 |
Код: 01_0185 | |||||
|
||||||
|
Код: 01_0185 | |||||
|
||||||
 |
|
|
|
|
|
|
|
<ПРОЛОГ> ВОДОНОС: Вы, артисты, устраивающие свои театры в больших домах, под искусственными светочами, перед молчащей толпой, ищите время от времени театр улиц, повседневный, тысячеликий и ничем не прославленный, но зато столь жизненный, земной театр, корни которого уходят в жизнь улицы. Здесь ваша соседка изображает домохозяина. Ярко показывает она, как он старается замять разговор об испорченном водопроводе. Стоит перед вами изображающий и показывает чужого ему человека, но он отнюдь не сомнамбула, которую нельзя окликнуть, окликнете его, и он ответит вам преспокойно и продолжит, побеседовав с вами, свой спектакль, а в скверах молодые люди изображают девушек, как те по вечерам отстраняются, защищаются, но при этом ловко показывают грудь. Как полезен и нужен такой театр, как он серьёзен и весел, и какого достоинства исполнен. В руках у нас прекраснейшая сказка, Стараемся не допустить мы Скверную развязку. Плохой конец заранее отброшен – ВСЕ: Он должен, должен, должен Быть хорошим! ГОЛОС: <говорит по-немецки> ГОЛОС: Действие может происходить в любом месте на земле... ГОЛОС: <говорит по-немецки> ГОЛОС: ...где человек эксплуатирует человека. ВАНГ: Я здешний водонос - торгую водой в Сезуане. Тяжёлое ремесло! Если воды мало, за ней далеко приходится бегать. А если её много - заработок мал. Вообще, в нашей провинции сплошная нищета! Все говорят, что если кто ещё и способен нам помочь, так это только боги. И вот, представьте себе мою радость, когда знакомый скототорговец сказал мне, что несколько наших виднейших богов находятся уже в пути и их можно ожидать в Сезуане с часу на час. Говорят, небо обеспокоено множеством жалоб, которые туда поступают. Вот уже три дня, как я дожидаюсь здесь, у ворот города, чтобы первым приветствовать их. Позднее это мне вряд ли удастся - их обступят высокопоставленные господа. Как бы их только узнать? Но это нет, не боги, они возвращаются с работы. Плечи у них согнулись от тяжестей, которые они таскают. А этот... а этот... а этот: «Господин, господин, господин, господин, купите водички...» Ха-ха... Ну, какой же он бог, пальцы в чернилах! А там двое. «Господа, господа, господа, господа, купите водички, купите водички... купите водички». У них жестокое выражение лица, как у людей, привыкших бить, а богам нет в этом необходимости. О-о, а там трое! Ну-у, какое-то совсем другое дело. БОГИ: Повернулись, повернулись, повернулись, пошли, пошли. ВОДОНОС: Они упитаны, ни малейшего признака какого-либо занятия, башмаки в пыли, значит, пришли издалека. Они, они, они, они! О мудрейшие, располагайте мной! ТРЕТИЙ БОГ: Нас здесь ждут. ВАНГ: Уж давно. Но только я один знал о вашем прибытии, о, мудрейшие... ПЕРВЫЙ БОГ: Мы нуждаемся в ночлеге. Не можешь ли ты указать нам, где бы нам пристроиться? ВАНГ: Где? Везде! Весь город в вашем распоряжении, о, мудрейшие! Где пожелаете? ПЕРВЫЙ БОГ: Ну, хотя бы в ближайшем доме, сын мой! Попытаемся в самом ближайшем! ВАНГ: Меня только смущает, что я навлеку на себя гнев власть имущих, если отдам особое предпочтение одному из них. ПЕРВЫЙ БОГ: Ну, в таком случае, приказываем тебе - начни с ближайшего. ВАНГ: Одну минуту! Щас я обращусь к госпоже Су. Она будет вне себя от радости. БОГИ: Сядем, сядем. ВАНГ: Больно... ГОЛОС: А ну, пошел вон, собака! ВАНГ: Я лучше справлюсь напротив. Вдова говорит, что у неё только одна маленькая комнатка, да и та не прибрана. Щас я обращусь