Владимир Высоцкий. Содержание записи 01_0183 * Vladimir Vysotsky WWW. (When? Where? Who?). Владимир Высоцкий. Когда? Где? Кто? * VVysockij * VVYS0CKiY


					ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА: КЛАВДИЙ, король Датский ГЕРТРУДА, королева Датская, мать Гамлета ГАМЛЕТ, сын прежнего и племянник нынешнего короля ПОЛОНИЙ, главный королевский советник ОФЕЛИЯ, дочь Полония ЛАЭРТ, сын Полония ГОРАЦИО, друг Гамлета РОЗЕНКРАНЦ, ГИЛЬДЕНСТЕРН, университетские друзья Гамлета ОЗРИК ЛОРД СВЯЩЕННИК МАРЦЕЛЛ, БЕРНАРДО – офицеры РЕЙНАЛЬДО, слуга Полония АКТЁРЫ ДВА МУЖИКА, могильщики ПРИЗРАК отца Гамлета 10 минут до спектакля. ГАМЛЕТ садится у стены Впуск зрителя в зал, 3-й звонок. Появляется живой петух Крик петуха ПРОЛОГ <от театра> <Появляются два могильщика с лопатами. Копают могилу. Зарывают в неё череп. Могильщики уходят> <Появляются актёры, играющие КОРОЛЯ, КОРОЛЕВУ, ПОЛОНИЯ, ОФЕЛИЮ, ЛАЭРТА, РОЗЕНКРАНЦА, ГИЛЬДЕНСТЕРНА и ГОРАЦИО> ГАМЛЕТ: Гул затих. Я вышел на подмостки, Прислонясь к дверному косяку, Я ловлю в далёком отголоске, Что случится на моём веку. На меня наставлен сумрак ночи Тысячью биноклей на оси. Если только можно, Авва отче, Чашу эту мимо пронеси! Но продуман распорядок действий, И неотвратим конец пути: Я один, всё тонет в фарисействе. Жизнь прожить – не поле перейти! <Борис Пастернак> АКТ I <Эльсинор. Площадка перед замком. Появляются ГОРАЦИО и МАРЦЕЛЛ> ГОРАЦИО: Стой! Стой, отвечай! Ответь! Я заклинаю, Марцелл, держи его! МАРЦЕЛЛ: Ударь алебардой. ГОРАЦИО: Бей, если увернётся. <МАРЦЕЛЛ бросается с мечом вперёд. ПРИЗРАК движется на них> ГОРАЦИО: МАРЦЕЛЛ: А-а-а-а!!! БЕРНАРДО: <Крик петуха> МАРЦЕЛЛ: Ушёл, и говорить не пожелал. Мы раздражаем царственную тень Открытым проявлением насилья. Ведь призрак, словно пар, неуязвим, И с ним бороться глупо и бесцельно. БЕРНАРДО: Он отозвался б, но запел петух. МАРЦЕЛЛ: А с королём как схож! ГОРАЦИО: Он как сучок в глазу души моей. Порой расцвета Рима, в дни побед. Пред тем, как властный Юлий пал, могилы Стояли без жильцов, а мертвецы На улицах невнятицу мололи. Являлись пятна в солнце; влажный месяц. Был болен тьмой, как в светопредставленье, Такую же толпу дурных примет, Как бы бегущих впереди событья, Подобно наспех высланным гонцам, Земля и небо вместе посылают В широты наши нашим землякам. <Появляются могильщики> I МОГИЛЬЩИК: Что во дворце? Подробностей не знаешь? ГОРАЦИО: Подробностей и рассказ я не знаю, Но, в общем, вероятно, это знак Грозящих государству потрясений. <ПРИЗРАК возвращается> МАРЦЕЛЛ: БЕРНАРДО: Стой! Стой! Отвечай! Ответь! Я заклинаю! ГОРАЦИО: <ПРИЗРАК надвигается на них> <Там же. Зал для приёмов в замке> ГОЛОС КОРОЛЯ <через ревербератор>: Хотя пока мы траура не сняли По нашем брате, Гамлете родном Хоть смертью брата, Гамлета родного Полна душа и всем нам надлежит, Печалиться, а королевству в скорби Избороздить морщинами чело, Но ум настолько справился с природой, Что надо будет сдержаннее впредь Скорбеть о нём, себя не забывая. С тем и решили мы... <Входят КОРОЛЬ, КОРОЛЕВА, ГАМЛЕТ, ПОЛОНИЙ, ЛАЭРТ, придворные и свита> КОРОЛЬ: В супруги взять Сестру и ныне королеву нашу, Наследницу военных рубежей, – Ну, как бы с омрачённым торжеством, Одним смеясь, Другим, кручинясь оком, Грустя на свадьбе, Веселясь над гробом, Уравновесив радость и унынье. При этом шаге мы не погнушались Содействием советников, во всём Нам, давших одобренье. Всем спасибо. <Придворные уходят> Итак, Лаэрт. <Появляется ЛАЭРТ> Что нового услышим? Шла речь о просьбе. В чём она, Лаэрт? С чем дельным вы б не обратились к трону, Успех предсказан: вещи нет такой, В которой мы вам отказать могли бы. Не больше ладит с сердцем голова, Для пользы рта не больше служат руки, Чем датский трон для вашего отца. Что вам угодно? ЛАЭРТ: Дайте разрешенье Во Францию вернуться, государь. Я сам оттуда прибыл для участья В коронованье вашем, но, винюсь, Меня опять по истеченье долга Влекут туда и мысли и мечты. С поклоном хлопочу о дозволенье. КОРОЛЬ: Отец пустил? Что говорит Полоний? ПОЛОНИЙ: Он вымотал мне душу, государь. И, сдавшись после долгих убеждений, Я нехотя его благословил. Благоволите разрешить поездку. КОРОЛЬ: Ищите счастья; в добрый час, Лаэрт. Как вздумаете, проводите время. <ПОЛОНИЙ и ЛАЭРТ уходят> КОРОЛЬ: Ну, как наш Гамлет, близкий сердцу сын? <Удар колокола> ГАМЛЕТ <в сторону>: Родством я близок вопреки природе. КОРОЛЕВА: Гамлет, полно хмуриться, как ночь! Взгляни на короля подружелюбней. Жизнь такова: что живо, то умрёт И вслед за жизнью в вечность отойдёт .Так горевать противно естеству. ГАМЛЕТ: О, да, противно. КОРОЛЕВА: Почему ж тогда Тебе столь тяжкой кажется беда? ГАМЛЕТ: Не, кажется, сударыня, а есть. Ни слёзы в три ручья, ни худоба, Ни прочие свидетельства страданья Не могут выразить моей души. Вот способы казаться, ибо это Лишь действия, а их легко сыграть, Моя же скорбь чуждается прикрас И их не выставляет напоказ. КОРОЛЬ: Приятно видеть и похвально, Гамлет, Как отдаёшь ты горький долг отцу. Но твой отец и сам отца утратил И так же тот. На некоторый срок Обязанность, осиротевших близких, Блюсти печаль. Но утверждаться в ней. С закоренелым рвеньем – нечестиво. Мужчина недостойна эта скорбь. И обличает волю без святыни, Слепое сердце, ненадёжный ум И грубые понятья без отделки. – Стряхни печаль и нас в душе зачисли Себе в отцы. Пусть знает мир, что ты – Ближайший к трону, и к тебе питают Любовь не меньшей пылкости, какой Нежнейший из отцов привязан к сыну. Что до надежд вернуться в Виттенберг И продолжать ученье, эти планы Нам положительно не по душе. И я прошу, раздумай и останься Пред нами, здесь, под лаской наших глаз, Как первый в роде, сын наш и сановник. ГАМЛЕТ: <Смеётся> КОРОЛЕВА: Не заставляй меня просить напрасно. Останься здесь, не езди в Виттенберг. ГАМЛЕТ: Сударыня, всецело повинуюсь. КОРОЛЬ: Вот кроткий подобающий ответ. Наш дом – твой дом. Сударыня, пойдёмте. ГОЛОС КОРОЛЯ <через ревербератор>: Своей сговорчивостью Гамлет внёс Улыбку в сердце, в знак которой ныне О счёте наших здравниц за столом Пусть облакам докладывает пушка И гул небес в ответ земным громам Со звоном чаш смешается. Идёмте. <Все, кроме ГАМЛЕТА, уходят. Бьёт пушка> ГАМЛЕТ: О, тяжкий груз из мяса и костей, Когда б ты мог исчезнуть, испариться! О, если бы предвечный не занёс В грехи самоубийство! Боже! Боже! Каким ничтожным, плоским и тупым Мне кажется весь свет в своих движеньях! Какая грязь! И всё осквернено, Как в цветнике, поросшем сплошь бурьяном. Как это всё могло произойти? Два месяца как умер. Двух не будет. Такой король! Как солнца яркий луч С животным этим рядом. Так ревниво Любивший мать, что ветрам не давал Дышать в лицо ей. О, земля и небо! Что вспоминать! Она к нему влеклась Как будто голод рос от утоленья. И что ж, через месяц... Лучше не вникать! О, женщины, вам имя – вероломство! Нет месяца! И целы башмаки, В которых шла в слезах, как Ниобея, За отчим гробом. И она, она – О боже, зверь, лишённый разуменья, Томился б дольше! – замужем, – за кем: За дядею, который схож с покойным, Как я с Гераклом. В месяц с небольшим! Ещё от соли лицемерных слёз У ней на веках краснота не спала! Нет, не видать от этого добра! Разбейся, сердце, молча затаимся. <Входит ГОРАЦИО> ГОРАЦИО: Почтенье, принц! ГАМЛЕТ: Рад вас здоровым видеть. Гораций – если я в своём уме? ГОРАЦИО: Он самый, принц, ваш верный раб до гроба. ГАМЛЕТ: Какой же раб! Мы попросту друзья. Что принесло вас к нам из Виттенберга. <к МАРЦЕЛЛО> Марцелл – не так ли? МАРЦЕЛЛ: Он, милейший принц. ГАМЛЕТ: Я очень рад вас видеть. <к БЕРНАРДО> Добрый вечер! <к ГОРАЦИО> Что вас из Виттенберга принесло? ГОРАЦИО: Милейший принц, расположенье к лени. ГАМЛЕТ: Ваш враг не отозвался б так о вас. Зачем приехали вы в Эльсинор? Тут вас научат пьянству. ГОРАЦИО: Я приехал На похороны вашего отца. ГАМЛЕТ: Мой друг, не смейтесь надо мной. Хотите – На свадьбу вашей матери – сказать. ГОРАЦИО: Да, правда, это следовало быстро. ГАМЛЕТ: Расчётливость, Гораций! С похорон На брачный стол пошёл пирог поминный. Врага охотней встретил бы в раю, Чем снова в жизни этот день изведать! Отец – о, вот он словно предо мной! ГОРАЦИО: Где, принц? ГАМЛЕТ: В очах души моей, Гораций. ГОРАЦИО: Я помню, он во всём был королём! ГАМЛЕТ: Он человек был в полном смысле слова. Уж мне такого больше не видать. ГОРАЦИО <к БЕРНАРДУ и МАРЦЕЛЛУ>: Мой совет: Поставим принца Гамлета в известность О виденном. Ручаюсь жизнью, дух Немой при нас, прервёт пред ним молчанье. Ну, как друзья, по-вашему? Сказать? МАРЦЕЛЛ: Я думаю, сказать. ГОРАЦИО: Представьте, принц, он был тут нынче ночью. ГАМЛЕТ: Был? Кто? ГОРАЦИО: Король, отец ваш. ГАМЛЕТ: Мой отец? ГОРАЦИО: Спокойней, сдержите удивленье И выслушайте, я вам расскажу, – Меня поддержат эти очевидцы, – Неслыханное что-то. ГАМЛЕТ: Поскорей! ГОРАЦИО: Подряд две ночи Бернардо и Марцелл Видали ясно: некто неизвестный Проходит мимо. Трижды он скользит Перед глазами их, на расстоянье Протянутой руки, они ж стоят, Застыв от страха и лишившись речи. Мне памятен отец ваш. Оба схожи, Как эти руки. ГАМЛЕТ: Где он проходил? МАРЦЕЛЛ: По той площадке, где стоит охрана. ГАМЛЕТ: Вы с ним не говорили? ГОРАЦИО: Говорил, Но без успеха. Впрочем, на мгновенье По повороту плеч и головы Я заключил, что он не прочь ответить, Но в это время закричал петух, И он при этом звуке отшатнулся И скрылся с глаз. ГАМЛЕТ: Я слов не нахожу. ГОРАЦИО: Ручаюсь жизнью, принц, что это правда. И мы сочли за долг вас известить. ГАМЛЕТ: Да, да, всё так. Сейчас я успокоюсь. Кто ночью в карауле? МАРЦЕЛЛ И БЕРНАРДО: Мы, мой принц. ГАМЛЕТ: И что ж, он хмурил брови? ГОРАЦИО. Нет... нет, смотрел скорей с тоской, чем с гневом. ГАМЛЕТ: Он был бледен Иль красен от волненья? ГОРАЦИО: Бел, как снег. ГАМЛЕТ: И не сводил с вас глаз? ГОРАЦИО: Ни на минуту. ГАМЛЕТ: Жаль, не видал я! ГОРАЦИО: Вас бы дрожь взяла. ГАМЛЕТ: Я стану с вами на ночь. Может статься Он вновь придёт. ГОРАЦИО: Он придёт наверняка. ГАМЛЕТ: И если примет вновь отцовский образ, Я