Владимир Высоцкий. Содержание записи 07_0138 * Vladimir Vysotsky WWW. (When? Where? Who?). Владимир Высоцкий. Когда? Где? Кто? * VVysockij * VVYS0CKiY


					<На сцене все участники спектакля. Вперёд выходят мальчики со свечками> Поют: О, Русь! О, Русь! Как долго ты будешь Ещё в неволе тяжёлой биться, И смутой кровавой тревожить Сумрак глухой ночи? <О, Русь! О, Русь!> /Народная песня/ <Выходит Шут> ШУТ: Эй, вы, встречные, поперечные! Тараканы, сверчки запечные. Не народ, а дрохва подбитая Русь нечёсаная, Русь немытая. Вы послушайте новый вольный сказ, Новый вольный сказ про житьё у нас. Для тебя, я, Русь, эти сказы спел, Потому что был и правдив и смел. Был мастак слагать эти притчины, Не боясь ничьей зуботычины. /С. Есенин "Песнь о великом походе"/
real	mp3	txt	htm	1.	Вступление. (Роль "Шута" исполняет Рафаэль Клейнер?)
					<На сцене трое мужиков> Поют: <Андрей>, Кузьма! А что, Максим? Чего стоймя Стоим, глядим? Вопрос не прост И не смекнём, Зачем помост И что на нём? Припев: Нет, без хмельного не понять Пойти бутыль побольше взять. Кузьма, Андрей! Почто, Максим? Давай скорей сообразим И-их! На троих! А ну их! на троих! На троих, так на троих, И-их, и-их, и-их! <—>
real	mp3	txt	htm	2.	<Андрей>, Кузьма! А что Максим?.. (без начала) (Исполняют Д.Межевич, О.Киселёв(?), Р.Джабраилов)
					<Колокол> <Хор плакальщиц> ШУТ: Со временем история расценит влияние её царствования на нравы, покажет жестокость деятельности её деспотизма под личиной кротости и смирения, народ, угнетённый наместниками, казну, разграбленную любовниками, покажет важные ошибки её в политике, в экономике, ничтожность в законодательстве, фиглярство в сношениях с философами её времени; и тогда голос польщённого Вольтера не спасёт её славной памяти от проклятия России. /Александр Пушкин/
real	mp3	txt	htm	3.	Характеристика Екатерины. (Исполняет Рафаэль Клейнер(?))
					<Звонит колокол> ПУГАЧЁВ: Ох, как устал и как болит нога!.. Ржёт дорога в жуткое пространство. Ты ли, ты ли, разбойный Чаган, Приют дикарей и оборванцев? Мне нравится степей твоих медь И пропахшая солью почва. Луна, как жёлтый медведь, В мокрой траве ворочается. Наконец-то я здесь, здесь! Рать врагов цепью волн распалась, Не удалось им на осиновый шест Водрузить головы моей парус. Яик, Яик, ты меня звал Стоном придавленной черни Пучились в сердце жабьи глаза Грустящей в закат деревни. Только знаю я, что эти избы — Деревянные колокола, Голос их ветер хмарью съел. О, помоги же, степная мгла, Грозно свершить мой замысел! СТОРОЖ: Кто ты, странник? Всё бродишь долом? Что тревожишь ты ночи гладь? Отчего, словно яблоко тяжёлое, Виснет с шеи твоя голова? ПУГАЧЁВ: В солончаковое ваше место Я пришёл из далёких стран Посмотреть на золото телесное, На родное золото славян. Слушай, отче! Расскажи мне нежно, Как живёт здесь мудрый наш мужик? Так же ль он в полях своих прилежно Цедит молоко соломенное ржи? Так же ль здесь, сломав зари застенок, Гонится овёс на водопой рысцой, И на грядках, от