.Т.:
Да страшный был же, бл*дь!!!
Б.Б.: Да.
В.Т.:
Но... чё-то мы сидели, сидели голые, ждали, пока выдадут бельё. Я говорю:
"Ёб*ный в рот, нах*й тебя таким страшным именем зовут? Давайте, я говорю,
ребята, придумаем ему — Эдик или Валерик?"
В.В.: Так!..
В.Т.:
Так он, блядь, — чуть не драться! Если б мог он драться, на меня кинулся.
Так его это обидело это имя...
В.В.: Эдик или Валерик?
В.Т.: ...это что-то связанное с пид*растом!
В.В.:
Да ты... ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха!!! Из-за этого, да?
В.Т.: Щас.
В.В.:
Ха-ха-ха-ха!!!
Б.Б.: Кхе! Ой!
В.В.:
Самое большое оскорбление
— это пид*рас, да?
Б.Б.: Бл*дь, он до утра будет рассказывать щас.
В.В.:
Пускай!
В.Т.: Как же, бл*дь?..
<Издалека, хлопая, видимо, дверью>
Бл*дь, и вспомнить надо это! Он на ме... грохот сплошной! Он чуть... если б
я не обратил внимание — ничё. Так к нему и при... и решили назвать его
Валерик.
В.В.:
Ха! Ха-ха-ха-ха! Ха-ха-ха!
ГОЛОС: <Очень тихо смеётся>
В.Т.:
Я, почему щас вспомнил — бл*дь, он говорит: "Вы меня, с*ки, щас за жопу
начнёте хватать! Бл*ди вы все тут!" Со всеми он расскандалился.
В.В.:
Так...
В.Т.:
Для него было что-то страшное.
В.В.: Да, да, да, да, оскорбление просто.
В.Т.: Как же его?.. Неужели ты его не помнишь?
Б.Б.: Как же, я помню, что был такой. Ну, разве вспомнишь? Вы что хотите?
В.В.:
Это на Широком всё, да?
В.Т.: Да. Ну, он такой гнилой, беззубый,
картёжник, в Норильске сидел. Как чучунь... как родился, так и сел сразу,
по-моему.
В.В.: Да?
В.Т.:
Как же...
Б.Б.: Значит, меня не было. Он был уже чере...
В.Т.:
И вот, он, значит... а Рыжова
—
кто-то крикнул: "Валерик!"
—
она... ну, так... так назвали. Ха... И из-за угла выходит рожа, ты представляешь?
Она так удивилась. И смеялась долго.
В.В.:
Да. Валерик
— это хорошо, смешно получилась кличка.
<Смеётся>
В.Т.: Забыл, забыл... Валерик?
Б.Б.: Ну, разве вспомнишь —
25 лет?!
Больше!
В.Т.:
Так он писал, что ему двадцать...
Б.Б.: Двадцать... двадцать семь.
В.Т.: И, когда я, слышишь... там, так у нас шестая камера — она на углу. И
так: "Пост номер один врагов народа сдал! Пост номер врагов народа один
принял!" Ну, знаешь как камеры...
ГОЛОС: Врагов народа.
<Смеётся>
В.Т.: Там этих не было солдатов. И когда уходили мы с Широкого, и
так конвой: "А, бл*дь, смотри — живой этот! Живой!" — на меня. Всё никак,
бл*дь!..
В.В.:
Да?
В.Т.: Всё хотели, чтоб поскорей. Живой, живой!
В.В.: А скоко ж ты там, бл*,
ин...
ты там год сидел?
В.Т.:
Полтора года я сидел.
В.В.:
Полтора года.
В.Т.: Ну, это недолго. Но — ничё.
Но там были по два с половиной.
В.В.:
Так, в одном месте держали.
В.Т.:
Володя, вонь! Ну, в углу вот такая банка...
В.В.: Никуда,
не выводили, ни на работу, ничё?
В.Т.:
Нет. На пятнадцать минут на прогулку выводили.
Б.Б.:
<Шёпотом неразборчиво>,
бл*дь.
В.В.: По двору по внутреннему, да?
В.Т.: Да. Но я иногда больше умудрялся, бл*дь.
Б.Б.: А была... а была там...
В.В.:
Ты занимался немножко там, да?
В.Т.: Ну, так я ходил, Володь, ко всем. Я ходил, понимаешь? Я же не...
В.В.: А ты, Борь, сидел?
Б.Б.: У?
В.В.: Ты сидел? На корточках?
В.Т.:
Как папах.
ГОЛОС: Угу.
В.В.:
Стельки...
Б.Б.: Проверки купи по камере.
В.В.:
Проверка.
Б.Б.: Слышишь, а было такое: баландёры
—
никто не носил этот термос, а так
—
бычок один. Ворота-то им откроют настежь...
В.Т.:
Ермак, бл*дь!
Б.Б.: Мусора боялись заходить в зону.
В.В.: Да...
Б.Б.: И этот бычок один
—
пошёл. Прихо... пришёл, встал. Здесь загрузили термос, потом <3 слова - неразборчиво>.
В.Т.: Развернули, пизд*нули его под бок, на х*й, ногой — пошёл!
ГОЛОС: <Хохочет>
Ермак, да?