с ним заговорю, хотя бы ад, Восстав, зажал мне рот. А к вам есть просьба. Как вы хранили тайну до сих пор, Так точно же и впредь её таите, И чтобы ни случилось в эту ночь, Доискивайтесь смысла, но молчите. За дружбу отплачу. Храни вас бог! А около полуночи я выйду И навещу вас. ВСЕ: Ваши слуги, принц. ГАМЛЕТ: Какие слуги?.. Мы теперь друзья. <Все, кроме ГАМЛЕТА, уходят> ГАМЛЕТ: С мечом отцовский призрак! Быть беде! Обман какой-то. Только бы стемнело. <Петух. Могильщики тащат гроб к занавесу> I МОГИЛЬЩИК: Э, ну что, являлась нынче эта странность? II МОГИЛЬЩИК: В вооруженье с головы до ног. Два раза важным шагом проходил он. К войне наверно. Строгости ввели, Стесняющие граждан. I МОГИЛЬЩИК: А мне болтали: Ходит весь покрыт коростой Пакостной и гнойной. Один сплошной лишай. II МОГИЛЬЩИК: Да брось болтать! Он спал в саду. Ужалила змея. Створожился, а кровь, как молоко. I МОГИЛЬЩИК: Какие змеи в Эльсиноре? Откуда? <Уходят> <Там же. Комната в доме ПОЛОНИЯ. Входят ЛАЭРТ и ОФЕЛИЯ> ЛАЭРТ: Мешки на корабле. Прощай, сестра. Пообещай не упускать оказий, При попутном ветре не дремли И вести шли. ОФЕЛИЯ: Не сомневайся в этом. ЛАЭРТ: А Гамлета ухаживанья – вздор. Считай их блажью, шалостями крови. Фиалкою, расцветшей в холода, Нежданной, гиблой, сладкой, обречённой, Благоуханьем мига, и того не более. ОФЕЛИЯ: Не более? ЛАЭРТ: Не более. Подумай, кто он, и проникнись страхом. Он сам в плену у своего рожденья. Не вправе он, как всякий человек, Стремиться к счастью. От его поступков Зависит благоденствие страны. Он ничего не выбирает в жизни, А слушается выбора других. И соблюдает выгоду народа. Поэтому пойми, каким огнём Играешь ты, терпя его признанья, И сколько примешь горя и стыда, Когда ему поддашься и уступишь. Страшись, сестра, Офелия, страшись. Остерегайся, как чумы, влеченья, На выстрел от взаимности беги. Пока наш нрав неискушён и юн, Застенчивость наш лучший опекун. ОФЕЛИЯ: Я смысл ученья твоего поставлю Хранителем души. Но, милый брат, Не поступай со мной, как лживый пастырь, Который хвалит нам тернистый путь На небесах, а сам в разрез советам Повесничает на стезях греха И не краснеет. ЛАЭРТ: За меня не бойся. Но что я медлю? Вот и наш отец. <Поднимает занавес, за ним – ПОЛОНИЙ> Вдвойне благословиться – дважды благо. Опять проститься новый случай нам. ПОЛОНИЙ: Всё тут, Лаэрт? В путь, в путь, стыдился б, право! Уж ветер выгнул плечи парусов, А сам ты где? Стань под благословенье И заруби-ка вот что на носу: Заветным мыслям не давай огласки, Несообразным – ходу не давай Будь прост с людьми, но не запанибрата. Проверенных и лучших из друзей Приковывай стальными обручами. Но до мозолий рук не натирай Пожатьями со встречными. Старайся Беречься драк, а сцепишься – берись За дело так, чтоб береглись другие. Всех слушай, но беседуй редко с кем. Терпи их суд и прячь свои сужденья. Рядись, во что позволит кошелёк, Но не франти, – богато, но без вычур. По платью познаётся человек, Во Франции ж на этот счёт средь знати Особенно хороший Глаз. Смотри, Не занимай и не ссужай. Ссужая, Лишаемся мы денег и друзей, А займы притупляют бережливость. Прощай, запомни всё и в путь. ЛАЭРТ: Почтительно откланяться осмелюсь. ПОЛОНИЙ: Давно пора. Уж слуги заждались. ЛАЭРТ: Прощай, сестра, и твёрдо помни, О чём шла речь. ОФЕЛИЯ: Замкну в душе, а ключ Возьми с собой. ЛАЭРТ: Счастливо оставаться. <Уходит> <Звучит музыка> ПОЛОНИЙ: О чём шла речь, Офелия, у вас? ОФЕЛИЯ: Предмет – принц Гамлет, если вам угодно. ПОЛОНИЙ: Ах, вот как? Это кстати. Я слыхал, Он очень зачастил к тебе, как будто? А также избалован, говорят, Твоим вниманьем? Если это правда, – А так передавали мне как раз По наблюденьям, – должен я признаться, Ведёшь себя ты далеко не так, Как спросится с твоей дочерней чести. Что между вами? Только не хитри. ОФЕЛИЯ: Со мной не раз он в нежности пускался В залог сердечной дружбы. ПОЛОНИЙ: Каково! В залог сердечной дружбы. Что ты смыслишь В таких вещах? А как ты отнеслась К его – как ты их назвала – залогам? ОФЕЛИЯ: Не знаю я, что думать мне про них. ПОЛОНИЙ: Так вот я научу: во-первых, думай, Что ты – дитя, приняв их к платежу, И требуй впредь залогов подороже, А то, сведя всё это в каламбур, Под твой залог я разум потеряю. ОФЕЛИЯ: Отец, он предлагал свою любовь С учтивостью. ПОЛОНИЙ: С учтивостью! Подумай! ОФЕЛИЯ: И в подтвержденье слов своих всегда Мне клялся чуть ли не святыми всеми. ПОЛОНИЙ: Силки для птиц! Иль я забыл, когда Играет кровь, как щедр язык на клятвы! А Гамлету верь только в том одном, Что молод он и меньше в поведенье Стеснён, чем ты; точней – совсем не верь, А клятвам и подавно. Клятвы – лгуньи. Я не хочу, чтоб на тебя вперёд Бросали тень, хотя бы на минуту Беседы с принцем Гамлетом. Ступай. Смотри не забывай! ОФЕЛИЯ: Я повинуюсь. <Уходит> ПОЛОНИЙ: Каково! В залог сердечной дружбы! Под твой залог я разум потеряю! <Там же. Площадка перед замком. Входят ГАМЛЕТ, ГОРАЦИО, МАРЦЕЛЛ> ГАМЛЕТ: Пощипывает уши. Страшный холод. ГОРАЦИО: Лицо мне ветер режет, как мороз. ГАМЛЕТ: Который час? ГОРАЦИО: Без малого двенадцать. МАРЦЕЛЛ: Нет. С лишним. Било. ГОРАЦИО: Било? Не слыхал. Тогда, пожалуй, наступает время, В которое всегда являлась тень. <Трубы. Пушечные выстрелы за сценой> Что это значит, принц? ГАМЛЕТ: Король не спит и пляшет до упаду. И пьёт и бражничает до утра. И лишь осушит новый кубок с рейнским Об этом посвящает гром литавр, Как о победе. <Выстрел пушки> ГОРАЦИО: Это что ж – обычай, да? ГАМЛЕТ: К несчастью, да – обычай и такой, Который следовало бы скорее Забыть, чем чтить. Такие кутежи, Расславленные на восток и запад, Покрыли нас стыдом в чужих краях. Там наши клички – пьяницы и свиньи, И это отнимает, не шутя, Какую-то существенную малость От наших дел, достоинств и заслуг. Досадно ведь! ГОРАЦИО: Принц, смотрите. Вот он! <Входит ПРИЗРАК> ГАМЛЕТ: Святители небесные, спасите! Благой ли дух ты, или ангел зла, Дыханье рая, ада ль дуновенье, К вреду иль к пользе помыслы твои, Я озадачен так твоим явленьем, Что требую ответа. Отзовись. На эти имена: отец мой, Гамлет, Король, властитель датский, отвечай! Не дай пропасть в неведенье. Скажи мне, Скажи, зачем? К чему? Что делать нам? ГОРАЦИО: Он подал знак вам одному. МАРЦЕЛЛ: Но не ходите. ГОРАЦИО: Ни за что на свете. ГАМЛЕТ: А здесь он не ответит. Я пойду. ГОРАЦИО: Теперь он весь во власти исступленья. МАРЦЕЛЛ: Пойдём за ним. Так оставлять нельзя. ГОРАЦИО: Пойдёмте сзади. К чему всё это? МАРЦЕЛЛ: Какая-то в державе датской гниль. ГОРАЦИО: Наставь на путь нас, господи! Бог не оставит Дании! <Выстрел пушки. Уходят> <Звучит музыка> ПРИЗРАК: Я дух родного твоего отца, На некий срок скитаться осуждённый. О, слушай, слушай, слушай! Если Ты и впрямь любил когда-нибудь отца... ГАМЛЕТ: О, боже мой! ПРИЗРАК: Отмсти за подлое его убийство. ГАМЛЕТ: Убийство? ПРИЗРАК: Да, убийство из убийств, Как ни бесчеловечны все убийства. Объявлено, что спящего в саду Меня змея ужалила. Датчане Бесстыдной басней введены в обман. ГАМЛЕТ: В обман. ПРИЗРАК: Ты должен знать, мой благородный сын. Змея, что твоего отца убила, – Его венец надела. ГАМЛЕТ: О, вещая душа моя! Мой дядя! ПРИЗРАК: Да, этот скот, подлец, кровосмеситель, Врождённым даром хитрости и лести Бесстыдно совративший королеву! Какое здесь паденье было, Гамлет! ГАМЛЕТ: Паденье? ПРИЗРАК: Но тише! Скоро утро. Поспешу. Так был рукою брата я во сне Лишён короны, жизни, королевы, Так послан второпях на страшный суд Со всеми преступленьями на шее. О, ужас, ужас, ужас! Если ты – Мой сын, не оставайся равнодушным. Не дай постели датских королей Служить кровосмешенью и распутству! И всё же, как бы не сложилась месть, Не оскверняй души и умышленьем Не посягай на мать. На то ей бог И совести глубокие укоры. Прощай, прощай и помни обо мне! <Уходит> ГАМЛЕТ: Помнить о тебе? Да, бедный дух, пока есть память в шаре Разбитом этом. Помнить о тебе? Я с памятной доски сотру все знаки Чувствительности, все слова из книг, Все образы, всех былей отпечатки, Что с детства наблюденье занесло, И лишь твоим единственным веленьем Весь том, всю книгу мозга испишу, Без низкой смеси. Да, как перед богом! Да, бедный дух! Стой, сердце! Сердце, стой! Не подгибайтесь подо мною ноги, Держитесь прямо. Помнить о тебе! О, женщина-злодейка! О, подлец! О, низость, низость с низкою улыбкой! Где грифель мой? Я это запишу, Что... Что можно улыбаться, улыбаться И быть мерзавцем. Если не везде, То достоверно, в Дании. Готово... готово, дядя, и теперь девиз мой: Прощай, прощай и помни обо мне". Я в том клянусь. <ГОРАЦИО, БЕРНАРДО и МАРЦЕЛЛ /за сценой> Принц! МАРЦЕЛЛ <за сценой>: Принц Гамлет! Принц! ГОРАЦИО <за сценой>: Где он? <Входят ГОРАЦИО, МАРЦЕЛЛ и БЕРНАРДО> МАРЦЕЛЛ: Ну, как мой принц? ГОРАЦИО: Что вы узнали, принц? ГАМЛЕТ: Непостижимо. ГОРАЦИО: Что? ГАМЛЕТ: Проговоритесь. ГОРАЦИО: Нет, никогда. МАРЦЕЛЛ: Клянусь вам, никогда. ГАМЛЕТ: Ну, хорошо. Итак, кто б мог подумать... Но это между нами? ГОРАЦИО и МАРЦЕЛЛ: Видит бог. ГАМЛЕТ: Нет в Дании такого негодяя, Что не был бы при этом подлецом. ГОРАЦИО: Чтобы такую новость рассказать, Не стоило вставать из гроба. ГАМЛЕТ: Правда. Итак, без околичностей, давайте Пожмём друг другу руки и пойдём Вы – по своим делам или желаньям, – У всех свои желанья и дела, – Я – по своим, точней – бедняк отпетый, Пойду молиться. ГОРАЦИО: Но это только вихрь Бессвязных слов, мой принц. ГАМЛЕТ: Он вам обиден? Простите. ГОРАЦИО: В том преступленья нет. ГАМЛЕТ: Нет, преступленье налицо, Гораций. Желание узнать о нём полней Вы пересильте. А теперь, собратья, Товарищи по школе и мечу, – Большая просьба. ГОРАЦИО: С радостью исполним. ГАМЛЕТ: О происшедшем, чур, не говорить. ГОРАЦИО и МАРЦЕЛЛ: Не скажем, принц. ГАМЛЕТ: Клянитесь в этом. ГОРАЦИО: Честью Клянусь, не скажем. МАРЦЕЛЛ: Честью вам клянусь. ГАМЛЕТ: Вот меч – клянитесь. МАРЦЕЛЛ: Мы уж дали клятву. ГАМЛЕТ: Нет, поклянитесь на моём мече. Клянитесь никогда не говорить О виденном. Ладонь на меч! Клянитесь! ГОРАЦИО: О день и ночь! Вот это чудеса! ГАМЛЕТ: Гораций, много в мире есть того, Что вашей философии не снилось. Загадок полон мир не нашего охвата. – Но к делу. Вновь клянитесь, если вам Спасенье мило, как бы непонятно Я дальше ни повёл себя, кого б Не пожелал изображать собою, Вы никогда, меня таким увидев, Вот эдак рук не скрестите, вот эдак Не покачнёте головой, вот эдак Не станете цедить с мудрёным видом: "Кто-кто, а мы...", "Могли б, да не хотим", "Пришла охота...", "Мы бы рассказали...", Клянитесь, никогда не намекать, Что обо мне хоть что-то вам известно. Ладонь на меч! Клянитесь! Клянитесь! Храни вас Бог. А дальше, господа, Себя с любовью вам препоручаю. Всё, чем возможно дружбу доказать, Вам Гамлет обездоленный исполнит. Поздней, дай бог. Идите вместе все. И пальцы на губах – предупреждаю. Век вывихнут. Век расшатался. Распалась связь времён. Зачем же я связать её рождён! КЛАВДИЙ: Век вывихнут. Век расшатался. Распалась связь времён. ПОЛОНИЙ: Век вывихнут. Век расшатался. Распалась связь времён. ГАМЛЕТ: Век вывихнут. Век расшатался. Распалась связь времён. <Эльсинор. Комната в доме Полония. Входят ПОЛОНИЙ и РЕЙНАЛЬДО> ПОЛОНИЙ: Век вывихнут... Вот деньги и письмо к нему, Рейнальдо. РЕЙНАЛЬДО: Вручу, мой господин. ПОЛОНИЙ: Да хорошо бы До вашего свиданья, голубчик, Разнюхать там, как он себя ведёт. РЕЙНАЛЬДО: Я сам так думал поступить. ПОЛОНИЙ: Похвально. Весьма похвально. Видите, дружок, Сперва узнайте про датчан в Париже. Кто родом, где стоят, И в дружбе с кем, и если показалось, Что сына знают, от обиняков. Переходите прямо в наступленье, Не подавая вида. Скажите тоном дальнего знакомства: "Я знал его друзей; встречал отца, Знаком отчасти и с самим". Понятно? РЕЙНАЛЬДО: Понятно. ПОЛОНИЙ: И самим хотят пришить, - пускай и очень мало, Но если это тот же шалопай, То так и так. И врите, как на мёртвых, Про что угодно, кроме сумасбродств, Вредящих чести. Про это бог избавит. Про все же разновидности проказ, Сопутствующих росту и свободе, Пожалуйста! РЕЙНАЛЬДО: К примеру, про игру? ПОЛОНИЙ: Пожалуйста. Про пьянство, драки, ругань И дебоширство, даже и про то. РЕЙНАЛЬДО: Но я боюсь, не повредило б это чести. ПОЛОНИЙ: Зачем? Всё дело – соус как подать. Не обвиняйте в чём-нибудь чрезмерном, Что было б грубой крайностью. Напротив, вы так представьте дело, Чтобы его грешки приобрели Налёт огня, оттенок своеволья И вид... вид ребяческого озорства, Простительные всем. РЕЙНАЛЬДО: Но я... ПОЛОНИЙ: Осмелюсь спросить, к чему всё это? РЕЙНАЛЬДО: Да, милорд. ПОЛОНИЙ: Вот мои расчёты: Такие речи бьют наверняка. Когда вы вскользь запачкаете сына, Как за работой мажут рукава, Ваш собеседник тотчас согласится И, если тоже был свидетель его проказ Прервёт вас, скажем, на такой манер: «Сэр, скажет он: и друг мой, или сударь Смотря по званью, где живёт, И как воспитан. И вот тогда, тогда-то, вот тогда... Я что-то хотел сказать? Клянусь святым причастием, Я что-то хотел сказать. На чём я остановился? РЕЙНАЛЬДО: На "он прервёт вас, скажем..." ПОЛОНИЙ: Да-да-да-да-да... Прервёт, прервёт... "Да! – скажет он. – Я знаю молодого человека Он был вчера или позавчера С таким-то и таким-то, там и там-то. Играли в мяч, он был порядком пьян И кончил дракой". Или: "Я свидетель Как ходит он в один зазорный дом И предаётся буйству». Ну, поняли, понятно? Насаживайте ложь И на живца ловите карпа правды. Так все мы, люди дальнего ума, Издалека, обходом, стороною С кривых путей выходим на прямой. Рекомендую с сыном тот же способ. РЕЙНАЛЬДО: Прощайте. ПОЛОНИЙ: Счастливый путь. И пусть не знает, что за ним следят. И музыки уроки Пускай берёт. РЕЙНАЛЬДО: Понятно. <РЕЙНАЛЬДО уходит. Входит ОФЕЛИЯ> ПОЛОНИЙ: Офелия! Что скажешь? ОФЕЛИЯ: Я шила, входит Гамлет, Без шляпы, безрукавка пополам, Чулки до пяток, в пятнах, без подвязок, Трясётся так, Как будто был в аду. ПОЛОНИЙ: От страсти ж обезумел? Ну! Ну! ОФЕЛИЯ: Не скажу. Опасаюсь... ПОЛОНИЙ: Что же говорит он? Ну! Ну! ОФЕЛИЯ: Он сжал мне кисть И отступил на шаг, Руки не разжимая... ПОЛОНИЙ: Да-да-да... ОФЕЛИЯ: ...а другую Поднёс к глазам и стал из-под неё Рассматривать меня, как рисовальщик. Он долго изучал меня в упор, Тряхнул рукой, трижды поклонился, И так вздохнул из глубины души, Как будто бы испустил пред смертью Последний вздох. ПОЛОНИЙ: Пойдём со мной, отыщем короля. Здесь явный взрыв любовного безумья, В неистовствах которого Доходят до отчаянных пределов. Но таковы все страсти под луной, Играющие нами. Идём! <Звучит музыка> ПОЛОНИЙ: Ты не была с ним эти дни резка? ОФЕЛИЯ: Нет, кажется, Но помня ваши наставленья, Не принимала больше ни его, Ни писем от него. ПОЛОНИЙ: Вот он и спятил! Очень жаль. Я полагал, что Гамлет легкомыслен той игрой. Я перемудрил. Но, видит бог, излишняя забота – Такое же проклятье стариков, Как беззаботность – горе молодёжи. Идём... <Звучит музыка> ПОЛОНИЙ: Идём и всё расскажем королю. В иных делах стыдливость и молчанье Вреднее откровенного признанья. Идём. <Комната в замке. Входят КОРОЛЬ, КОРОЛЕВА, РОЗЕНКРАНЦ, ГИЛЬДЕНСТЕРН и свита> КОРОЛЬ: Привет вам, Розенкранц и Гильденстерн! Помимо жажды видеть вас пред нами, Заставила вас вызвать и нужда. Вам всем спасибо. <Свита уходит> До вас дошла уже, наверно, новость, Как изменился Гамлет. Не могу Сказать иначе. Так неузнаваем Он внутренне и внешне. Не пойму, Какая сила сверх отцовской смерти Произвела такой переворот В его душе. Я вас прошу обоих Как сверстников его, со школьных лет, Узнавших коротко его характер, Пожертвовать досугом ради нас. Вы нашего племянника – нет, сына В рассеянье втяните. Стороной Где только будет случай, допытайтесь Какая тайна мучает его. И нет ли от неё у нас лекарства. КОРОЛЕВА: Он часто вспоминал вас, господа. Я, правда, никого не знаю в мире, Кому бы он был так предан. Если вам Не жалко будет выказать любезность И ваше время можно посвятить Надежде нашей, её поддержке, Приезд ваш будет нами награждён По-королевски. РОЗЕНКРАНЦ: У величеств ваших Вполне довольно августейших прав, Чтоб его волю изъявлять не в виде просьбы А в повеленье. ГИЛЬДЕНСТЕРН: В согласье с чем мы оба повергаем Свою готовность к царственным стопам И ждём распоряжений. КОРОЛЬ: Спасибо, Розенкранц и э... Розенкранц и Гильденстерн. КОРОЛЕВА: Спасибо Гильденстерн и Розенкранц. Пожалуйста, пройдите тотчас к сыну. Он так переменился! Господа, Пусть кто-нибудь их к Гамлету проводит. ГИЛЬДЕНСТЕРН: Дай бог, чтоб наше общество полней Пошло ему на пользу! КОРОЛЕВА: Бог на помощь. <Розенкранц и Гильденстерн уходят. Входит Полоний> КОРОЛЬ: Ты был всегда отцом благих вестей. ПОЛОНИЙ: Был, государь, не так ли? И останусь. Я долг привык блюсти пред королём, Как соблюдаю душу перед богом. И знаете, что я вам доложу? Что либо этот мозг уж не годится В охотничьи ищейки, либо я Узнал причину Гамлетовых бредней. КОРОЛЕВА: Причина, к сожалению, одна: Смерть короля и спешность нашей свадьбы. КОРОЛЬ: Ну, расскажи! Не терпится узнать. ПОЛОНИЙ: Вдаваться, государи, в спор о том, Что есть король и слуги и что время Есть время, день есть день и ночь есть ночь, Есть трата времени и дня и ночи. А так как краткость и есть душа ума, А многословье – тело и прикрасы, То буду сжат. Ваш сын сошёл с ума. - Офелия! <Появляется ОФЕЛИЯ> С ума, сказал я, ибо сумасшедший И есть лицо, сошедшее с ума. Но по боку. КОРОЛЕВА: Да, дельней и безыскусней. ПОЛОНИЙ: Здесь нет искусства, госпожа моя. Что он помешан – факт. И факт, что жалко И жаль, что факт. Дурацкий оборот. Но всё равно. Я буду безыскусен, Допустим, он помешан. Надлежит узнать причину этого эффекта. Или дефекта, ибо сам эффект Благодаря причине дефективен. А то, что надо, в том и есть нужда. Что ж вытекает? Я дочь имею, ибо дочь моя. Вот что дала мне дочь из послушанья. Судите и внимайте, я прочту. <Читает>: "Небесной, идолу души моей, ненаглядной Офелии". Ну, это плохое выражение, избитое выражение: "ненаглядной". И слушайте дальше. <Читает>: "На твои белые груди" и тому подобное. КОРОЛЕВА: Это Гамлет пишет? ПОЛОНИЙ: Миг терпенья. Я по порядку, госпожа моя. Вот. <Читает>: "Не верь дневному свету, Не верь звезде ночей, Не верь, что правда где-то, А верь любви моей. О, дорогая Офелия, не в ладах я со стихосложением. Вздыхать в рифму – не моя слабость. Но что я люблю тебя, о, моя единственная, верь мне. Твой навеки, пока эта машина принадлежит мне. Гамлет". Вот, что дала мне дочь из послушанья, А также рассказала на словах, Когда по времени и где по месту Любезничал он с ней. КОРОЛЬ: Как приняла Она его любовь? ПОЛОНИЙ: Какого мненья Вы обо мне? КОРОЛЬ: Вы чести образец И преданности. ПОЛОНИЙ: Рад бы оказаться. Какого ж мненья были б вы, когда, Завидев эту страсть в её зачатке – А я, признаться, рассказал Скорей, чем дочь, – какого мненья были б Вы, государыня, вы, государь, Когда б я терпеливее бумаги Сквозь пальцы стал смотреть на эту страсть И сделал сердцу знак молчать? Какого Вы были б мненья? Нет, напротив, я Немедленно сказал своей девице? Принц Гамлет – принц, тебе он не чета. Тому не быть", и сделал ей внушенье Закрыться от его похвал на ключ, Гнать посланных и возвращать подарки. Она меня послушалась, и что ж: Отвергнутый, чтобы выразиться вкратце, Он впал в тоску, утратил аппетит, Утратил сон, утратил силы. А там из лёгкого расстройства впал В тяжёлое, в котором и бушует На горе всем. КОРОЛЬ: Вы тех же мыслей? КОРОЛЕВА: Да. Правдоподобно. ПОЛОНИЙ: Когда б я говорил, что это так, А было бы иначе. КОРОЛЬ: Не припомню. ПОЛОНИЙ <показывая на свои голову и плечи>: Я это дам от этого отсечь, Что прав и ныне. С нитью путеводной Я под землёй до правды доберусь. КОРОЛЬ: Как это нам проверить? ПОЛОНИИ: Очень просто. Он бродит здесь часами напролёт По галерее. КОРОЛЕВА: Совершенно верно. ПОЛОНИЙ: Я дочь к нему подсуну в этот час, А мы вдвоём за занавеску встанем. Увидите их встречу. Если он Не любит дочь и не любовью болен, Пусть больше мне советником не быть, А скот случать в деревне. КОРОЛЬ: Что ж, посмотрим. КОРОЛЕВА: А вот мой бедный с книжкою сам. ПОЛОНИЙ: Уйдём, надо уходить. Простите, я подойду к нему.