капусты пенных, Челноки ныряют огурцов? Так же ль мирен труд домохозяек, Слышен прялки ровный разговор? СТОРОЖ: Нет, прохожий! С этой жизнью Яик Раздружился с самых давних пор. С первых дней, как оборвались вожжи, С первых дней, как умер третий Пётр, Над капустой, над овсом, над рожью Мы задаром проливаем пот. Нашу рыбу, соль и рынок, Чем сей край богат и рьян, Отдала Екатерина Под надзор своих дворян. И теперь по всем окраинам Стонет Русь от цепких лапищ. Воском жалоб сердце Каина К состраданью не окапишь. Всех связали, всех вневолили, С голоду хоть жри железо. И течёт заря над полем С горла неба перерезанного. ПУГАЧЁВ: Невесёлое ваше житьё! Но скажи мне, скажи, Неужель в народе нет суровой хватки Вытащить из сапогов ножи И всадить их в барские лопатки? СТОРОЖ: Видел ли ты, Как коса в лугу скачет, Ртом железным перекусывая ноги трав Оттого что стоит трава на корячках, Под себя коренья подобрав. И никуда ей, траве, не скрыться От горячих зубов косы, Потому что не может она, как птица, Оторваться от земли в синь. Так и мы! Вросли ногами крови в избы, Что нам первый ряд подкошенной травы? Только лишь до нас не добрались бы, Только нам бы, Только б нашей Не скосили, как ромашке, головы. Но теперь как будто пробудились, И берёзами заплаканный наш тракт Окружает, как туман от сырости, Имя мёртвого Петра. ПУГАЧЁВ: Как Петра? Что ты сказал, старик? Иль это взвыли в небе облака? СТОРОЖ: Я говорю, что скоро грозный крик, Который избы словно жаб влакал, Сильней громов раскатится над нами. Уже мятеж вздымает паруса. Нам нужен тот, кто б первый бросил камень. ПУГАЧЁВ: Какая мысль! СТОРОЖ: О чём вздыхаешь ты? ПУГАЧЁВ: Я положил себе зарок молчать до срока. <Колокол> <—>
real	mp3	txt	htm	4.	Появление Пугачёва в Яицком городке. (Исполняют В.Шаповалов, В.Насонов(?))
					<—> КАЗАКИ: К чёрту! К чёрту предателей, гей! ТАМБОВЦЕВ: Сми-ирно-о! Сотники казачьих отрядов, Готовьтесь в поход! Нынче ночью, как дикие звери, Калмыки всем скопом орд Изменили Российской империи И угнали с собой весь скот. Потопленную лодку месяца Чаган выплёскивает на берег дня. Кто любит своё отечество, Тот должен слушать меня. Нет... <—> <Колокол> <Хор плакальщиц> КИРПИЧНИКОВ: Пусть знает, пусть слышит Москва — На расправы её мы взбыстрим. Это только лишь первый раскат, Это только лишь первый выстрел. Пусть помнит Екатерина, Что если Россия — пруд, То чёрными лягушками в тину Пушки мечут стальную икру... <—> <Колокол>
real	mp3	txt	htm	5.	Бегство калмыков. (Исполняют Ю.Смирнов, Р.Клейнер(?)
					<На сцене трое мужиков> ПОЮТ: Андрей! Кузьма! А что, Максим? Чего стоймя Опять стоим? Теперя вовсе Не понять: И там висят, И тут висят! Но был же Пётр?! Тот был сперва! Нет, не пойдёт у нас стрезва! Кузьма!! Готов! Неси-ка ШТОФ! Нет, на троих не пойдёт! На троих не возьмёт! Чего же ждём, Давай вдвоём! Припев: Кузьма! Андрей! А что, Максим? Чего стоймя Опять стоим? Давай скорей сообразим И-их! На двоих! А ну их! На двоих, так на двоих! И-их, и-их, и-их!