Б.Б.: Один бычок.
В.В.: Бычок, да.
<Кашляет>
А кому ты рассказывал, что в... вот какой замечательный рассказ был, бл*дь!
Чё-то я его не помню, но хороший рассказ, как зав... завезли какую-то девку
в бочке в водовозке!
В.Т.:
О, ё* твою мать, это на Челбанью. Вот там, примерно...
В.В: Да, да, да, да.
В.Т.: ...тыща семьсот человек. Её завезли в-в зону. Когда заезжает водяная
машина, воду... не особенно проверяют, потому что воду везут. А когда оттуда —
то проверяют. Вот её Ванька завёз э... в ЗИС-пять, девку. Она, бл*дь,
ростом, по-моему, метр-десять. Я вот, как щас помню, худенькая. И вот
несколько суток она в зоне была! Можешь представить что с ней?
В.В.:
Сама согласилась она?
В.Т.:
Ну, согласилась... наверно. Конечно! Не захотела бы — не заехала. Но её
таскали по всем сушилкам — это вообще ужас!!!
В.В.:
У, бл*!
В.Т.:
Беспредел.
В.В.: Да...
В.Т.: Что ты!
В.В.: Ещё ты мне рассказывал про бабу, как какую-то отогрели, эту...
В.Т.: А, это яку... это, Володька, якутка. Это совершенно... это на
Адегалахе. Неклюев Сашка рассказывал — совершенно точно — заключённый,
мёртвый.
Б.Б.: Она на почве ревности повесилась...
В.Т.: Ты знаешь, что с ней стало?
Б.Б.: А это... это на Ударнике было. Или на Хадакчане.
В.Т.: Нэ, Воло... это было — до
Адегалаха, они сидели — эти ребята. Ну, там.
Б.Б.: Но за Ударником?
В.Т.:
А х*й его знает.
Б.Б.: Ну, где-то в том, я не знаю даже.
В.В.: Ну чё, она замёрзла,
да?
В.Т.: Замё... повесилась она. Она замёрзшая была. Её отогрели, она... ну вот...
Б.Б.: Спи...
ГОЛОС:
Хорошо...
В.В.:
Ты говорил. И ебл* её в изоляторе, да?
В.Т.:
Да.
Б.Б.: Нет, так ты вот что
<неразборчиво>.
Её везут на санях через посёлок, и выходят менты и жёны
—
и смеются. Смех для них там бл*дь. Такое уродство жизни.
В.Т.:
Вовка, а свиней ебл*! Там, значит, и Данила был, китаец. Ну, ё* твою мать,
на Новом, бл*дь! Начальник. Не... ты не помнишь?
Б.Б.: Кого? Начальника Волкова?
В.Т.:
Да.
Б.Б.: Ну, знаю.
В.Т.: Был Струнин...
Б.Б.: Ну!..
В.Т.: ...капитан. А начальник вот этого маленького лагеря, зна... как,
Развязной или как?
Б.Б.: Резервный.
В.Т.: Резервный.
Б.Б.: Резервный.
В.Т.:
А ещё какой?
ГОЛОС: <Сопение спящего>
Б.Б.: Резервный, Новый.
В.Т.: И ещё?
Б.Б.: И всё.
В.Т.:
Нет, Вовка, ты забыл. И третий лохмут.
И вот этот х*й — тоже забыл, который...
В.В.: Чё ты говоришь, свиней?
В.Т.:
Свиней е*ли, а вольные не покуп... не... не стали жрать. А китаец был,
начальник лагеря — старший лейтенант, говорит: "Ладно, яб*те их всех!"
Б.Б.: <Смеётся>
В.Т.:
В лагере стисини(?).
<Смеются>
В.Т.: Что ты, Володя, это же ужас!!!
В.В.:
Ну, да, бл*дь!..
Б.Б.: СССР, бл*дь!
ГОЛОС: <Шмыгает носом>
В.В.:
Страшно, бл*дь. Как гуся, ты рассказывал
<неразборчиво.>
В.Т.: Ну, гуся, курей...
Б.Б.: Про Жербицкого расскажи.
В.Т.:
Страшные вещи!!!
В.В.:
Бред...
Б.Б.: Вот что сделала Революция!
В.В.:
Да. Вот эта, бл*, ещё жу... жуткая история...
В.Т.:
А, Володь, ты видел...
В.В.: ...что сколько людей баб не видело!..
В.Т.: ...а вот это ясно, когда этапы все доходяги — уже не смотрят, не
слушают тебя. Труп ты... Смотрят на з... на задницу: если кости худые —
значит, всё.
В.В.: Да?
Что, значит, не жилец?
В.Т.: Да. Ну, то есть, он всё, уже дистрофик.
ГОЛОС: Когда кости худые?
В.Т.: Огонь большой, старый,
безразличный. У нас был Тля... а, нет, другой Тля, и э... был... или
Моисеевский, бл*дь, брат, или кто-то вот из этого ансамбля...
В.В.:
Так!..
В.Т.:
Сидел. Он работал, ну, в санчасти — там какие-то, блядь, с-с-с-с-с
фельдшером, что ли, медбрат. И вот этот Тля был, бл*дь, картёжник такой.