real	mp3	txt	htm	1.	Фонограмма спектакля - часть 1
					<КОРОЛЬ и КОРОЛЕВА уходят. Входит ГАМЛЕТ, читая> ПОЛОНИЙ: Как поживает господин мой, Гамлет? ГАМЛЕТ: Хорошо. Слава богу, хорошо. ПОЛОНИЙ: Вы меня знаете, мой принц? ГАМЛЕТ: Да, отлично. Вы торговец живым товаром. ПОЛОНИЙ: Ну, что вы. ГАМЛЕТ: Ну, тогда не мешало бы вам быть честным. ПОЛОНИЙ: Честным, мой принц? ГАМЛЕТ: Ну, конечно, конечно. Ведь быть честным – в наше время, Значит, быть единственной из десяти тысяч. ПОЛОНИЙ: А-а, это совершеннейшая истина. ГАМЛЕТ: Ну, ещё бы, если даже такое светило, как солнце, плодит червей, лаская лучами падаль... У вас есть дочь? ПОЛОНИЙ: Есть, мой принц. ГАМЛЕТ: Не пускайте её на солнце. Не зевайте, приятель. ПОЛОНИЙ: Ну, что вы... скажете. <В сторону>: Нет, нет, да и свернёт на дочь. А сперва не узнал. Торговец живым товаром, говорит. Далеко зашёл, далеко! Впрочем, я в молодости, ох, как натерпелся от любви. Почти что в этом роде. Попробую ещё раз. Что читаете, мой принц? ГАМЛЕТ: Слова... ПОЛОНИЙ: Ха-ха... ГАМЛЕТ: Слова, слова, слова. ПОЛОНИЙ: А в чём там дело, принц? ГАМЛЕТ: Между кем и кем? ПОЛОНИЙ: Нет, я хочу сказать, что написано в книге? ГАМЛЕТ: А в книге... ПОЛОНИЙ: Да. ГАМЛЕТ: Сущая чепуха. Каналья-сатирик утверждает, что у стариков седые бороды, лица в морщинах, из глаз густо сочится смола и сливовый клей, и что у них абсолютно отсутствует ум и очень слабые ляжки. Но я верю этому легко и охотно, но печатать это, сударь, считаю безнравственным, ибо и сами вы, сударь, состаритесь, как и я, если подобно раку, будете пятиться задом. ПОЛОНИЙ <в сторону>: Если это и безумие, то всё вроде последовательное. Не уйти ли нам от сквозняка, мой принц? ГАМЛЕТ: Куда?.. В могилу? ПОЛОНИЙ: В самом деле, дальше некуда. <В сторону>: Как проницательны подчас его ответы! Находчивость, которая часто осеняет слабоумных и не всегда бывает у людей здравомыслящих. Однако, пойду попробую устроить ему встречу с дочкой. – Досточтимый принц, дайте разрешение удалиться. ГАМЛЕТ: Ничего не мог бы дать вам, сударь, с чем расстался бы охотнее. Кроме моей жизни, кроме моей жизни, Кроме моей жизни, кроме моей жизни... ПОЛОНИЙ: Желаю здравствовать. ГАМЛЕТ: Ах, какие ничтожные старые дурни! <Появляются РОЗЕНКРАНЦ и ГИЛЬДЕНСТЕРН> ПОЛОНИЙ. Вам принца Гамлета? <Гамлету>: К вам, принц! <РОЗЕНКРАНЦУ и ГИЛЬДЕНСТЕРНУ>: Вот он, как раз. РОЗЕНКРАНЦ <Полонию>: Благодарю вас, сэр. <ПОЛОНИЙ уходит> ГИЛЬДЕНСТЕРН: Почтенный принц! РОЗЕНКРАНЦ: Бесценный принц! ГАМЛЕТ: Ба, милые друзья! Ты, Гильденстерн? Ты, Розенкранц? Ну как дела, ребята? РОЗЕНКРАНЦ: А-а... как у любого из сынов земли. ГИЛЬДЕНСТЕРН: Э, по счастью, наше счастье не чрезмерно: мы не верхи на колпаке Фортуны. ГАМЛЕТ: Но также не низы её подошв? РОЗЕНКРАНЦ: Да, ни то, ни это, принц. ГАМЛЕТ: Так вы живёте где-то близко от её пояса. Так сказать, в средоточии её милостей. ГИЛЬДЕНСТЕРН: Хе-хе... Вот именно, да. Там мы люди свои. ГАМЛЕТ: В укромных частях Фортуны. – А, впрочем, что и говорить, эта баба непотребная. Однако, что нового? РОЗЕНКРАНЦ: Да, ничего, принц, кроме того, что в мире появилась совесть. ГАМЛЕТ: Да? Ну, тогда скоро конец света. Впрочем, я-то думаю, что у вас ложные сведения. Однако, чем же вы прогневили свою Фортуну, что она шлёт вас в эту тюрьму? ГИЛЬДЕНСТЕРН: В тюрьму, принц? ГАМЛЕТ: Ну, конечно. Ведь Дания – тюрьма. РОЗЕНКРАНЦ: Ну, тогда весь мир – тюрьма. ГАМЛЕТ: Правильно. И притом образцовая, со множеством арестантских темниц и подземелий, из которых Дания – наихудшая. РОЗЕНКРАНЦ: А мы согласны, принц. ГАМЛЕТ: Вы согласны? РОЗЕНКРАНЦ: Да. ГАМЛЕТ: А-а... Ну, значит, по-вашему, она не тюрьма, потому что вещи сами по себе не бывают хо... хорошими или дурными, а только в нашем сознании. Для меня она – тюрьма. РОЗЕНКРАНЦ: Ну, может быть, тюрьмой её делает ваше честолюбие. Вашим требованиям тесно в ней. ГАМЛЕТ: Да, полноте! Вы заключите меня в ореховую скорлупу, и я буду чувствовать себя повелителем бесконечности. Вот если бы только не мои дурные сны. ГИЛЬДЕНСТЕРН: Принц, но ведь сны и приходят из честолюбия. Честолюбец живёт несуществующим. Он питается тем, что возомнит о себе и себе припишет. Он отражение своих выдумок, тень снов своих, принц. ГАМЛЕТ: Сон – сам по себе только тень. РОЗЕНКРАНЦ: Вот именно. Таким образом, вы видите, как невесомо и бесплотно преувеличенное мнение о себе. Это даже не тень вещи, а всего лишь тень тени. Тень тени. ГАМЛЕТ: Так. Значит, по-вашему, получается, что только ничтожества, не имеющие основания гордиться собой – твёрдые тела, а порядочные люди – только тени ничтожеств. А, впрочем? <Входит ГОРАЦИО> что и говорить, порядочные, люди не бросают тень на других. РОЗЕНКРАНЦ: Да, да. ГАМЛЕТ: Да, да. Однако, чем умствовать, пойдёмте-ка лучше ко двору? Ей богу, я сегодня едва соображаю. РОЗЕНКРАНЦ и ГИЛЬДЕНСТЕРН: А мы будем неотступно следовать за вами, с нашими услугами. ГАМЛЕТ: Да нет, зачем? Мои слуги стали довольно хорошо следить за мной в последнее время. Однако, положа руку на сердце, зачем вы в Эльсиноре? РОЗЕНКРАНЦ: В гостях у вас, принц, больше ни зачем. ГАМЛЕТ: Больше ни зачем, да? Моя бедность ставит границы моей благодарности, всё-таки я благодарю вас. Но даже этой благодарности слишком много для вас. Скажите, за вами не посылали? Это ваше собственное побуждение? Ну, ваш приезд доброволен? Пожалуйста, отвечайте по совести. Как? ГИЛЬДЕНСТЕРН: Что нам сказать, принц? ГАМЛЕТ: Да что угодно, только не к делу! За вами посылали? Ну, в ваших глазах есть род признанья, которое ваша сдержанность бессильна затушевать. За вами посылали, а? Добрый король и королева посылали за вами. РОЗЕНКРАНЦ: С какой целью, принц? ГАМЛЕТ: А это вам лучше знать. Только я-то заклинаю вас былой дружбой, единомыслием, любовью и другими ещё более вескими доводами – без изворотов со мной: посылали за вами или нет? РОЗЕНКРАНЦ <ГИЛЬДЕНСТЕРНУ>: Ну, что вы скажете? ГАМЛЕТ <в сторону>: Не в бровь, а в глаз! Ну?.. Если любите меня, не... не отпирайтесь! Посылали за вами? Посы... ГИЛЬДЕНСТЕРН: Принц, за нами послали. ГАМЛЕТ: Хотите, я вам, даже скажу, зачем? Таким образом, моя догадка предупредит вашу болтливость, а ваша верность тайне короля и королевы не полиняет ни пёрышком. Так вот, последнее время я сам не знаю почему, я потерял всю обычную весёлость и привычку к занятиям. Мне так не по себе, что этот цветник мирозданья – земля, мне кажется бесплодною скалою, а этот необъятный шатёр воздуха с неприступно вознесшейся твердью, этот, видите ли, царственный свод, выложенный золотою искрой, на мой взгляд – только скопление вонючих и грязных паров. Какое чудо природы, – человек! Как он удивительно рассуждает! С какими безграничными способностями! Как точен и поразителен по складу и движеньям! В воззреньях – близок богу! В поступках, - к ангелу! Краса вселенной! Венец всего живущего! А для меня – это просто квинтэссенция праха. Мужчины не занимают меня больше, да и женщины тоже, как не оспаривают этого ваши улыбки. РОЗЕНКРАНЦ: Ничего подобного не было у нас и... в мыслях, принц. ГАМЛЕТ: Да? А почему ж вы тогда ухмыльнулись, когда я сказал, что мужчины меня не занимают? РОЗЕНКРАНЦ: Да, я... ГАМЛЕТ: Что вы?.. РОЗЕНКРАНЦ: ...просто подумал, какой постный приём вы, в таком случае, окажете актёрам, которых мы обогнали дорогой. ГИЛЬДЕНСТЕРН: Да это как раз те самые, которые вам так нравятся – трагики столичные. ГАМЛЕТ: А-а... Ну а что их толкнуло в разъезды? Ведь постоянное пристанище было более выгодно в отношении и денег и славы. РОЗЕНКРАНЦ: А я думаю, их к этому принудили последние нововведения. ГАМЛЕТ: Но оценят ли их так же, как когда я был в городе? Такие же у них сборы? РОЗЕНКРАНЦ: В том-то и дело, что нет. ГАМЛЕТ: Отчего же? Разве они стали хуже? РОЗЕНКРАНЦ: Нет, они подвизаются на своём поприще с прежним блеском. Но в городе объявился целый выводок детворы, едва из гнезда, которые берут самые верхние ноты и срывают нечеловеческие аплодисменты. Во всяком случае, они щас в моде. И подвергают таким нападкам старые театры, что даже военные люди туда боятся ходить. ГАМЛЕТ: Как, эти дети так страшны? Ну, хорошо. А кто же их содержит, кто им платит? А потом, что, это род их призванья, пока у них не погрубеют голоса? Ну, хорошо, а позже, когда сами они станут актёрами обыкновенных театров, ну, если у них, конечно, не будет другого выхода, н-не пожалеют ли они; что старшие восстанавливали их против собственной будущности? РОЗЕНКРАНЦ: Ну, сказать правду, шуму было много с обеих сторон, и народ не считает грехом сталкивать их друг с другом. ГАМЛЕТ: Да? РОЗЕНКРАНЦ: Одно время за пьесу вообще ничего не давали, если в ней не разделывались с литературным противником. ГАМЛЕТ: Да, неужели? ГИЛЬДЕНСТЕРН: Вы знаете, принц, крови при этом было испорчено порядочно! ГАМЛЕТ: И что мальчишки одолевают? ГИЛЬДЕНСТЕРН: Ну вот, вот. ГАМЛЕТ: А впрочем, в этом же нет ничего удивительного. Вот, например, сейчас дядя мой – датский король, так вот те, которые корчили ему рожи при жизни моего отца, теперь платят по сорок, шестьдесят и даже по сто дукатов за его мелкие изображения. <ГАМЛЕТ кидает монеты. ГИЛЬДЕНСТЕРН и РОЗЕНКРАНЦ ловят их и отдают ему> ГИЛЬДЕНСТЕРН: Возьмите. ГАМЛЕТ: Оставьте на память. Вы... ах, чёрт возьми, есть в этом что-то сверхъестественное, а? РОЗЕНКРАНЦ: Да, да. ГАМЛЕТ: Если бы только философия могла до этого докопаться. <Труба за сценой> ГИЛЬДЕНСТЕРН: Вот и актёры. ГАМЛЕТ: Держу пари, что и он с сообщеньем об актёрах. ПОЛОНИЙ: Принц, актёры приехали. ГАМЛЕТ: Вот, видите. ПОЛОНИЙ: Принц, у меня есть новости для вас. ГАМЛЕТ: А у меня есть новости для вас. Когда Росций был в Риме актёром... ПОЛОНИЙ: Актёры приехали, принц. ГАМЛЕТ: Кудах-тах-тах, кудах-тах-тах... ПОЛОНИЙ: Ей-богу, мой принц. ГАМЛЕТ: Прикатили на ослах... ПОЛОНИЙ: Лучшие в мире для исполнения трагедий, комедий, хроник, пасторалей, вещей пасторально-комических, историко-пасторальных. В чтении наизусть и экспромтом эти люди незаменимые. ГАМЛЕТ: О, Евфай, судья Израиля, какое у тебя было сокровище! ПОЛОНИЙ: Какое у него было сокровище, мой принц? ГАМЛЕТ: Ну, как же вы не помните? "Единственную дочь растил И в ней души не чаял". ПОЛОНИЙ <в сторону>: Всё норовит о дочери! ГАМЛЕТ: Так что ли, старый Евфай? ПОЛОНИЙ: Принц, если Евфай – это я, то действительно у меня есть дочь, в которой я души не чаю. ГАМЛЕТ: А-а... ПОЛОНИЙ: Это совершеннейшая истина. ГАМЛЕТ: Нет, нет, вовсе это не истина. ПОЛОНИЙ: Ну а что же тогда истина, милорд? ГАМЛЕТ: А вот что: "Единственную дочь растил И в ней души не чаял, А вышло так, как бог судил, И клад, как воск растаял, раста..." С приездом в Эльсинор вас, господа! Ваши руки, товарищи! <Ударяет РОЗЕНКРАНЦА и ГИЛЬДЕНСТЕРНА по рукам> <ПОЛОНИЙ, ГИЛЬДЕНСТЕРН, РОЗЕНКРАНЦ уходят> <Появляются актёры. Трубы. Барабан> I АКТЁР: Halloy, my good lord! ГАМЛЕТ: Здравствуйте, здравствуйте, господа! Рад вам всем. Милости просим. Милости просим. Вас ли я вижу, барышня моя? А ты, старый друг, оброс с тех пор, что мы не видались! Приехал, прикрывшись бородой, смеяться над моими делами в Дании? АКТЁРЫ: Ха-ха-ха-ха-ха... I АКТЁР: Дания! ГАМЛЕТ: А, знаете что, господа, давайте мы набросимся на первое, что попадётся. Пожалуйста, какой-нибудь монолог. Ну, покажите нам образчик вашего искусства. Ну! Какой-нибудь страстный монолог. Можете? I АКТЁР: Астравенна(?). Какой именно монолог, мой дорогой принц? ГАМЛЕТ: Вот помнится, однажды ты читал мне один монолог, вещь никогда не ставили или не больше разу – пьеса не понравилась. Ну, для большой публики это было, что называется, не в коня корм. Но, как расценил я и другие, ещё более строгие судьи, это была великолепная пьеса, хорошо разбитая на сцены и написанная с простотой и умением. I АКТЁР. Не помню. ГАМЛЕТ: <В сторону>: Помнится, возражали, что стихам не хватает пряности, а язык не обнаруживает в авторе отбора. I АКТЁР: Не помню. ГАМЛЕТ: Один монолог я в ней особенно любил: об убийстве Приама. <Актёры за занавесом: "О, Приам!"> I АКТЁР: Stop talking, please! ГАМЛЕТ: Прекрасно! Вот, если он у вас на слуху, начните прям с этого места: "Свирепый Пирр, тот, что как зверь гирканский..." А нет, нет... Но начинается с Пирра: "Свирепый Пирр..." АКТЁР <за занавесом>:Чьи чёрные доспехи... ГАМЛЕТ: Ну, прекрасно! Свирепый? I АКТЁР: Да. ГАМЛЕТ: Да? Благодарю вас. Свирепый Пирр Чьи чёрные доспехи И мрак души напоминали ночь, Теперь закрасил чёрный цвет одежд Багровым – и ещё ужасней стал. Теперь он с ног до головы в крови, Запекшийся в жару горящих стен, Которые убийце освещают Дорогу к цели. В кровяной коре, Дыша огнём и злобой, Пирр безбожный, Карбункулами выкатив глаза, Приама ищет..." Продолжайте сами... <Появляется ПОЛОНИЙ> ПОЛОНИЙ: Браво, принц! С хорошей дикцией и чувством меры. Вас можно зачислить в труппу с половинным окладом. АКТЁРЫ: С полным. I АКТЁР <готовит сцену>: Занавес... Занавес. Актёры, «Без глаз». Гроб убери. Актёры, оба зала, пантомима, реквизит... Ну что, начнём вот с этого места: "Приама ищет Пирр!" ХОР ИЗ ТРЁХ АКТЁРОВ: Приама ищет Пирр! I АКТЁР: Нет-нет, все вместе. В такой день... И... ХОР ИЗ ТРЁХ АКТЁРОВ: Приама ищет Пирр! I АКТЁР: Пирр его находит. Насилу приподнявши меч, Приам От слабости его роняет наземь, Ему навстречу подбегает Пирр, Сплеча замахаваясь на Приама; Но этого уже и свист клинка Сметает с ног. И тут, как бы от боли Стена дворца горящего, кло... ХОР: А-а-а! I АКТЁР <хору>: Что... что а? Рано. <Продолжает> "...и тут как бы от боли Стена дворца горящего, клонясь Обваливается и оглушает На миг убийцу. ХОР: А-а-а! Пирров меч Над головою так и остаётся, Как бы вонзившись в воздух на лету. I АКТЁР: "С минуту, как убийца на картине, Стоит, забывшись, Пирр, Руки не опуская. Но Пирров меч кровавый, беспощадный Пал на Приама. Стыдись, Фортуна! Дайте ей отставку, О, боги, отнимите колесо, Разбейте обод, выломайте спицы И круглый вал скатите с облаков В кромешный ад!" <Удары барабана, актёры падают на колени> ПОЛОНИЙ: Слишком длинно, принц. ГАМЛЕТ: Любезный, продолжай. Его интересуют только пляски и сальные анекдоты, от остального он засыпает. А ты продолжай. Перейди, к Гекубе. I АКТЁР: Вот так? ГАМЛЕТ: Ну, дальше, дальше... СУФЛЁР: "Ужасен вид поруганной царицы". I АКТЁР: Ужасен вид поруганной царицы... ХОР: Ужасен вид поруганной царицы... ГАМЛЕТ: Поруганной царицы? ПОЛОНИЙ. Хорошо! Поруганная царица – это хорошо! ГАМЛЕТ: Да? I АКТЁР: Гася слезами пламя, босиком Она металась, с головной повязкой Взамен венца и обмотавши стан, Иссушенный годами. ХОР: Одеялом, случившимся в руках. I АКТЁР: Кто б увидал всё это, Фортуну бы горючими слезами заклеймил. А если б боги с неба подсмотрели, Как потешался над царицей Пирр, Кромсая перед нею тело мужа, ХОР: А-а-а! Спокойствие покинуло бы их. <Удар гонга> <Слова на иностранном> ПОЛОНИЙ: Он побледнел и весь в слезах. Пожалуй, хватит, принц. ГАМЛЕТ: Хорошо. Хорошо-о... Любезный, остальное доскажешь после. Почтеннейший, пожалуйста, побеспокойтесь, чтобы об актёрах позаботились. Слышите, пообходительнее с ними, они – краткий обзор нашего времени. И лучше иметь скверную надпись на могиле, чем дурной их отзыв при жизни. ПОЛОНИЙ: С ними обойдутся по заслугам. ГАМЛЕТ: Лучше, чёрт бы вас побрал, почтеннейший, лучше! Если с каждым обходиться по заслугам, кто уйдёт от порки? АКТЁРЫ: <Смеются> ГАМЛЕТ: Идите, господа, приготовьтесь. Сегодня у вас представленье. ПОЛОНИЙ: Господа, прошу вас за мной. <ПОЛОНИЙ и все актёры уходят> ГАМЛЕТ: Старый друг? <I АКТЁР возвращается> Могли бы вы сыграть "Убийство Гонзаго"? I АКТЁР: "Гонзаго"? ГАМЛЕТ: Да. Поставь это сегодня вечером. Хорошо? И вот ещё что, можно ли в случае необходимости вставить небольшой кусок строк в шестнадцать-восемнадцать, который бы я написал, – можно? Ну и прекрасно. Иди за тем господином, только смотри, не издевайся над ним. I АКТЁР: Селяви. <Уходит> ГАМЛЕТ: Уи. До вечера, до вечера, господа. Ещё раз: вы – желанные гости в Эльсиноре. <РОЗЕНКРАНЦ и ГИЛЬДЕНСТЕРН уходят> ГАМЛЕТ: Один я. Наконец. Какой же я холоп и негодяй! Не страшно ль, что актёр заезжий этот В фантазии, для сочинённых чувств, Так подчинил мечте своё сознанье, Что сходит кровь со щёк его, глаза Туманят слёзы, замирает голос И облик каждой складкой говорит, Чем он живёт. А для чего в итоге? Из-за Гекубы! Что он Гекубе? Что ему Гекуба? А он рыдает. Что б он совершил Будь у него такой же повод к страсти Как у меня? Он сцену б утопил В потоке слёз. В его изображенье Виновный бы прочёл свой приговор. А я, Тупой и жалкий выродок, слоняюсь В сонливой лени и ни о себе Не заикнусь, ни пальцем не ударю Для короля, чью жизнь и власть смели Так подло. Что ж я, трус? Кому угодно Сказать мне дерзость? Дать мне тумака? Как мальчику, прочесть нравоученье? Взять за нос? Обозвать меня лжецом Заведомо безвинно? Кто охотник? Смелее! В полученье распишусь. Не желчь в моей печёнке голубиной, Позор не злит меня, а то б давно Я выбросил стервятникам на сало Труп изверга. Блудливый негодяй! Кровавый, лживый, злой, сластолюбивый! О, мщенье! Ну и осёл я, нечего сказать! Я сын отца убитого. Мне небо Сказало: встань и отомсти. А я? Я изощряюсь в жалких восклицаньях Я весь раскис как уличная тварь. Как судомойка. Чёрт! Проснись, мой мозг! Я где-то слышал, Что люди с тёмным прошлым, находясь На представленье, сходном по завязке, Ошеломлялись живостью игры И сами признавались в злодеянье .Убийство выдаёт себя без слов. Хоть и молчит. Я поручу актёрам Сыграть пред дядей вещь по образцу Отцовой смерти. Послежу за дядей – Возьмёт ли за живое. Если да, Я... Я знаю, как мне быть. <Подходит к музыканту, садится> А может статься, Тот дух был дьявол. Дьявол мог принять Любимый образ. Может быть, лукавый Расчел, как я устал и удручён, И пользуется этим мне на гибель. Мне нужны улики поверней моих – Я это представленье и задумал, Чтоб совесть короля на нём суметь Намёками, как на крючок, поддеть. <Эльсинор. Комната в замке. Входят КОРОЛЬ, КОРОЛЕВА, ПОЛОНИЙ, ОФЕЛИЯ, РОЗЕНКРАНЦ и ГИЛЬДЕНСТЕРН> КОРОЛЬ: Так, значит, вы не можете добиться, Зачем он напускает эту блажь? Чем взвинчен он, что, не боясь последствий, В душевном буйстве тратит свой покой. РОЗЕНКРАНЦ: Он сам признал, что не в своей тарелке, Но почему, не хочет говорить. ГИЛЬДЕНСТЕРН: Выпытыванью он не поддаётся. Едва заходит о здоровье речь, Он ускользает с хитростью безумца. ГАМЛЕТ <за занавесом>: Быть иль не быть, вот в чём вопрос. <Двор подслушивает> КОРОЛЬ: Быть или не быть, вот в чём вопрос. ПОЛОНИЙ: Быть ль не быть, вот в чём вопрос. ГАМЛЕТ: Достойно ль Терпеть безропотно позор судьбы, Иль нужно оказать сопротивленье, Восстать, вооружиться, победить или Погибнуть? Умереть. Уснуть. И знать... КОРОЛЕВА: А как он принял вас? ГИЛЬДЕНСТЕРН: Как человек воспитанный. РОЗЕНКРАНЦ: Но с некоторой долей принужденья. Скупился на вопросы. ГИЛЬДЕНСТЕРН: Но в ответ Был разговорчив. КОРОЛЕВА: Вы его не звали Развлечься? РОЗЕНКРАНЦ: Всё сошлось само собой. Дорогою мы встретили актёров. Узнав об этом, он был очень рад. Во всяком случае, актёры – в замке Получили, кажется, приказ Играть. ПОЛОНИЙ: Истинная правда. Он просит августейшую чету Пожаловать к спектаклю. КОРОЛЬ: С наслаждением. Мне радостно узнать, что у него Такая склонность. Молодые люди, И дальше поощряйте эту страсть. Пусть не хандрит. РОЗЕНКРАНЦ. Приложим все усилья. <Все уходят> ГАМЛЕТ: Восстать, вооружиться, победить Или погибнуть? Умереть? Уснуть? И знать, что этим обрываешь цепь Сердечных мук и тысячи лишений Присущих телу. Это ли не цель, Что всем желанна? Умереть. Уснуть. Уснуть... И видеть сны? Вот и ответ. Быть или не быть, вот в чём вопрос, Достойно ль Терпеть безропотно позор судьбы Иль нужно оказать сопротивленье, Восстать, вооружиться, победить, Или погибнуть? Умереть. Уснуть И знать, что этим обрываешь цепь Сердечных мук и тысячи лишений, Присущих телу. Это ли не цель, Что всем желанна? Умереть. Уснуть. Уснуть... И видеть сны... И видеть сны... и видеть сны. Вот