real	mp3	txt	htm	6.	Андрей, Кузьма! А что Максим?.. (Исполняют Д.Межевич, О.Киселёв(?), Р.Джабраилов)
					КАРАВАЕВ: Тысячу чертей, тысячу ведьм, тысячу дьяволов! Экий дождь! Экий скверный дождь! Скверный, скверный! Словно вонючая моча волов Льётся с туч на поля и деревни. Скверный дождь! Экий скверный дождь! Как скелеты тощих журавлей, Стоят ощипанные вербы, Плавя рёбер медь. Уж золотые яйца листьев на земле Им деревянным брюхом не согреть, Не вывести птенцов — зеленых вербенят, По горлу их скользнул сентябрь, как нож. И кости крыл ломает на щебняк Осенний дождь. Холодный, скверный дождь. О осень, осень! Голые кусты, Как оборванцы, мокнут у дорог. В такую непогодь собаки, сжав хвосты, Боятся головы просунуть за порог, А тут вот стой, хоть сгинь, Но тьму глазами ешь, Чтоб не пробрался вражеский лазутчик. Проклятый дождь! Расправу за мятеж Напоминают мне рыгающие тучи. Скорей бы, скорей в побег, в побег От этих кровью выдоенных стран. С объятьями нас принимает всех С Екатериною воюющий султан. Уже стекается придушенная чернь С озиркой, словно полевые мыши. О, солнце-колокол, твое тили-ли-день, Быть может, здесь мы больше не услышим! Но что там? Кажется, шаги? Шаги... Шаги... Эй, кто идет? <нрзб> Может свой? Кто-нибудь... <—> ПУГАЧЁВ: Я Емельян. КАРАВАЕВ: А, Емельян, Емельян, Емельян! Что нового в этом мире, Емельян? Как тебе нравится этот дождь? ПУГАЧЁВ: Этот дождь на счастье богом дан, Нам на руку, чтоб он хлестал всю ночь. КАРАВАЕВ: Да, да! Я тоже так думаю, Емельян. Славный дождь! Замечательный дождь! ПУГАЧЁВ: Нынче вечером, в темноте скрываясь, Я правительственные посты осмотрел. Все часовые попрятались, как зайцы, Боясь замочить шинели. Знаешь? Эта ночь, если только мы выступим, Не кровью, а зарёю окрасила б наши ножи, Всех бы солдат без единого выстрела В сонном Яике мы могли уложить... Завтра ж к утру будет ясная погода, Сивым табуном проскачет хмарь. Слушай, ведь я из простого рода И сердцем такой же степной дикарь! Я умею, на сутки и версты не трогаясь, Слушать бег ветра и твари шаг, Оттого что в груди у меня, как в берлоге, Ворочается зверёнышем тёплым душа. Мне нравится запах травы, холодом подожжённой, И сентябрьского листолета протяжный свист. Знаешь ли ты, что осенью медвежонок Смотрит на луну, Как на вьющийся в ветре лист? По луне его учит мать Мудрости своей звериной, Чтобы смог он, дурашливый, знать И призванье своё и имя. Я значенье мое разгадал... КАРАВАЕВ: Тебе ж недаром верят? ПУГАЧЁВ: Долгие, долгие тяжкие года Я учил в себе разуму зверя... Знаешь? Люди ведь все со звериной душой, — Тот медведь, тот лиса, та волчица, А жизнь — это лес большой, Где заря красным всадником мчится. Нужно крепкие, крепкие иметь клыки. КАРАВАЕВ: Да, да! Я тоже так думаю, Емельян... И если б они у нас были, То московские полки Нас не бросали, как рыб, в Чаган. Они б побоялись нас жать И карать так легко и просто За то, что в чаду мятежа Убили мы двух прохвостов. ПУГАЧЁВ: Бедные, бедные мятежники, Вы цвели и шумели, как рожь. Ваши головы колосьями нежными Раскачивал июльский дождь. Вы улыбались тварям... Послушай, да ведь это ж позор, Чтоб мы этим поганым харям Не смогли отомстить до сих пор? Разве это когда прощается, Чтоб с престола какая-то б... <Колокол> Протягивала солдат, как пальцы, Непокорную чернь умерщвлять! Нет, не могу, не могу! К чёрту султана с туретчиной, Только на радость врагу Этот побег опрометчивый. Нужно остаться здесь! Нужно остаться, остаться, Чтобы вскипела месть Золотою пургой акаций, Чтоб пролились ножи Железными струями люто! Слушай! Бросай сторожить, Беги и буди весь хутор. <Колокол>
real	mp3	txt	htm	7.	Осенней ночью. (Исполняют В.Фоменко(?), В.Шаповалов)