Он... он так говорит: "Цяй сладкий? нет! "Цяй сладкий, каса псонная!" "Понт
есть — цяй есть! Понта нету — касы нету! <неразборчиво>, бл*дь.
В.В.: Да? Вот так.
В.Т.: Проиграл, нах*й, все простыни в санчасти помню
Генке. Вот это он... ни одной девицы не обошёл.
ГОЛОС: <Шмыганье носом>
В.Т.:
Картёжник — страшный!!! Зубы зачифирённые...
В.В.: Генка —
который был по кассе с тобой?
В.Т.: Ага. Он — и-и по кассе, и он такой, знаешь... помню, один, бл*дь, на
пилораме мы работали, и приехал мастер какой-то такой — Иван Петрович,
там... я уже забыл. Я просто... нет, такой важный. А у нас же: то дров не
под... то лес не подвезут, то, бл*дь, ремни, то ещё чё нить вечно! И вот
Генка ходит к нему, говорит: "Эх, смотри, Иван Никифорович, продёрнут тебя в
гудок!"
В.В.:
Так.
<Смеётся>
В.Т.:
А тот — ник... все грохочат! Один, бл*дь, тот никак ничего не может
сообразить!..
<Смеётся>
В.В.: Кху-кху! Кху!
В.Т.: Такой: "Смотри, в гудок тебя продёрнут!"
В.В.:
Да, да, да.
В.Т.: Генка. Шустрый такой, бл*дь.
В.В.:
А он куда делся, Генка?
В.Т.: А, ты знаешь, говорят, уехал куда-то. Ну, уехал. Освободился тоже.
Одного-то однодельца сожгли <неразборчиво>.
В.В.:
Как сожгли?
В.Т.: Страшнова...
В топке.
В.В.:
Кто?
В.Т.: С*ки, наверно. На тридцать седьмой дистанции. Хороший парень.
В.В.:
Чё такое тридцать седьмая дистанция?
В.Т.:
Эт там от Челбаньи... между Челбаньёй и Сусуманом.
В.В.:
Такая станция, да?
В.Т.:
Да. Дистанция называлась, тридцать седьмая до... дорожная. Такой татарчонок.
Он на татарчонка похож: так всегда прищурится, улыбается — спокойный
парень. Такой дерзкий. А Генка — это был... это, бл*дь, мастер замки
открывать, что-то делать. Я помню, мы открыто, ночь тёмная, бл*дь... стоит
— склад открывает.
Слышишь...
Генка коловоротами... а я, бл*дь, не
понимаю же. Стою там, значит, около него. А Толик стоит дальше так немножко.
И вдруг... тёмная ночь, бл*дь... так мелькнёт где-то луна, раз — опять...
осенняя ночь тёмная. И вдруг, бл*дь, человека видим, и штык блестит! А он
как-то, знаешь, вот когда тучи — раз — мелькнёт штык, бл*дь, ствол этот
ёб*ный! И он нас увидел, бл*дина!!! И — значит — вот так, слышишь, у меня коловорот, и у Генки коловорот, бл*дь. Мы...
В.В.:
Ломик, да?
В.Т.:
Нет, коловорот — это вот такой — знаешь, просверливает это там.
В.В.: А! Да, да, да, да!
В.Т.: И Толик... и он так: "Стой!!!" И, бл*дь, я в него коловоротом, Генка
коловоротом! А летишь, Вовка, в ночь, ну, не видно — тёмная ночь!!! Вот так,
бл*дь, никаких куцых, все там позади его остались, бл*дь. Я как рванулся, и
мне... о-оступилось так... а вот, знаешь, вот бывает — вроде...
В.В.:
Да-да-да...
В.Т.: ...чуть отсюда всё не оборвалось! Мы бежали, бл*дь! И вот с... с...
стрельба, бл*дь. Огонь...
В.В.:
А вы хотели склад, да?
В.Т.: Склад <неразборчиво>.
В.В.:
Гробануть.
В.Т.:
А, и вот, Вовка, за... затылок тоже виден, бл*дь! Огонь, с*ка, из... из
винтовки вылетает, бл*дь.
ГОЛОС: Упаси, Господи! <Шёпотом>
В.Т.:
Рванули — ничё им, добивать не стали.
В.В.:
А скоко были в побеге?
В.Т.: А дней пять, по-моему.
В.В.: Да? А когда поймают из побега,
обязательно бьют?
В.Т.:
Смотря как. Есть убьют нах*й. Ты Зоненберга помнишь, Володь?
ВОЛОДЯ: Не
помню.
В.Т.:
С крысой такой, бл*дь.
Б.Б.: Ну, ну, помню, знаю, знаю. Ну?
В.Т.:
Вот... вот этот парень семнадцать раз бегал! Крыса раз — четырнадцать.
В.В.: О, ё*!
В.Т.: Крыса — Борька, ты помнишь?
Б.Б.: А! Было, да.
В.Т.: Ну, крыса живая!
В.В.:
Да?
В.Т.: Ну, крыса. Вот типичная крыса.
<Смех>
В.В.:
О, ёб*ный в рот!