и ответ. Какие ж сны в том смертном сне приснятся, Когда покров земного чувства снят? Вот и разгадка. Вот что удлиняет Несчастьям нашим жизнь на столько лет. А тот, кто снёс бы ложное величье Правителей, невежество вельмож, Всеобщее притворство, невозможность Излить себя, несчастную любовь И призрачность заслуг в глазах ничтожеств, Когда так просто сводит все концы Удар кинжала? Кто бы согласился Кряхтя, под ношей жизненной плестись, Когда бы неизвестность после смерти, Боязнь страны, откуда ни один Не возвращался, не склоняла воли, Мириться лучше со знакомым злом, Чем бегством к незнакомому стремиться? Так всех нас в трусов превращает мысль И вянет, как цветок решимость наша В бесплодье умственного тупика. Так по... погибают замыслы с размахом, Вначале обещавшие успех, От промедленья долгого. Как... Но тише! Тише! <Появляются КОРОЛЬ, ГЕРТРУДА, ПОЛОНИЙ, ОФЕЛИЯ> <КОРОЛЬ, ПОЛОНИЙ прячутся. Входит ГАМЛЕТ> ГАМЛЕТ: Офелия! О, радость! Помяни Мои грехи в своих святых молитвах. ОФЕЛИЯ <читает>: "Господи, упокой душу раба божьего..." Принц, были ль вы здоровы это время? ГАМЛЕТ: Благодарю: вполне, вполне, вполне. ОФЕЛИЯ: Принц, у меня от вас есть подношенья. Я вам давно хотела их вернуть. Возьмите их. ГАМЛЕТ: Да полно, вы ошиблись. Я ничего вам в жизни не дарил. ОФЕЛИЯ: Дарили, принц, вы знаете прекрасно. С придачею певучих нежных слов, Их ценность умножавших. Если запах Их выдох, то возьмите их назад. Порядочные девушки не ценят, Когда их одаряют – и изменят. Пожалуйста. ГАМЛЕТ: Так вы порядочная девушка? ОФЕЛИЯ: Принц! ГАМЛЕТ: И вы хороши собой? ОФЕЛИЯ: Что разумеет ваша милость? ГАМЛЕТ: А то, что если вы порядочная и хороши собой, вашей порядочности нечего делать с вашей красотой. ОФЕЛИЯ: Но разве для красоты не лучшая спутница -порядочность? ГАМЛЕТ: Конечно! Только скорей ваша красота стащит в омут, вашу порядочность, нежели ваша порядочность исправит вашу красоту. Раньше это считалось парадоксом, а теперь доказано. Я вас любил когда-то. ОФЕЛИЯ: Да? Принц, не верю. ГАМЛЕТ: А не нужно было верить. Нераскаян человек и неисправим. Я не любил вас. ОФЕЛИЯ: Тем больней я обманулась. ГАМЛЕТ: Где твой отец?.. Где твой отец?.. Где твой отец? Ступай в монастырь! Чтобы плодить грешников. Сам я – скорее честен, и всё же мог бы обвинить себя в таком, что лучше б моя мать и не родила меня. Я очень горд, мстителен, самолюбив. И в моей голове больше гадостей, чем мыслей. Чтобы эти гадости исправить. Не верь никому из нас. Мы все обманщики. Где твой отец? Где твой отец? Где твой отец? ОФЕЛИЯ: Дома, принц. ГАМЛЕТ: Дома? Тогда запирай за ним покрепче, и пусть он разыгрывает дурака только перед домашними. Прощай! Прощай! ОФЕЛИЯ: Принц! Гамлет! ГАМЛЕТ: Если ты пойдёшь замуж, проклятье тебе в приданое. Будь ты непорочна, как лёд, и чиста, как снег – не уйти тебе от напраслины. Ступай в монастырь! Затворись в обители. ОФЕЛИЯ: Принц! ГАМЛЕТ: А если тебе непременно нужно мужа, выходи за глупого. Слишком хорошо умные знают, каких чудищ вы из них делаете. Ступай в монастырь! Прошу тебя и не откладывай, скорей. ОФЕЛИЯ: Гамлет! ГАМЛЕТ: Прощай, прощай. ОФЕЛИЯ: Принц! ГАМЛЕТ: Прощай. ОФЕЛИЯ: Гамлет! ГАМЛЕТ: Я наслышан и про вашу живопись. Бог дал вам одно лицо, а вам нужно обязательно переменить его на другое. Ну, ладно, довольно. Я на этом спятил. И никаких свадеб. Нет, те, кто состоят в браке, пожалуйста, оставайтесь в нём. Все, кроме одного! Кроме одного! Кроме одного! Кроме одного! <Уходит> ОФЕЛИЯ: Гамлет... Гамлет, А я. Кто я, беднейшая из женщин: С недавним мёдом клятв в его душе, Теперь, когда могучий этот разум, Как колокол надбитый, дребезжит, А юношеский облик бесподобный Изборождён безумьем? Боже мой! Куда всё скрылось? Кто передо мной? Гамлет!.. Гамлет!.. Гамлет! <Занавес сметает ОФЕЛИЮ>
real	mp3	txt	htm	2.	Фонограмма спектакля - часть 2
					<КОРОЛЬ и ПОЛОНИЙ возвращаются> КОРОЛЬ: Любовь? Он поглощён совсем не ею. К тому ж – хоть связи нет в его словах В них нет безумья. Он не то лелеет По тёмным уголкам своей души, Высиживая что-то поопасней. Чтоб вовремя беду предотвратить, Пришёл я к следующему решенью: Он в Англию немедля отплывёт Для сбора недовыплаченной дани. Быть может, море, новые края, И люди выбьют у него из сердца То, что сидит там и над чем он сам Ломает голову до отупенья. Как думаете вы? ПОЛОНИЙ: Что ж – это мысль. Пускай поплавает. Но я, как прежде Уверен, что предмет его тоски – Любовь без разделенья. – Дочь, – Не повторяй, что Гамлет говорил. Слыхали сами. Я думаю, когда пройдёт спектакль, Устроим встречу принца с королевой, Пусть с ним поговорит наедине. Хотите, я подслушаю беседу? А если не узнаем ничего, Сошлёте в Англию, иль заточите, Куда сочтёте нужным. КОРОЛЬ: Да, нет спора. Безумье сильных требует надзора. <Уходят> <Там же. Зал в замке. Входят ГАМЛЕТ и несколько актёров> ГАМЛЕТ: Прошу вас, господа! I АКТЁР: Ап! <Актёры поднимают занавес> ГАМЛЕТ: Любезный! Вот тебе шестнадцать строк. Говори, пожалуйста, легко и без запинки. Если ты собираешься кричать их как сегодня утром, то лучше было бы отдать их городскому глашатаю. Верно? И вот ещё что. Не нужно пилить воздуха вот этак руками. I АКТЁР: Вот так не надо? <Пилит воздух руками> ГАМЛЕТ: Не надо. I АКТЁР: Хороший штамп. ГАМЛЕТ: Во всём соблюдайте меру. В потоке, в буре, и, скажем, в урагане страсти нужно учиться сдержанности, которой всему придаёт стойкость. Ну, как не возмущаться, если здоровенный детина в саженном парике рвёт страсть в куски и клочья. Я бы просто отдал высечь такого молодчика за одну мысль переиродить ирода. Избегайте этого. Хорошо. I АКТЁР: Будьте покойны, мой дорогой принц. ГАМЛЕТ: Однако и без лишней скованности, во всём слушайтесь внутреннего голоса. Всякое нарушение меры отступает от назначения театра, цель которого во все времена была и будет: держать, так сказать, зеркало перед природой и показывать доблести её истинное лицо, но её истинное лицо – низости, а каждому веку истории – его неприкрашенный облик. Так вот, если здесь перестараться или, наоборот, недоусердствовать, то непосвящённый будет смеяться, а знаток опечалится, а суд последнего, с вашего позволения, должен для вас превышать целый театр, полный первых. Мне попадались актёры, и среди них прославленные даже до небес. И они так двигались и завывали, что просто брало удивление. I АКТЁР: Я надеюсь, что у себя мы эти крайности несколько устранили. ГАМЛЕТ: Устраните совершенно. И вот ещё что. Играющим дураков, запретите говорить больше, чем для них написано. Некоторые доходят до того, что хохочут сами для увеселения худшей части публики, именно тогда, когда наступил самый ответственный момент пьесы. А это низко и доказывает какое жалкое тщеславие у глупца. АКТЁРЫ: Yes, сэр, yes. Да. ГАМЛЕТ: Пойдите, приготовьтесь. I АКТЁР: Занавес! <Актёры уходят. Входят ПОЛОНИЙ, РОЗЕНКРАНЦ и ГИЛЬДЕНСТЕРН> ГАМЛЕТ: Ну что, согласен король посмотреть эту пьесу? ПОЛОНИЙ: И королева тоже, и как можно быстрей. ГАМЛЕТ: Поторопите актёров. <ПОЛОНИЙ уходит> ГАМЛЕТ: И вы вдвоём не пошли бы поторопить актёров. <РОЗЕНКРАНЦ и ГИЛЬДЕНСТЕРН уходят> ГАМЛЕТ: Горацио? <Входит ГОРАЦИО> ГОРАЦИО: Здесь, принц, к услугам вашим. ГАМЛЕТ: Горацио, ты на свете из людей, Каких встречал я в жизни, самый лучший. ГОРАЦИО: Что вы, принц... ГАМЛЕТ: Не нужно. Я не льщу. Зачем мне льстить, когда твоё богатство И стол и кров – один весёлый нрав? Нужде не льстят. Подлизам предоставим Умильничать в передних богачей. Пусть гнут колени там, где раболепье Приносит прибыль. Слушай-ка. С тех пор Как для меня законом стало сердце И в людях разбирается, оно Отметило тебя. В тебе есть цельность Всё выстрадав, ты сам не пострадал. Ты сносишь всё и равно благодарен Судьбе за гнев и милости. Блажен, В ком ум и кровь такого же состава. Он не рожок под пальцами судьбы Чтоб петь, смотря какой откроют клапан. Кто безупречен? Дай его сюда, Я в сердце заключу его с тобой, В святилище души. Но погоди. Сейчас мы королю сыграем пьесу. Я говорил тебе про смерть отца. Там будет точный сколок этой сцены. Когда начнётся этот эпизод, Будь добр, смотри на дядю, не мигая. Он либо выдаст чем-нибудь себя При виде сцены, либо этот призрак Был демон зла, и в мыслях у меня Такой же чад, как в кузнице вулкана. Итак, будь добр, смотри во все глаза. Вопьюсь и я, а после сопоставим Итоги наблюдений! По рукам? ГОРАЦИО: По рукам. А если вор уйдёт неуличённым, Я штраф плачу за скрытье воровства. ГАМЛЕТ: Они идут. Прикинусь вновь безумным Займи места. <Датский марш. Трубы. Входят КОРОЛЬ, КОРОЛЕВА, ПОЛОНИЙ, ОФЕЛИЯ, РОЗЕНКРАНЦ, ГИЛЬДЕНСТЕРН, лорд ОЗРИК> КОРОЛЬ: Как здравствует принц крови нашей Гамлет? ГАМЛЕТ: Верите ли – превосходно. По-хамелеонски. Я питаюсь воздухом, начинённым обещаниями. Так не откармливают и каплунов. КОРОЛЬ: Это ответ без связи, Гамлет. Это ко мне не относится. Это не мои слова. ГАМЛЕТ: А теперь и не мои. Вот они, вот, вот, вот, вот. <К ПОЛОНИЮ>: Ну, что, готовы актёры? РОЗЕНКРАНЦ: Да, принц. Ждут вашего распоряжения. ГАМЛЕТ: Прекрасно! Сударь, а ведь вы, кажется, играли в университете? ПОЛОНИЙ: Играл, мой принц, и считался неплохим актёром. ГАМЛЕТ: Кого же вы играли, сударь? ПОЛОНИЙ: Я играл Юлия Цезаря. Меня убивали в Капитолии. Брут убил меня. ГАМЛЕТ: Ну, с его стороны было довольно брутально убивать такого капитального телёнка. ПОЛОНИЙ: <Смеётся> ГАМЛЕТ: Прошу вас, господа. <Датский. марш. Появляются актёры> I АКТЁР <актёрам>: Отойдите от занавеса. Неприлично подсматривать. <Актёры раскатывают ковёр. Оркестр встаёт на своё место, занавес отодвигается> I АКТЁР: Занавес! КОРОЛЕВА: Поди сюда, мой милый Гамлет, сядь рядом. ГАМЛЕТ: О, нет, матушка, тут магнит попритягательней. ПОЛОНИЙ <вполголоса КОРОЛЮ>: Слыхали? ГАМЛЕТ: Можно к вам на колени? <Растягивается у ног ОФЕЛИИ> ОФЕЛИЯ: Нет, принц. ГАМЛЕТ: Я хотел спросить: можно голову к вам на колени? ОФЕЛИЯ: Да, принц. ГАМЛЕТ: А вы уж думали что-нибудь неприличное? ОФЕЛИЯ: Ничего я не думала, принц. ГАМЛЕТ: Ах, это замечательная мысль – лежать между ног девушки. ОФЕЛИЯ: Что такое, принц? ГАМЛЕТ: Нет, ничего, ничего, ничего. ОФЕЛИЯ: Вы сегодня в ударе. ГАМЛЕТ: Господи, ради вас я и колесом пройдусь! А потом, что и остаётся, как не веселиться? Посмотрите, какой радостный вид у моей матушки, а ведь всего два часа, как умер мой отец. ОФЕЛИЯ: Ну что вы, принц, уже два месяца. ГАМЛЕТ: Как, как?.. Так много? Но, к дьяволу траур! Буду ходить в соболях. Смотрите-ка, два месяца и всё ещё не забыт! Можно надеяться, что память о великом человеке переживёт его на полгода. Только пусть успевают жертвовать на построение храмов, а то о нём никто не вспомнит, как о деревянной лошадке, на могиле которой надпись: это... «Где ноги, где копыта. Заброшена. Забыта». Да. Вот про неё. Начинайте, господа! I АКТЁР: Начинайте! <Играет гобой. Начинается пантомима. Входят АКТЁР и АКТРИСА, изображающие короля и королеву. Они проявляют нежность друг к другу. Королева обнимает короля, а он её. Она становится на колени перед ним с изъявлениями преданности. Потом ложится в цветнике на клумбу. Видя, что он уснул, она уходит. Тогда входит отравитель, снимает с него корону, целует её, вливает у ухо короля яд и уходит. Возвращается королева, видит, что король мёртв и знаками выражает отчаяние. Снова входит отравитель, девая понять, что разделяет её горе. Отравитель добивается благосклонности королевы. Вначале она с негодованием отвергает его любовь, но затем смягчается и отдаёт корону отравителю. Труп напоминает королеве о бывшем супруге. Тогда они сталкивают его в могилу. Кланяются, уходят> ОФЕЛИЯ: Что это значит, принц? ГАМЛЕТ: "Змея подколодная", а означает тёмное дело. ОФЕЛИЯ: Па... п-пантомима выражает содержание предстоящей пьесы? <Входит ПРОЛОГ> ГАМЛЕТ: Мы сейчас всё узнаем от того малого. Актёры не умеют хранить тайн, они всё скажут. ОФЕЛИЯ: Он объяснит нам значение показанной вещи? ГАМЛЕТ: Да. И любой вещи, которую вы ему покажите. Успеваете бесстыдно показывать, а он без стыда будет объяснять, что это значит. ПРОЛОГ: Перед нашим представленьем Мы просим со смирением Нас выслушать с терпением. ГАМЛЕТ: Это что, пролог или надпись на колечке? ОФЕЛИЯ: Да, это коротко, мой принц. ГАМЛЕТ: Как женская любовь. <Выходят I АКТЁР и АКТРИСА, изображающие короля и королеву. ПРОЛОГ ложится за занавес и суфлирует> КОРОЛЬ НА СЦЕНЕ: Душа моя... <Пилит руками воздух и спохватывается. Извиняется перед Гамлетом> Душа моя, прощанья близок час. К концу подходит сил моих запас. А ты и дальше в славе и любви Существованья радостью живи. Другой супруг, как знать... КОРОЛЕВА НА СЦЕНЕ: Не суесловь. Предательством была бы та любовь. Убей меня за новым мужем гром! Кровь первого да будет на втором! ГАМЛЕТ <в сторону>: Полынь, полынь, полынь. КОРОЛЕВА НА СЦЕНЕ: Пускать второго в брачную кровать - По первом, значит, память убивать. Не по любви вступают в новый брак Расчёт и жадность – вот его рычаг. КОРОЛЬ НА СЦЕНЕ: Мне верится, вы искренни во всём. Но не всегда стоим мы на своём. Чтоб жить, должны мы клятвы забывать Которые торопимся давать... <—> ...Как и печаль второго сватовства Жива у нас до первого вдовства. КОРОЛЕВА НА СЦЕНЕ: Малейший шаг, ввергай меня в беду, Когда, вдова, я замуж вновь пойду! ГАМЛЕТ: Сударыня, а ну как обманет? КОРОЛЬ НА СЦЕНЕ: Порок не шутка. ГАМЛЕТ: Зарок не шутка, любезный. Зарок не шутка <неразборчиво>. КОРОЛЬ НА СЦЕНЕ: Зарок – не шутка. Но оставь меня. Я утомился сутолокой дня И отдохну немного. <Засыпает> КОРОЛЕВА НА СЦЕНЕ: Выспись всласть, И да минует в жизни нас напасть. /Уходит> СУФЛЁР: Сударыня, вам нравится эта пьеса? ГАМЛЕТ: Сударыня, ну, как вам нравится эта пьеса? <СУФЛЁР скрывается> КОРОЛЕВА: По-моему леди слишком много обещает. ГАМЛЕТ: О, но она сдержит слово! КОРОЛЬ: Вы знаете содержание пьесы? В ней нет ничего предосудительного? ГАМЛЕТ: Нет, ваше величество, ничего предосудительного. Всё это в шутку, отравление в шутку. Ничего предосудительного. КОРОЛЬ: А как название пьесы? ГАМЛЕТ: "Мышеловка", ваше величество. Но в каком смысле? В фигуральном. Пьеса показывает убийство, совершённое в Вене. Имя герцога – Гонзаго. Но нам-то что до этого? У нас с вашим величеством, с нашей чистой совестью это же не касается. <Входит ЛУЦИАН> ГАМЛЕТ: Это некто Луциан, племянник короля... это племянник короля. ОФЕЛИЯ: Принц, вы хорошо заменяете хор. ГАМЛЕТ: Я мог бы служить толкователем Вам и вашему милому, если б мог видеть, как ваши игрушки пляшут. ОФЕЛИЯ: Вы колки, принц! Колки! ГАМЛЕТ: Вам пришлось бы постонать, прежде чем притупится моё остриё! <Актёру> Ну... ну, начинайте, же, убийца, ну! Ну, оставь свои безбожные рожи и начинай. ЛУЦИАН: Рука тверда, дух чёрен, крепок яд, Удобен миг, ничей не видит взгляд. Спешу весь вред, который в этих травах есть, Над этой жизнью в действие привесть. СУФЛЁР: Льёт в ухо! <ЛУЦИАН вливает яд в ухо спящего> ПОЛОНИЙ: Это новый способ отравления. Он наделал много шума в Европе. ГАМЛЕТ: Он отравляет его в саду, чтобы завладеть престолом. Имя герцога Гонзаго. Сейчас вы увидите, как он добивается любви жены Гонзаго. ОФЕЛИЯ: Король встаёт! ПОЛОНИЙ: Прекратите пьесу! Прекратите пьесу! <КОРОЛЬ и ПОЛОНИЙ встают. Актёры закрывают занавес. Уходят все, кроме ГАМЛЕТА и ГОРАЦИО> ГАМЛЕТ: Пусть раненный олень ревёт, А уцелевший скачет. Где спят, где – ночной обход, Кому что рок назначит. Горацио? Тысячу фунтов за каждое слово Призрака. Ты видел? ГОРАЦИО: Конечно! ГАМЛЕТ: Когда начали играть сцену отравления. А, чёрт! Музыканты, музыку, музыку, музыку, музыку! <Возвращаются РОЗЕНКРАНЦ и ГИЛЬДЕНСТЕРН> ГИЛЬДЕНСТЕРН: Принц... принц, его величество король... ГАМЛЕТ: Раз королю неинтересна пьеса, Нет для него в ней значит интереса. ГИЛЬДЕНСТЕРН: Почтенный принц! Можно попросить вас на два слова? ГАМЛЕТ <берёт в руки череп>: Хоть на целую историю, сударь. ГИЛЬДЕНСТЕРН: Я говорю: его величество король... ГАМЛЕТ: Что с ним? ГИЛЬДЕНСТЕРН: Удалился к себе и чувствует себя крайне скверно. ГАМЛЕТ: От вина, сэр? ГИЛЬДЕНСТЕРН: Нет, сэр, скорее от желчи. ГАМЛЕТ: Остроумней было бы обратиться к его врачу. Если я пропишу ему своё слабительное, опасаюсь, как бы желчь не разлилась у него ещё больше. ГИЛЬДЕНСТЕРН: Почтенный принц, я очень вас прошу: введите свою речь в какие-то границы. ГАМЛЕТ: Не могу! Я безгранично предан его величеству! ГИЛЬДЕНСТЕРН: Ну, тогда не уклоняйтесь так упорно от того, что мне поручено. ГАМЛЕТ: Я весь внимание и слух! ГИЛЬДЕНСТЕРН: Королева... ГАМЛЕТ: Да... ГИЛЬДЕНСТЕРН: Королева, ваша матушка, в крайнем удручении послала меня к вам. ГАМЛЕТ: Так... РОЗЕНКРАНЦ: Принц! ГАМЛЕТ <берёт второй череп>: Да, сэр. РОЗЕНКРАНЦ: Она желает поговорить с вами у себя в комнате, прежде чем вы ляжете спать. Ваше поведение удивило и ошеломило её. ГАМЛЕТ: Удивительный сын, способный так ошеломлять свою мать! <Кидает черепа РОЗЕНКРАНЦУ и ГИЛЬДЕНСТЕРНУ. Последние вынуждены ловить их> ГАМЛЕТ: Однако, чем ещё могу быть вам полезен? РОЗЕНКРАНЦ <подходит к ГАМЛЕТУ>: Принц, вы когда-то любили меня. ГАМЛЕТ <кладёт свои руки на череп в руках РОЗЕНКРАНЦА>: Как и сейчас, клянусь этими воровскими орудиями. РОЗЕНКРАНЦ: В чём причина вашего нездоровья, принц? Вы сами себе отрезаете путь к спасению... ГАМЛЕТ: Да... РОЗЕНКРАНЦ: ...пряча своё горе от друга. ГАМЛЕТ: Я нуждаюсь в продвижении. РОЗЕНКРАНЦ: О каком продвижении может идти речь, если король назначил вас наследником датского престола. ГАМЛЕТ: Ну "пока травка подрастёт, лошадка с голоду умрёт..." – старовата поговорка. <Флейтист играет музыкальную реплику> ГАМЛЕТ: Вот дудка. Ну-ка, дайте её на пробу. <ГИЛЬДЕНСТЕРН и РОЗЕНКРАНЦ берут флейту у музыканта и дают её ГАМЛЕТУ> ГАМЛЕТ: Ну, что вы. Да, отойдите вы в сторону. Что вы всё вьётесь вокруг меня, словно хотите загнать меня в какие-то сети? ГИЛЬДЕНСТЕРН: Принц, если так навязчиво моё участие, поверьте мне, так безоговорочна моя любовь к вам. ГАМЛЕТ: Да? Прекрасно. Я да, что-то не понял. Ну, да ладно, всё равно. Вот дудка. Сыграйте. РОЗЕНКРАНЦ: Ой... ГАМЛЕТ: А вы? ГИЛЬДЕНСТЕРН: Я? ГАМЛЕТ: Да. ГИЛЬДЕНСТЕРН: Я не умею. ГАМЛЕТ: Я прошу вас. ГИЛЬДЕНСТЕРН: Принц, я, действительно, не умею. ГАМЛЕТ: А я вас очень прошу. ГИЛЬДЕНСТЕРН: Я просто не знаю, как за это взяться. ГАМЛЕТ: Это очень просто. Это также просто, как лгать. Нужно вот туда дуть, перебирать отверстия пальцами, а оттуда польются нежнейшие звуки. Прошу вас. ГИЛЬДЕНСТЕРН: Принц, я никогда этому не учился. Я думаю, что у меня ничего не получится. ГАМЛЕТ: За кого же вы меня принимаете? Вы же собираетесь играть на мне. Вы приписываете себе знание своих ладов. Полагаете, что мои ноты открыты для вас сверху до низу. А вот эта вещь нарочно приспособлена для игры, и у неё замечательный тон, и однако вы не можете выжать из неё ни звука. Что же вы думаете, со мной это легче? Объявите меня каким угодно инструментом, вы можете расстроить меня, и даже сломать <разъединяет флейту на две половины>, но играть на уме я не позволю. Отдайте это музыканту. <РОЗЕНКРАНЦ соединяет флейту и играет на ней> <Возвращается ПОЛОНИЙ> ПОЛОНИЙ: Принц, королева, ваша матушка, хочет говорить с вами, и немедленно. ГАМЛЕТ: Да? Сударь, вы видите вы вон то облако, в форме верблюда? ПОЛОНИЙ: Ей-богу, вижу, и действительно ни дать, ни взять – верблюд. ГАМЛЕТ: Оно похоже на крота. ПОЛОНИЙ: Правильно: спинка кротовая.. ГАМЛЕТ: Или на осла. ПОЛОНИЙ: Абсолютно: осёл. ГАМЛЕТ: Сейчас я приду к матушке. ПОЛОНИЙ: Хорошо. <В сторону>: Легко сказать - сейчас. Господи, они же меня, действительно, с ума сведут. ГАМЛЕТ: Оставьте... оставьте меня, приятели. <Уходит и садится у стены. ГИЛЬДЕНСТЕРН и РОЗЕНКРАНЦ, играющий на флейте, проходя мимо ГАМЛЕТА, кланяются ему> ГАМЛЕТ: Теперь пора ночного колдовства. Скрипят гроба и дышит ад заразой. Сейчас я мог бы пить живую кровь И на дела способен, от которых Я отшатнулся б днём. Нас мать звала Я ей скажу без жалости всю правду И, может статься, на словах убью. Но это мать родная – и рукам Я воли даже в ярости