					ОБОЛЯЕВ: Что случилось? Что случилось? Что случилось? ПУГАЧЁВ: Ничего страшного. Ничего страшного. Ничего страшного. Там на улице жолклая сырость Гонит туман, как стада барашковые. Мокрою цаплей по лужам полей бороздя, Ветер заставил всё живое, Как жаб по их гнёздам, скрыться, И только порою, Привязанная к нитке дождя, Чёрным крестом в воздухе Проболзаж шальная птица. Это осень, как старый оборванный монах, Пророчит кому-то о погибели веще. Послушайте, для наших благ Я придумал кое-что похлеще. КАРАВАЕВ: Да, да! Мы придумали кое-что похлеще. ПУГАЧЁВ: Знаете ли вы, Что по черни ныряет весть, Как по гребням волн лодка с парусом низким? По-звериному любит мужик наш на корточки сесть И сосать эту весть, как коровьи большие сиськи. От песков Джигильды до Алатыря Эта весть о том, Что какой-то жестокий поводырь Мёртвую тень императора Ведёт на российскую ширь. Эта тень с верёвкой на шее безмясой, Отвалившуюся челюсть теребя, Скрипящими ногами приплясывая, Идёт отомстить за себя. Идёт отомстить Екатерине, Подымая руку, как жёлтый кол, За то, что она с сообщниками своими, Разбив белый кувшин Головы его, Взошла на престол. ОБОЛЯЕВ: Это только весёлая басня! Ты, конечно, не за этим пришёл, Чтоб рассказать её нам? ПУГАЧЁВ: Напрасно, напрасно, напрасно Ты так думаешь, брат Степан. КАРАВАЕВ: Да, да! Я тоже так думаю, что напрасно. ПУГАЧЁВ: Разве важно, разве важно, разве важно, Что мёртвые не встают из могил? Но зато кой-где почву безвлажную Этот слух словно плугом взрыл. Уже слышится благовест бунтов, Рёв крестьян оглашает зенит, И кустов деревянный табун Безлиственной ковкой звенит. Что ей Пётр? — Злой и дикой ораве? Только камень желанного случая, Чтобы колья погромные правили Над теми, кто грабил и мучил. Каждый платит за лепту лептой, Месть щенками кровавыми щенится. Кто же скажет, что это свирепствуют Бродяги и отщепенцы? Это буйствуют россияне! <Колокол> Я ж хочу научить их под хохот сабль Обтянуть тот зловещий скелет парусами И пустить его по безводным степям, Как корабль. А за ним По курганам синим Мы живых голов двинем бурливый флот. Послушайте! Для всех отныне Я — император Пётр! КАЗАКИ: Как император? Как император? ОБОЛЯЕВ: Он с ума сошёл! ПУГАЧЁВ: Ха-ха-ха! Вас испугал могильщик, Который, череп разложив как горшок, Варит из медных монет щи, Чтоб похлебать в чёрный срок. Я стращать мертвецом вас не стану, Но должны ж вы, должны понять, Что этим кладбищенским планом Мы подымем монгольскую рать! Нам мало того простолюдства, Которое в нашем краю, Пусть калмык и башкирец бьются За бараньи костры средь юрт! ЗАРУБИН: Это верно, это верно, это верно! Кой нам чёрт умышлять побег? Лучше здесь всем им головы скверные Обломать, как колёса с телег. Будем крыть их ножами и матом, Кто без сабли — так бей кирпичом! Да здравствует наш император, Емельян Иванович Пугачёв! ПУГАЧЁВ: Нет, нет, нет, я для всех теперь Не Емельян, а Пётр... КАРАВАЕВ: Да, да, не Емельян, а Пётр... ПУГАЧЁВ: Братья, братья, ведь каждый зверь Любит шкуру свою и имя... Тяжко, тяжко моей голове Ощущать себя чуждым именем. Трудно сердцу светильником мести, Освещать корявые чащи. Знай, в мёртвое имя влезть — То же, что в гроб смердящий. Больно, больно мне быть Петром, Когда кровь и душа Емельянова. Человек в этом мире не бревенчатый дом, Не всегда перестроишь заново... Но... к чёрту всё это, к чёрту! Прочь жалость телячьих нег! Нынче ночью в половине четвёртого Мы устроить должны набег. <Колокол> <—>
real	mp3	txt	htm	8.	Происшествие на Таловом умёте. (Исполняют Р.Клейнер(?), В.Шаповалов, В.Фоменко(?), А.Васильев)
					<—> ХОР: ...Всех богатых на костры, эх, Так-так-так. Да пузатых под бастрык, эх... <—>
real	mp3	txt	htm	9.	Один из придворных.