В.Т.:
У, бл*дь. Ох, и Борька! Это интересно. Оцепление работает на Случайном. Начальник
конвоя орёт: "Жид! Зиг! Крыса!" "Здесь, гражданин начальник!" Значит, всё
нормально.
В.В.: Да?
Б.Б.: Они лежат здесь.
В.В.:
А эти всё время бегали? А как бегали, как угодно, да?
В.Т.: <Неразборчиво>
В.В.:
С работы на рывок, как угодно, да?
ГОЛОС: Кху! Кху!
В.Т.: Жалко мне Зоненберга, бл*дь! Убили мусора, закололи, падл*ки, штыками. А Крысе, бл*дь...
В.В.: Тоже в побеге поймали,
да?
В.Т.: Штыками...
В.В.: А тебя били всегда после побегов?
В.Т.: По-моему, всегда. Били. Но, Володь, всегда, когда...
В.В.: Ну, как —
ну, поймают, чё повалят и сапогами бьют, да?
Б.Б.: Да прикладами, чем попало! Ну, ты шутишь?
В.Т.:
<Вздыхает>
Я тебе
рассказывал...
Б.Б.: Побег —
это самое страшное! Самое страшное!!!
В.В.:
Для них, да?
Б.Б.: Да, убить —
это х*йня! А побег...
В.В.:
А почему?
Б.Б.: Подымают все опербригады на ноги, всё подымают!
В.В.:
А, ну да, бл*, им надо же поймать.
Б.Б.: Потому что...
В.Т.: Я читал про себя, на что я способен.
Б.Б.: Спишь, что ли?..
В.Т.: Это — по ихним данным: значит,
среднего роста, сероглазый (описаны приметы мои), и что вобще...
В.В.:
Опасен при задержании?
В.Т.: ...опасен... о... особо опасен. Интересно.
В.В.:
Слушай, а доставали э... это... оружие, вот, пистолет?
В.Т.: А вот в зоне даже доставал. Вот из этого нагана Мишка Полковник убил
трёх солдат, а конвой застрелил... не конвой, а часовой застр... шофёр
застрелил его. Не помнишь эту историю?
Б.Б.: А шофёр его застрелил?
В.Т.:
Шофёр его застрелил.
Б.Б.: Не, ну ты помнишь, как э... как это... Полковника Мишку застрелил на
Тентинской трассе?
В.Т.:
Совершенно верно, на Тентинской трассе! Еха...
Б.Б.: Машина его <неразборчиво> неслась...
В.Т.: Неправильно! Боря, этот наган...
В.В.:
Это другой какой-то.
В.Т.:
...Ваньки Хабычева... Нет.
Ты в какого попор, в Гудаса? Гуда... Гудаса убили.
Б.Б.: Не-ет! Мишку... Мишку
Полковника.
В.Т.:
Мишку Полковника убили так. У него был наган.
Наган, который ему передал Хабыч. Наган этот был у меня немножко —
Зоненберг мне передал. Этот наган К... Костя татарин, другой Валька Смех...
ты помнишь этих?
Б.Б.: Да. Ну, ну!..
В.Т.: Валька Смех —
они проверяли. Значит, у него получилось так: у него был этот наган. Его
быстренько обыскали — как-то не нашли наган. Его посадили в угол, в кузов,
на заднее...
Б.Б.: Угу.
В.Т.: ...прямо сиденье... Сидело два конвоира...
Б.Б.: Угу.
В.Т.:
...с... с машиной, а один — в кабине.
Б.Б.: Угу.
В.Т.:
Он убивает этих двух... Мишка... Убивает третьего, шофёр остановился — ну,
всё напуганные. Соскакивает с машины, подъезжает, бл*дь, — и пошёл в лес.
Часовой берёт карабин... не часовой, шофёр берёт карабин и ху*рит его!
Б.Б.: Всё правильно. И я так слышал где-то, да.
В.Т.: Вот этого
я совершенно <неразборчиво>...
Б.Б.: На Тетинской трассе.
В.Т.:
...и убивает его. И этого шофёра быстро отправили. Его бы зарезали, конечно.
В.В.:
Да.
Б.Б.: Бл*дь...
В.Т.:
Тогда что? Ты уже, не знаю...
В.В.: Это какое время?
Б.Б.: Где-то году... в пятидесятом.
В.Т.: В пятидесятом.
Б.Б.: Да.
В.Т.: В пятидесятом.
В.В.:
А почему думаешь, что бы его зарезали?
В.Т.:
А?..
В.В.:
Почему думаешь, что его зарезали бы?
Б.Б.:
Может и зарезали, конечно...
НЕСКОЛЬКО
ГОЛОСОВ: <Поддерживают мнение, что зарезали, но ничего не
разобрать>
В.Т.: Связь, Вовка, такая была, что ты не сы...
В.В.: И уж... и знали, кто видел это, ведь если не было свидетелей?
Б.Б.: Ну, дорожные кругом. Дорожные —
через пять километров. Дорожные стоят такие сторожки
—
там человек пять-десять бесконвойных заключённых.
ГОЛОСА: Угу. —
За дорогой следят.
В.Т.:
Они же всё с-с... видят, всё ж...
ГОЛОС: Сфоткают —
это все увидят.