на дам. <Уходит> <Комната в замке. Входят КОРОЛЬ, РОЗЕНКРАНЦ и ГИЛЬДЕНСТЕРН> КОРОЛЬ: Я не люблю его и потакать Безумью не намерен. Приготовьтесь. Сейчас я подпишу вам свой приказ И в Англию отправлю принца с вами. Наш сан не терпит, чтоб из-за угла Всегда подстерегала нас случайность Под видом дури и в лице безумца. ГИЛЬДЕНСТЕРН: Соберёмся в путь. Священно в корне это попеченье. О тысячах, которые живут Лишь вашего величества заботой. РОЗЕНКРАНЦ: Долг каждого – беречься от беды Всей силой, предоставленной рассудку. Какая ж осмотрительность нужна Тому, от чьей сохранности зависит Жизнь множества! Кончина короля – Не просто смерть. Она уносит в бездну Всех близстоящих. КОРОЛЬ: Поспешите в путь. Пора забить в колодки этот ужас, Гуляющий на воле. РОЗЕНКРАНЦ и ГИЛЬДЕНСТЕРН. Поспешим. <РОЗЕНКРАНЦ и ГИЛЬДЕНСТЕРН уходят. Входит ПОЛОНИЙ> ПОЛОНИЙ: Он к матери пошёл в опочивальню. Подслушаю пойду-ка за ковром... Она его, наверно, отчитает. Но ваша правда: мать здесь не судья. Она лицеприятна. Не мешает, Чтоб был при этом кто-нибудь другой И наблюдал, мой государь. С разведки этой я перед сном Ещё к вам загляну. КОРОЛЬ: Благодарю вас, друг мой. <ПОЛОНИЙ уходит> Удушлив смрад злодейства моего, На мне печать древнейшего проклятья: Убийство брата. Жаждою горю, Всем сердцем рвусь, но не могу молиться. Помилованья нет такой вине. Как человек с колеблющейся целью, Не знаю, как начать, и ничего Не делаю. <Входит ГАМЛЕТ> ГАМЛЕТ <приближается с занавесом к КОРОЛЮ>: Он молится. Какой удобный миг! Удар меча – и он взовьётся к небу, И вот отмщенье. Так ли?.. Так ли? Разберём. <Отступает назад> Меня отца лишает проходимец, А я за то его убийцу шлю В небесный рай. Да это же награда, а не мщенье. КОРОЛЬ: Когда бы кровью брата Был весь покрыт я, разве и тогда Омыть не в силах небо эти руки? Что делала бы благость без злодейства? Кого б тогда прощало милосердье? Мы молимся, чтоб бог нам не дал пасть Иль вызволил из глубины паденья. Отчаиваться рано. Выше взор! Я пал, чтоб встать. ГАМЛЕТ <снова идёт к КОРОЛЮ>: Отец погиб с раздутым животом, Весь вспучившись, как май, от грешных соков! <Отступает> Да... месть ли это, если негодяй Испустит дух, когда он чист от скверны И весь готов к далёкому пути? КОРОЛЬ: Какими же словами Молиться здесь? Прости убийство мне"? Нет, так нельзя. Я не вернул добычи. При мне всё то, зачем я убивал. Моя корона, край и королева. За что прощать того, кто твёрд в грехе? Там наверху, ведь в подлинности голой Лежат деянья наши без прикрас, И мы должны на очной ставке с прошлым Держать ответ. Так что же? Как мне быть? Покаяться? Раскаянье всесильно, <Падает> А-а... Но что, когда и каяться нельзя? Мучение! О, грудь, чернее смерти! О, лужа, где барахтаясь, душа Всё глубже вязнет! Ангелы, на помощь! Скорей колени гнитесь! Сердца, сталь, Стань, как хрящи новорождённых, мягкой! Всё поправимо. Господи, прости убийство... <Отходит в глубину сцены и становится на колени> ГАМЛЕТ: Назад, мой меч, до более страшной встречи! Когда он будет в гневе, или пьян. В объятьях сна или нечистой неги, В пылу азарта, с бранью на устах, Руби его, чтоб он свалился в ад, Ногами вверх, весь чёрный от порсков. Но мать меня звала. Ещё поцарствуй. Отсрочка эта лишь, а не лекарство. <Уходит> КОРОЛЬ <поднимаясь>: Слова парят, а чувства книзу гнут, А слов без чувств вверху не признают. <Уходит. Входят могильщики> I МОГИЛЬЩИК: Э?.. II МОГИЛЬЩИК: Кто здесь? I МОГИЛЬЩИК: ...ты слышал? II МОГИЛЬЩИК: Что? I МОГИЛЬЩИК: Говорят, что Гамлета отец, Ужаленный в саду, был вовсе не ужален. Он бродит здесь, скитаться осуждённый Пока его земные окаянства Не выгорят дотла. II МОГИЛЬЩИК: Да брось болтать. Он спал, Ужалила змея. Таскай, таскай и помни о себе. <Передвигают гроб и уходят> <Комната КОРОЛЕВЫ. Входят КОРОЛЕВА и ПОЛОНИЙ> ПОЛОНИЙ: Он к вам идёт. К стене его прижмите Пусть обуздает выходки свои. ГАМЛЕТ <перед входом>: Всё мне уликой служит, всё торопит Ускорить месть. Что значит человек, Когда его заветные желанья: Еда да сон? Животное – и всё. Должно быть тот, кто создал нас с понятьем О будущем и прошлом, дивный дар Вложил не с тем, чтоб разум гнил без пользы. Что ж тут виной? Забывчивость скота Или привычка разбирать поступки До мелочей? Такой разбор всегда На четверть мысль, а на три прочих трусость. О, мысль моя! Отныне ты должна Кровавой быть, иль грош тебе цена! ПОЛОНИЙ: Скажите, что он слишком дерзко шутит, Что вы спасли его, встав между ним И грозным гневом. Укроюсь за ковром, Построже будьте. КОРОЛЕВА: Не бойтесь. Положитесь на меня. Он, кажется, идёт. Вам надо скрыться. <ПОЛОНИЙ становится за ковром. Входит ГАМЛЕТ> ГАМЛЕТ: Ну, матушка, чем вам могу служить? КОРОЛЕВА: Зачем отца ты оскорбляешь, Гамлет? ГАМЛЕТ: Зачем отца вы оскорбили, мать? КОРОЛЕВА: Ты говоришь со мною, как невежа. ГАМЛЕТ: Вы спрашиваете, как лицемер. КОРОЛЕВА: Что это значит, Гамлет? ГАМЛЕТ: Что вам надо? КОРОЛЕВА: Ты помнишь, кто я? ГАМЛЕТ: Помню, вот вам крест. Вы королева, в браке с братом мужа И к моему несчастью, мать моя. КОРОЛЕВА: Так пусть с тобой поговорят другие. ГАМЛЕТ: Ни с места! Сядьте. Я вас не пущу. Я зеркало поставлю перед вами, Где вы себя увидите насквозь. КОРОЛЕВА: Не подходи! Не подходи! ГАМЛЕТ: Я зеркало поставлю перед вами, КОРОЛЕВА: Он меня заколет! Не подходи! Спасите! ПОЛОНИЙ <за ковром>: Стража! Эй! ГАМЛЕТ <обнажая шпагу>: А-а-а-а-а... Там крыса? Крыса! Крыса! <Протыкает ковёр. ПОЛОНИЙ за ковром кричит> ГАМЛЕТ: На пари – готово! КОРОЛЕВА: Что ты наделал! ГАМЛЕТ: А разве там стоял король? КОРОЛЕВА: Как ты жесток! Какое злодеянье! ГАМЛЕТ: Не больше, чем убийство короля И брак законный с братом мужа, леди. КОРОЛЕВА: Убийство короля? ГАМЛЕТ: <Да>, королева, <да!> <Откидывает ковёр и обнаруживает ПОЛОНИЯ> ГАМЛЕТ: Прости, вертлявый, глупый хлопотун. Тебя я спутал с кем-то поважнее. Я метил в высшего. Прими свой жребий! Ты видишь, суетливость не к добру. А вы садитесь. Рук ломать не надо. Я сердце вам сломаю, если всё ж Оно из бьющегося матерьяла И пагубные навыки не сплошь Его от жизни в бронзу заковали. КОРОЛЕВА: Что я такого сделала, что ты Так груб со мной? ГАМЛЕТ: Вы сделали такое, Что угашает искренность и стыд, Шельмует правду, выступает язвой На лбу невинности и чистоты И превращает брачные обеты В посулы игроков. Краснеет небо, И звёзды мира, хмурясь, смотрят вниз, Как в судный день, завидев ваш поступок. КОРОЛЕВА: Нельзя ль узнать, в чём дела существо, К чему так громко предисловье? ГАМЛЕТ: Вот два изображенья: вот и вот. На этих двух портретах – лица братьев. Ваш первый муж. А это ваш второй. Он словно колос, поражённый порчей, В соседстве с чистым. Где у вас глаза? Как вы спустились с этих горных пастбищ К таким кормам? На что у вас глаза? Ни слова про любовь. В лета, как ваши, Живут не бурями, а головой. Какой же дьявол среди бела дня Вас в жмурки обыграл и одурачил. Стыдливость, где ты? Искуситель – бес, Когда так властны страсти над вдовою, Что требовать от девушек стыда? Какой пример вы страшный подаёте Невестам нашим! КОРОЛЕВА: Гамлет, перестань! Ты повернул глаза зрачками в душу, А там повсюду пятна черноты, И их ничем не смыть! ГАМЛЕТ: Валяться в сале Продавленной кровати, утопать В испарине порока, любоваться Своим паденьем... КОРОЛЕВА: Гамлет, сжалься! Твои слова, как острия кинжалов Режут слух… ГАМЛЕТ: ...с убийцей и скотом, Не стоящим одной двухсотой доли Того, кто тот. С петрушкой в королях, С карманником на царстве. Он завидел Венец на полке, взял исподтишка И вынес под полой. КОРОЛЕВА: Перестань, Гамлет, перестань! ГАМЛЕТ: Король лоскутный... <Входит ПРИЗРАК> ГАМЛЕТ: Под ваши крылья, ангелы небес! – Что вашей статной царственности надо? Ленивца ль сына вы пришли журить. Что дни идут, а он под злую руку Приказов ваших страшных не свершил? Не, правда ль? ПРИЗРАК: Цель моего прихода – вдунуть жизнь В твою почти остывшую готовность. Но посмотри, что с матерью твоей. Она не в силах вынести удар Кто волей слаб, страдает больше всех. Скажи ей что-нибудь. ГАМЛЕТ: Что с вами, мать? КОРОЛЕВА: Нет, что с тобой? Ты смотришь в пустоту, Толкуешь громко с воздухом бесплотным И пялишь одичалые глаза. Как сонные солдаты по сигналу, Взлетают вверх концы твоих волос И строятся навытяжку. Огонь болезни надо остужать Невозмутимостью. Чем полон взор твой? ГАМЛЕТ: Да им же, им! Смотрите, как он бел! История его и эта бледность Могли б растрогать камень. Отвернись. Твои глаза мне душу раздирают. Она рыхлее, твёрдость чувств сдаёт, И я готов лить слёзы вместо крови. КОРОЛЕВА: С кем говоришь ты? ГАМЛЕТ: Разве вам не видно? КОРОЛЕВА: Нет. Ничего. Лишь то, что пред глазами. ГАМЛЕТ: И ничего не слышно? КОРОЛЕВА: Нет. Лишь наши голоса. ГАМЛЕТ: Да вот же... вот же он! Туда, туда взгляните: Отец мой, совершенно как живой! Вы видите, скользит и в дверь уходит. Уходит... уходит... КОРОЛЕВА: Всё это плод твоей больной души. По части духов белая горячка Большой искусник. ГАМЛЕТ. Белая горячка? Мой пульс, как ваш, отсчитывает такт, И также бодр. Нет нарушений смысла В моих словах. Переспросите вновь Я повторю их, а больной не смог бы. Во имя бога, бросьте ваш бальзам! Не тешьтесь мыслью, будто все несчастья Не в вашем поведенье, а во мне. Такая мазь затянет рану коркой, Но скрытый гной вам выест всё внутри. Вам надо исповедаться. Покайтесь В содеянном и берегитесь впредь. <Выходит музыкант с Флейтой. Занавес закрывает сцену> ГАМЛЕТ <повторяет>: Вам надо исповедаться. Покайтесь В содеянном и берегитесь впредь. Вам надо исповедаться. Вам надо исповедаться. Покайтесь в содеянном и берегитесь впредь. Вам надо исповедаться. Вам надо... КОНЕЦ I АКТА.
real	mp3	txt	htm	3.	Фонограмма спектакля - часть 3


На первую страницу \| К оглавлению \| сайта

	Последнее обновление: 26 декабря 2024 г.	+
Владимир Высоцкий Vladimir Vysotsky Vissotski Vissotsky Visocki Visotski Visotsky Visotskiy VVysоckij Wladimir Wysotsky Vysockij Vysockiy Vysotski Vysotskij Vysotsky Wisocki VVysockij WSVVb1SS0CKiY