					ХЛОПУША: <Сумасшедшая>, бешеная кровавая муть Что ты? Смерть? Иль исцеленье калекам Проведите, проведите меня к нему, Я хочу видеть этого человека. Я три дня и три ночи искал ваш умёт, Тучи с севера сыпались каменной грудой. Слава ему! Пусть он даже не Пётр! Чернь его любит за буйство и удаль. Я три дня и три ночи блуждал по тропам, В солонце рыл глазами удачу, Ветер волосы мои, как солому, трепал И цепами дождя обмолачивал. Но озлобленное сердце никогда не заблудится, Эту голову с шеи сшибить нелегко. Оренбургская заря красношёрстной верблюдицей Рассветное роняла мне в рот молоко. И холодное корявое вымя сквозь тьму Прижимал я, как хлеб, к истощённым векам. Проведите, проведите меня к нему, Я хочу видеть этого человека. Проведите, проведите меня к нему, Я хочу видеть этого человека. ЗАРУБИН: Кто ты? Кто? Мы не знаем тебя! Что тебе нужно в нашем лагере? Отчего глаза твои, Как два цепных кобеля, Беспокойно ворочаются в солёной влаге? Что пришёл ты ему сообщить? Злое ль, доброе ль светится из пасти вспурга? Прорубились ли в Азию бунтовщики? Иль, как зайцы, бегут от Оренбурга? ХЛОПУША: Где он? Где? Неужель его нет? Тяжелее, чем камни, я нёс мою душу. Ах, давно, знать, забыли в этой стране Про отчаянного негодяя и жулика Хлопушу. Смейся, человек! В ваш хмурый стан Посылаются замечательные разведчики. Был я каторжник и арестант, Был убийца и фальшивомонетчик. Но всегда ведь, всегда ведь, рано ли, поздно ли, Расставляет расплата капканы терний. Заковали в колодки и вырвали ноздри Сыну крестьянина Тверской губернии. Десять лет — Понимаешь ли ты, десять лет? — То острожничал я, то бродяжил. Это тёплое мясо носил скелет На общипку, как пух лебяжий. Чёрта ль с того, что хотелось мне жить? Что жестокостью сердце устало хмуриться? Ах, дорогой мой, Для помещика мужик — Всё равно что овца, что курица. Ежедневно молясь на зари желтый горб, Кандалы я сосал голубыми руками... Вдруг... три ночи назад... губернатор Рейнсдорп, Как сорвавшийся лист, Взлетел ко мне в камеру... «Слушай, каторжник! (Так он сказал.) Одному лишь тебе поверю я. Там в ковыльных просторах ревёт гроза, От которой дрожит вся империя, Там какой-то мошенник, пройдоха и вор Вздумал вздыбить Россию ордой грабителей, И дворянские головы сечёт топор — Как берёзовые купола В лесной обители. Ты, конечно, сумеешь всадить в него нож? Ха-ха-ха-ха-ха... (Так он сказал, так он сказал мне.) Вот за эту услугу ты свободу найдёшь И в кармане зазвякают серебро, а не камни». Уж три ночи, три ночи, пробиваясь сквозь тьму, Я ищу его лагерь, и спросить мне некого. Проведите, проведите меня к нему, Я хочу видеть этого человека! <Аплодисменты> ЗАРУБИН: Странный гость. ПОДУРОВ: Подозрительный гость. ЗАРУБИН: Как мы можем тебе довериться? ПОДУРОВ: Их немало, немало, за червонцев горсть Готовых пронзить его сердце. ХЛОПУША: Ха-ха-ха! Это очень неглупо. Вы надёжный и крепкий щит. Только весь я до самого пупа — Местью вскормленный бунтовщик. Каплет гноем смола прогорклая Из разодранных рёбер изб. Нынче ж ночью я выбегу волком Человеческое мясо грызть .