В.Т.: Ну, в общем, Вовка, это...
В.В.:
И быстро, да, всё известно?
В.Т.: Да, быстро.
В.В.:
По всей Колыме, да?
В.Т.: А! Я, слышишь, э... помню, значит, э... была такая история. Ты
Обрубыша помнишь, Ивана?
Б.Б.:
Ну, как же не помнить?!.
В.Т.:
Потом приезжал ко мне Валька Смех и Колька Варавкин. П... и интересно,
бл*дь, но это же, бл*дь... Дьяк тогда в побеге... но буранак курлах сала...
буранак сала... Ты Женьку Смирновского помнишь?
Б.Б.: Угу.
В.Т.:
Вот ещё парень интеллигентный.
Б.Б.: Угу.
В.В.:
А... а Дьяк бегал, да?
В.Т.:
Да-а-а! Петька — ну, он военный такой парень.
В.В.:
Да?
В.Т.:
Вот так — прищуренный глаз — хитрый, бл*дь, Женичок. Значит, я помню скок
<помеха - 2 сек.> психа. Значит, встаёт Алексан... э-э... вру, встаёт Львов
и говорит: "Да, да, да, да, да... я знаю, положение тяжёлое, но, воры, я не
могу больше жить с этим человеком, как психи. И я считаю, что всякий, кто с
ним живёт — не вор. И только убить, всё!!!" А Львов — это звезда, бл*дь. Ну,
лагерный, конечно, он их парень.
ГОЛОС: У...
В.Т.: Вов, в роду у него эта х*йня.
В.В.:
Да?
В.Т.: А, бл*дь, сначала такой волевой был — это вообще!
В.В.: Где, там, угробило да?
В.Т.:
Да.
В.В.:
Ну и чего он потом?
В.Т.:
Володь, это был... ты помнишь, да, Женьку?
Б.Б.: Угу.
В.Т.: Интересный, умница, смелый! То есть, Иван Львов — это был, бл*дь...
Б.Б.: С Москвы тоже, москвич.
В.Т.:
Наверно, фигура номер...
Б.Б.: Да.
В.Т.:
...в уголовном мире.
В.В.: Ну, ска... да?
В.Т.: Слушай, сколько...
В.В.:
И потом ко... он погиб, да7
В.Т.: Слушай... да, в тюрьме.
Б.Б.:
Угу.
В.Т.: Дьяк сидит напротив. Дьяк соскакивает, говорит: "Воры, разрешите мне
сказать?!" Мишка Слепой говорит: "Дойдёт очередь — скажешь!" Он говорит:
"Воры! Я вас очень прошу!.. (Я, бл*дь, в жизни эту сходку не забуду), я
так лежу... Он говорит, — воры, разрешите, я скажу, потому что я
сосредоточился сейчас, я собьюсь, я, в общем-то... какое это имеет
значение?" А юрист... А Слепой понимал, какое это имеет значение: раз Ванька
сказал, — значит, сейчас прокатится...
В.В.:
Все.
В.Т.: ...за то, что убить. Раз Дьяк...
В.В.: Хочет щас...
В.Т.:
...лучше без... то уже в какую-то половину разделит напополам.
В.В.:
А-а-а!
В.Т.: <2 слова - неразборчиво> Дьяк подымается, говорит: "Воры..." Это ж,
бл*дь... Вовка, тут такая дипломатия!
Б.Б.: Кху!
В.Т.:
"Всё, что сказал Львов — совершенно правильно!" И, бл*дь, на Психа, на
Психа — что, конечно, жить невозможно.
В.В.:
А почему... за что Психа-то?
В.Т.:
За... за то, чтоб убить Психа.
В.В.: Ну, а за...
В.Т.: А...
В.В.: Почему они решали-то убить-то его, за что?
В.Т.: А что-то он там — за Ленковый был провинён...
В.В.: Да...
В.Т.: ...за что-то там вот такое.
Но, слушай... За что-то там было. Дьяк говорит: "Всё, конечно, Иван прав! И
вобще, жить с ним невозможно! Но есть ещё интересы всего нашего мира!
Интересы, бл*дь... (в другую сторону подал) ...поэтому, воры, я лично
считаю, что сейчас его убивать нельзя!"
Б.Б.:
<Тихая короткая ухмылка>
В.В.:
Так, бл*дь.
В.Т.: И, ты знаешь, всё! Теперь, бл*дь, Александр Михалыч уже жрёт с Психом.
ГОЛОС:
<Шмыгает носом>
В.Т.:
Александр Михалыч — тоже величина!
В.В.:
Что значит "жрёт"?
В.Т.:
Ну, они вместе кушали.
В.В.:
А-а!
В.Т.: Значит, — ну, раз кушали — уже друзья вроде, ты понимаешь. "А! Ты
кушал с бл*дью!" И...
В.В.:
Да. Из одной миски, да?
В.Т.:
И вот, значит, с хода...
В.В.:
Как "кушал вместе", из одной миски?
В.Т.:
Да, из одной миски или рядом, там.
Б.Б.:
<Неразборчиво>
В.В.: Ну, да.
В.Т.: Ну, Володька, кусок хлеба скикнул. Кто-то кого-то больше уважает...
В.В.:
Так, так. Ну, ну, понятно.
В.Т.: И вот, интересно: значит, на него, бл*дь, вот такое вот...
В.В.:
А Александр Михалыч
— кто это?
ГОЛОС:
У... <Сопит>
В.Т.:
А... я забыл его фамилию. Ну, я с ним был так... у меня с ним не случайно
было <неразборчиво>.
Б.Б.: Кажется, Михайлов.
В.Т.: Михайловский!
Б.Б.:
Или Михайловский.
В.Т.:
Что-то вот такое — вроде Михайловский.
Б.Б.: Да, да, да.
В.Т.:
Ну, он вообще такой интеллиге-е-ентный, знаешь...
Б.Б.: Здоро-о-овый такой!
В.Т.:
...здоровый, сытый! Всегда лощёный даже, спокойный. А Дьяк — это так: прищуренный глаз, блядь...
Б.Б.: Ну, все они —
воры. Все —
воры в законе.
В.Т.: Все — вот так... такие, знаешь, которых знал вобще не весь Союз:
Львова, Жан Михалыча, Алексан Михалыча, Дьяка, этого Звезду, бл*дь... ну
это... это...
В.В.: Ну
и чего? И что же Александр Михалыч?
В.Т.: Слушай... слушай дальше. Теперь, поскоко, бл*дь, они от меня
них*я не скрываются... перерыв. Перерыв. А мне хотелось, чтоб Шурика убили,
бл*дь, с*ки! Дьяк всегда был против это! Я его, бл*дь, ненавидел!!! Он
омерзительный! Вот я, значит, выхо... иду с Дьяком — Слепой подходит: "С*ка
ты, ёб*ный в рот!.." Они с Дьяком и друзья. Теперь — а Слепой со Львовым
жрал. А... Слепой... и за то, что победить, Дьяк говорит: "С*ка ты, ёб*ный
ты в рот, падла! Что тебе, его, бл*дь, жалко?" А меня они не стеснялись.
Б.Б.: Слепой говорит уже?
В.Т.:
Слепой говорит. Я иду, бл*дь, улыбаюсь. И он говорит: "С*ка, это потому что
у тебя в камере он сидит, а у тебя сроку пять лет осталось, бл*дь!"
В.В.:
И —
значит?
В.Т.: "Ну, ты, мол, не хочешь? Потому что могут по делу Дьяка..."
Б.Б.: Это было естественно...
В.В.:
А-а-а!!!
Б.Б.: Это было такое. Так.
В.Т.: Это... этот х*й... это, нафиг, не скажут. Слепой это не скажет, на...
В.В.:
Никогда-а-а!!!
В.Т.: Что, бл*дь!!!.. Это ж...
В.В.: Да.
В.Т.:
И вот они с Дьяком ругаются. Я иду, бл*, су...
<Хохочет>
Причём, интересно: я со Львовым... с Турком с Колькой, со Львовым беседовал
на темы — на какие: ну, о преступном мире, бл*дь... я говорю: "Вань, ты
знаешь, что всё это, бл*дь... ну, это — погань, в общем-то, бл*?" И
т-т-с-с-с-с... мы все сидим, разговариваем...
В.В.: Ну и что? И дальше-то
— как кончилось?
В.Т.:
Ну, Психа не убили, бл*дь!
В.В.:
Не убили?
В.Т.: Из-за Дьяка, с*ка! Терпи...
ГОЛОС: Хы, хы.
В.В.: А потом чё с Психом-то случилось?
В.Т.:
Он... он говорит, что он уезжал на Ванино... Борь, ты мне рассказывал.
Б.Б.: На Ванино там у них... ну, короче, ушёл, укрытый тюрьмой. И всё.
В.В.: И потом
<2-3 слова - неразборчиво>.
В.Т.: Добавили срок, да?
Б.Б.: Да. Человек пятнадцать пятнадцать: и Пашка Новочихин пошёл "по делу"... по этому.
В.В.: Вадим, и чего, и... и вот так они... и
потом после перерыва продолжалась сходка, и уже, бл*дь...
В.Т.:
Да, <неразборчиво>.
В.В.:
А там, что, большинством голосов, да, решается?
В.Т.:
Да! Конечно!
Б.Б.: Конечно!
В.В.: Потом —
в руки, что ли? Как?
Б.Б.:
Нет! Зачем "в руки"? Но надо доказать. Вот если, допустим, вот один...
один не соглашается с решением воров...
В.В.: Да.
Б.Б.: ...он должен доказать всем! Всем доказать!
В.В.: Но в данном случае —
Львов же ведь был "за"!
Б.Б.: Да. Но если он доказывает
—
ему начинают противоречить
—
вот доказывать в обратном. Вот. Он начинает разубеждаться. Но если он просто
принципиально... принципиально отстаивать...
В.В.:
В таких сходках с сведения личных счётов не было, да, вот так?
В.Т.: Ну, там ведь смотрят — а почему это может...
Б.Б.: Это всё усматривается.
В.Т.:
Там, Вовка... там настоко влияет...
Б.Б.: Всё учитывается.
В.Т.:
...что
—
ужас!!! Все настоко
—
к... каждый что-нибудь за кем-нибудь заметить хочет!