Всё равно ведь, всё равно ведь, всё равно ведь, Не сожрёшь, так сожрут тебя ж, Надо вечно держать наготове Эти руки для драки и краж. А-а-а-а-а-э... Верьте мне! Я пришёл к вам как друг. Сердце радо в пурге расколоться, Оттого что без Хлопуши Вам не взять Оренбург Даже с сотней лихих полководцев. ЗАРУБИН: Открой нам, открой, открой Тот план, что в тебе хоронится. ПОДУРОВ: Мы сейчас же, сейчас же пошлём тебя в бой Командиром над нашей конницей. ХЛОПУША: Нет! Хлопуша не станет биться. У Хлопуши другая мысль. Он хотел бы, чтоб гневные лица Вместе с злобой умом налились. Вы бесстрашны, как дикие звери, Грозен лязг ваших битв и побед, Но ведь всё ж у вас нет артиллерии? Но ведь всё ж у вас пороха нет? Ах, в башке моей, словно в бочке, Мозг, как спирт, хлебной едкостью лют. Знаю я, за Сакмарой рабочие. Для помещиков пушки льют. Там найдётся и порох, и ядра, И наводчиков зоркая рать, Только надо сейчас же, не откладывая, Всех крестьян в том краю взбунтовать. Стыдно медлить здесь, стыдно медлить, Гнев рабов — не кобылий фырк... Так давайте ж по липовой меди Трахнем вместе к границам Уфы. <Пляска с хором> /"УДАЛАЯ"/ ГОЛОС: <Неразборчиво> <Колокол> <Хор - все участники спектакля>: <Уж как мы пойдём На царё>в кабак, Мы за рупь возьмём <Зелена вина, За дру>гой возьмём Мёду сладкого, А за третий-та Пива пьяного, Уж как мы пропьём Долю горькую, Долю горькую, Горемычную! /Народная песня/
real	mp3	txt	htm	10.	Уральский каторжник. (Исполняют В.Высоцкий, А.Васильев, В.Насонов(?)
					ЗАРУБИН: Эй ты, люд честной да весёлый, Забубённая трын-трава! ХОР: Э-э-х... Подружилась с твоими сёлами Скуломордая татарва. Свищут кони, как вихри, по полю, Только взглянешь... — ХОР: Э-э-х... ...и след простыл. Месяц, жёлтыми крыльями хлопая, Раздирает, как ястреб, кусты. Загляжусь я по ровной голи В синью стынущие луга, Не берёзовая ль то Монголия? Не кибитки ль киргиз — стога?.. Слушай, люд честной, слушай, слушай ХОР: Ха-ха-ха... Эх... Твой кочевнический пересвист! Оренбург, осаждённый Хлопушей ,Ест лягушек, мышей и крыс. ХЛОПУША: Ха-ха-ха... ХОР: Ха-ха-ха... Треть страны уже в наших руках, Треть страны мы как войско выставили. Нынче ж в ночь потеряет враг По Приволжью все склАды и пристани. ХОР: Ха-ха-ха... Эх... ШИГАЕВ: <Стоп, Зарубин! Ты, наверное, не слыхал. Это> видел не я... Другие... Многие... Около Самары с пробитой башкой ольха, Капая жёлтым мозгом, Прихрамывает при дороге. Словно слепец, от ватаги своей отстав, С гнусавой и хриплой дрожью, В рваную шапку вороньего гнезда Просит она на пропитаньё У проезжих и у прохожих. Но никто ей не бросит даже камня. В испуге крестясь на звезду, Все считают, что это страшное знАмение, Предвещающее беду. Что-то будет. Что-то должно случиться. Говорят, наступит глад и мор, По сту раз на лету будет склёвывать птица Желудочное своё серебро. ТОРНОВ: Да-да-да! Что-то будет! Повсюду Воют слухи, как псы у ворот, Дует в д<уши> суровому люду Ветер сырью и вонью болот. Быть беде! Быть великой потере! Знать, не зря с луговой стороны Луны лошадиный череп Каплет золотом сгнившей слюны. ЗАРУБИН: <Врёте! Врёте вы,> Нож вам в спины! С детства я не видал в глаза, Чтоб от этакой чертовщины Хуже бабы дрожал казак. ШИГАЕВ: Не дрожим мы, ничуть не дрожим! Наша кровь — не башкирские хляби. Сам ты знаешь ведь, чьи ножи Пробивали дорогу в Челябинск. Сам ты знаешь, кто брал Осу, Кто разбил наголо Сарапуль. Столько мух не сидело у тебя на носу. Сколько пуль в наши спины вцарапали. <В стужу ль, в сырость ли, В ночь или днем — Мы всегда наготове к бою, И любой из нас больше дорожит конем, Чем разбойной своей головою.. Но> кому-то грозится, грозится беда, И её ль казаку не слышать? Посмотри, вон сидит дымовая труба, Как наездник, верхом на крыше. Вон другая, вон третья, Не счесть их рыл, С залихватской тоской остолопов, И весь дикий табун деревянных кобыл Мчится, пылью клубя, галопом. Ну куда ж он? <Зачем он? Каких дорог Оголтелые всадники ищут? Их стегает, стегает переполох По стеклянным глазам кнутовищем.> "ЗАКЛЯТИЕ" <Хор - все участники спектакля>: <Сей век маловременный проходит Грядет ночь, живота нашего припев> Когда труба вострубит миру Страшный божьего суда в день страшный божьего суда Седьмая тысяча свершается Седьмая тысяча свершается Восьмая тысяча приходит Восьмая тысяча приходит И не пройдёт, И не пройдёт, И не минует И не минует Не пройдет никак! И не пройдет никак! Блажен, себя кто уготовил Блажен, себя кто уготовил К той будущей бесконечной К той будущей бесконечной Сего ради молю. И сего ради молю. Молю. Молю. Молю. Молю. Молю-ю-ю. /Народная песня/ ЗАРУБИН: Нет, нет, нет! Ты не понял... То слышится звань, Звань к оружью под каждой оконницей. Знаю я, нынче ночью идёт на Казань Емельян со свирепой конницей. Сам вчера, от восторга едва дыша, Видел я, как в предрассветной мгле Тянулись за Черемшан С артиллерией из тысячи телег. Как торжественно с хрипом колёсным обоз По дорожным камням грохотал. Рёв верблюдов сливался с блеянием коз И с гортанною речью татар. ТОРНОВ: Что ж, мы верим, мы верим, Быть может, Как ты мыслишь, всё так и есть; Голос гнева, с бедою схожий, Нас сзывает на страшную месть. Дай бог! Дай бог, чтоб так и сталось. ЗАРУБИН: Верьте, верьте! Я вам клянусь! Не беда, а нежданная радость Упадёт на мужицкую Русь. Вот взвенев, словно сабли о панцири, Синий сумрак над ширью равнин. Даже рощи — И те повстанцами Подымают хоругви рябин. Зреет, зреет весёлая сеча. ХОР: Э-э-эх... Взвоет в небо кровавый туман. Гулом ядер и свистом картечи Будет завтра их крыть Емельян. А чтоб бунт наш гремел безысходней, Чтоб вконец не сосала тоска, — Я сегодня ж пошлю вас, сегодня, На подмогу его войскам. <Колокол> <Хор плакальщиц>
real	mp3	txt	htm	11.	В стане зарубина. (Исполняют А.Васильев, И.Бортник, В.Иванов(?))
					<На сцене трое мужиков> ПОЮТ: «Кузьма! Кузьма! Чего ты там? Помрёшь глядеть, Ходи-ка к нам! Теперя вот, Теперя вот И на двоих-то Не возьмёт! Кричат, орут! А ну его! Давай, дави на одного! И-их! а ну их! пей, пей, не робей! Не робей, так не робей! Не робей, не робей, не робей! Воробей! Соловей! Соловей! Пташечка! Канареечка жалобно поёт!!!
real	mp3	txt	htm	12.	Кузьма! Кузьма! Чего ты там?.. (Исполняют Д.Межевич, О.Киселёв(?), Р.Джабраилов)


На первую страницу \| К оглавлению \| сайта

	Последнее обновление: 21 января 2026 г.	+
Владимир Высоцкий Vladimir Vysotsky Vissotski Vissotsky Visocki Visotski Visotsky Visotskiy VVysоckij Wladimir Wysotsky Vysockij Vysockiy Vysotski Vysotskij Vysotsky Wisocki VVysockij WSVVb1SS0CKiY