В.В.:
Что ты говоришь?!!
Б.Б.: Да. А как? Там отношения всё сдержит: в каким ты был отношениям с ним
раньше —
там всё учитывают! Кху-кху: Даже и такое бывает...
В.В.:
А Псих где в... в это время находится, ка... пока про него решат?
В.Т.:
А иногда бывает — там, на сходке. А иногда... как раз он в этот раз был в
шестой камере у нас.
Б.Б.: Даже такое, Володя, бывает
—
вот он принципиально не согласился с решением воров
—
и всё
—
воры: "Ну, в таком случае нам докажешь!"
В.Т.: Сам.
Б.Б.: Да, "сам докажешь нам!" Вот. Они выносят своё решение, там, ну, по
обвинению, там, какого-нибудь вора. А этот что?
—
остаётся в стороне: он не согласен с решением.
В.В.: А... а сам, про кого решают, может сказать, что он не согласен?
В.Т.: Ну, иногда бывает — вот спрашивают, он объясняет там...
Б.Б.: Он объясняет, а как же! —
на каком основании, всё...
В.В.:
И вот если один не согласен, ты говоришь, вот из... их... из...
Б.Б.: Он может выделиться, вот... ну, будет плавать, как в проруби. Вот он
должен доказать, он должен и этот вопрос поднять где-то, с другими ворами.
В.В.:
Ага.
Б.Б.: В другом обществе.
В.В.: Так.
Б.Б.: Вот. И —
как там подойдут. Он просто сам себя э... будет компрометировать. Ну, он сам
по себе чувствуется в своих понятиях —
как он стоит. Такой... если Дьяк, допустим, будет не согласен
—
да! А вокруг Дьяка будут такие вот шпингалеты
—
воры, знаешь...
В.В.: Да.
Б.Б.: ...малопрактичные. Конечно, тут уже Дьяка будет веское слово!
В.В.:
Ага.
Б.Б.: Его решение будет уже более-менее веским. А если какой-нибудь
такой, знаешь, недопонимающий воришка, там, будет не согласен, то он просто
сам себя скомпрометирует, и всё...
В.В.:
Понятно. А Дьяк сам откуда, он из каких...
В.Т.:
Сибиряк. Он интересный тип такой, знаешь? Вот он говорит: "Я вот так на вас
посмотрю, воры, бл*дь, — вы всех обворовали... бриллианты!.. я, говорит,
вот, да, вы видите, конечно, я вор?" Он с детства ворует. "Да!"
—Петька говорит:
"Вот я, бл*дь, освобожусь
—
пизд*ну костюм
—
короткий, бл*дь
—
посадили, нах*й!"
ГОЛОС: Ха! Ха-ха-ха!
В.Т.: "Отсидел, ещё раз пизд*нул
—
длинный... костюм!.."
В.В.:
Так.
В.Т.: "Только пошить захотел — опять посадили!.."
В.В.:
Да?
<С улыбкой>
В.Т.: Что ты. Он такой тип, бл*дь! А ещё он и стихи писал!
В.В.:
Да?
В.Т.:
Интересный такой парень.
В.В.: Ну, он там э... как-то обжился, да?
В.Т.:
Лагерь, Володя, ёбаный... это его, бл*дь, там, всё!!!
Я тебе говорю, из числа... ну, на Широком из пятерых... из пятерых звёзд он
был.
В.В.:
А ку... а что со Львовым случилось потом, ты говоришь?
В.Т.:
Львов ушёл закрытым.
В.В.: Так. За что?
В.Т.: Это тип интересный был, блядь.
В.В.: Просто так, да, он этапом ушёл, да?
В.Т.: Он ушёл, этап закрытый, и там начал колоться. Это Мордвин рассказывал,
Саня.
Б.Б.: Да, я слышал.
В.Т.: И он умер.
В.В.:
От этого умер?
В.Т.:
Да, Володь.
В.В.:
А! Вон как! Значит, он сильно ушёл.
В.Т.: Вот. Вот такой как скован, трубок.
В.В.:
А он откуда, Львов, ты говоришь?
В.Т.:
Москвич.
ГОЛОС: <Тихо бормочет>
В.В.:
Как его звали, Иван Львов, да? Москвич, да?
В.Т.:
Москвич. Теперь... э... Тула...
В.В.: Скоко ему лет было?
В.Т.: Ему тогда было лет 36-38 где-то.
Б.Б.: Да.
В.Т.: Где-то 38 лет.
Б.Б.: Да, да.
В.В.: Интересный парень был Иван?
В.Т.:
Очень! Очень, Вовка!!! Интересный во всех отношениях интересный.
Красивый. Красивый, правда. Он, Турок, теперь Женька Смирновский...
В.В.:
Они ещё с до войны сидели, да?
В.Т.:
С после войны сразу. Или ещё до войны. Дьяк, вот, бл*дь, всю жизнь забивал.
В.В.:
Да?
В.Т.: Как освободится — опять. Он очень любил Каштанку!
В.В.:
Угу...
В.Т.:
И вот когда я... с Седым я подрался... ну, как подрался — это ж, бл*дь, ужас
был! Мы играли в карты. Он с меня имел двадцать рублей — и я ему по роже заебенил.
В.В.:
А Каштанка живой?
В.Т.:
Живой.
Б.Б.: Живой. Слышь, он тебя у... у меня намечена поездка в Сибирь, я в
Прокопьевск обязательно заеду, мне найдут там.
В.В.: Кого?
Б.Б.: Каштанку.
В.В.: Да?
Б.Б.: Да.
В.Т.: Он застрелил прокурора когда-то, Каштанка.
В.В.:
А!..
В.Т.: Ничего такой тип был.
Б.Б.: Ну, всё равно надо из тех лет найти человека, по тем годам.
В.В.:
Да.
Б.Б.: Вот, и через него искать.
В.Т.: Он интересный вообще, интересный парень.
Б.Б.: У него сестра одна.
В.Т.: Тасовал карту — то есть, никто так не мог тасовать!
В.В.:
В-ж-ж-у-вь —
так вот.
В.Т.: Одна в одну <2-3 слова - неразборчиво>.
В.В.:
Да, да, да. Это, блядь... и есть ещё
— вот так вот тасуют,
бл*дь... и вот они вот так вот ложатся, ложатся. У меня дядька, бл*дь,
классно это делал.
В.Т.:
Теперь, значит, что он — ещё Каштанка... как кто-то спрашивает: "Каштанка, ты
читал книгу?" — там, какую-то спрашивают. Дьяк так заулыбался, говорит:
"На х*я Каштанке книги? Он же — вор!"
В.В.:
Да.
В.Т.: Знаешь так, бл*дь, и всё.
Б.Б.: Не-е-ет! То, не так было! Это Лысый говорит: "Каштанка, ну чё ты вот
не читаешь книги? Ты молодой, о... она до тебя бу... будет доходить лучше,
чем до старого!.." А Дьяк слушает, слушает... "Смотрю я на тебя и думаю
—
какой ты, Лысый, дурак! Каштанка будет книги читать? А блатовать кто будет?"
<Общий смех, но смеха
ВВ
не слышно>
В.Т.:
А и вышло-то так... вобще этот Дьяк... а... а Лысый этот, бл*дь, — у него
сын где-то комсомолец, в армию пошёл... А они...
В.В.: А кто этот Лысый?
В.Т.: Лысый — Колька.
В.В.:
Ага-ага.
В.Т.: Колька. Сидит — ну, пожилой такой, бороду раздвинул вот так...
В.В.:
Кху!
В.Т.: Там вобще...
В.В.:
Кху-кху!
В.Т.:
...там не было не авторитетных, это — совершенно не то. Там именно — звёзды
со всего уголовного мира.
В.В.:
Ко вше... на Широком, да?
В.Т.: Да. Это со все...
Б.Б.: Бочка с порохом её называли. Бочка с порохом.
В.Т.:
Это со всего... Мачабели говорил: "Сюда ми собрали весь Рима!"
В.В.: То есть, рыба?
В.Т.:
Там вся... ну, со вс... с Воркуты, с Карлага, с... откуда ты
хочешь, Володь! Все. И вот, значит, сидят, и э... играют в карты. Лысый
Колька играет в карты в "терс" трое суток. Трое суток разыгрывают вонючую
какую-то нижнюю рубаху в заплатках.
ГОЛОС: <Коротко ухмыляется>
В.В.: А в "терс" как?
В.Т.: Вовка, я не знаю.
В.В.: Щас не помнишь?
В.Т.: Я "терс" не любил. Ты знаешь...
В.В.: Я играл в "терс". Но щас я забыл, просто как. В "три листика" э-э...
Б.Б.: И по девять карт.
В.В.: В "терс" —
по девять карт...
Б.Б.: Да.
И там выписываешь "марьяж", "кварт", "пятерик", "шестерик".
В.В.: А-а-а-а! Ну, понятно. Да,
да, да, да, да.
В.Т.:
Ну, это такая... это умная игра, бл*дь. Я <неразборчиво>...
В.В.: Да. Так это —как
"кинг", ё* твою мать.
Б.Б.: Коммерческая такая игра, да.
В.В.:
Это "кинг", ё* твою мать!
В.Т.: Я в "подкидного" играл очень хорошо. То есть, он вобще... вот он тебе
может дать даму и туза.
В.В.:
А, да, да.
В.Т.: И даму — и короля.
В.В.:
Да.
В.Т.:
И ходить. Вот тебя я обыграю.
В.В.:
Да, да, да.
В.Т.: Ну чего... он все эти раскладки, бл*дь...
ГОЛОС: Человек уже спать хочет, наверно, ж?
В.Т.:
Кто, Вовка?
ГОЛОС: Да, конечно...
В.Т.: Щас, через две минуты упадём.
ГОЛОС: Пять часов уже!
В.Т.:
Как пять??? Ёб*ный в рот!!!
Б.Б.: Пошли?
В.Т.: На х*й! Падай спать!
В.В.: А?
Б.Б.: Володя...
В.Т.: Ага. Падай спать, Володь! Всё!
В.В.:
Ох!!! Ладно!
В.Т.: Жизнь моя хорошая...
<Напевает>
<Пауза> |