к господину Ченг. ПЕРВЫЙ БОГ: Нам хватит и маленькой комнаты. Скажи, что мы её займём. ВАНГ: Даже если она не прибрана, даже если в ней полно пауков? ТРЕТИЙ БОГ: Ой, да пустяки, ты мой! Где пауки, там мало мух, сын мой! ВТОРОЙ БОГ: Не-не-не-не... Иди к господину Ченгу или ещё куда-нибудь. ТРЕТИЙ БОГ: Почему? ВТОРОЙ БОГ: Пауки, признаться, мне не по душе. ГОЛОС ИЗ ДОМА: Убирайся вон со своими богами. Своих забот по горло. ВАНГ: Господин Ченг в отчаянии: его дом полон родни. Он страшится вашего гнева и не осмеливается показаться вам на глаза. ТРЕТИЙ БОГ: Ну, неужели, мы так страшны? ВАНГ: Только для недобрых людей, что вы? Известно, что нашу провинцию десятилетиями постигает наводнение - кара божья! ВТОРОЙ БОГ: Вот как? Это почему же? ВАНГ: Да потому, что они все безбожники. ВТОРОЙ БОГ: Вздор! Просто потому, что вы не чинили плотину. Хочешь водички? ПЕРВЫЙ БОГ: Ты всё ещё надеешься, сын мой? ВАНГ: Ну, как можно же даже спрашивать такое? Стоит мне пройти один квартал, и я найду для вас жильё. Каждый пальчики себе оближет в предвидении, что примет вас у себя. Бегу-бегу-бегу... бегу. Стечение обстоятельств, понимаете? Бегу-бегу. БОГИ: Да, да, да... ВТОРОЙ БОГ: Что я говорил? ТРЕТИЙ БОГ: Я думаю, это простая случайность. ПЕРВЫЙ БОГ: Да, случайность... ВТОРОЙ БОГ: Случайность в Чуне, случайность в Кване, случайность в Сезуане! Страха божьего нет больше у людей - вот истина, которой вы боитесь взглянуть в лицо. Ну, признайтесь, что наша миссия потерпела фиаско! ПЕРВЫЙ БОГ: Да, мы ещё можем натолкнуться на доброго человека. В любую минуту. Мы не должны опускать руки перед трудностями. ТРЕТИЙ БОГ: Но ведь постановление гласило: мир может оставаться таким, как он есть, если мы отыщем хотя бы одного доброго человека. А вот, водонос - сам такой человек, если я только не обманываюсь. ВТОРОЙ БОГ: Он обманывается, как всегда. Когда водонос дал нам напиться, я кое-что заметил. Вот кружка… ПЕРВЫЙ БОГ: Ну... ВТОРОЙ БОГ: Двойное дно. ТРЕТИЙ БОГ: Мошенник! ПЕРВЫЙ БОГ: Ну что ж, он отпадает. ТРЕТИЙ БОГ: Ну и что, если один отпадает? Мы обязаны найти доброго человека. ВТОРОЙ БОГ: То есть... ЖЕНСКИЙ ГОЛОС: Ave Maria! ТРЕТИЙ БОГ: Вот уже два тысячелетия не прекращается крик, вопль: так дальше продолжаться не может, никто в этом мире не в состоянии быть честным! ЖЕНСКИЙ ГОЛОС: Ave Maria! ПЕРВЫЙ БОГ: Неужели это, действительно, так сложно найти пристанище? ВАНГ: Только не для вас! Что вы! Это моя вина, что оно не сразу нашлось - это я... это я плохо ищу. ВТОРОЙ БОГ: Но дело, безусловно, не в этом, сын мой. ВАНГ: Кажется, они обо всём уже догадались! Почтеннейший, извините, что обращаюсь к вам, но три самый главных бога, о прибытии которых уже много лет говорит весь Сезуан, прибыли и нуждаются в ночлеге. ВТОРОЙ БОГ: <Смеётся> ВАНГ: Почтеннейший, ну, не обязательно роскошные палаты, главное - добрые намерения. Почтеннейший, извините, что обращаюсь к вам, но три самых главных бога, о прибытии которых вот уже много лет говорит весь Сезуан, прибыли и нуждаются в ночлеге... ШУ ФУ: Ну, откуда мне известно, что за боги твои боги? О, если бы каждый знал, кого он пускает под свою крышу! ВАНГ: Он наверняка согласится. ПЕРВЫЙ БОГ: Но это не звучит ободряюще. ВАНГ: Почтеннейший, ну, как же с квартирой? ШУ ФУ: А, может быть, я сам живу в гостинице? ПЕРВЫЙ БОГ: Ну, похоже, Сезуан нам тоже придётся вычеркнуть. ВАНГ: Это три самых главных бога. ШУ ФУ: Хороши же, должно быть, жулики, которых ты хочешь пристроить. ВАНГ: Что ты сказал? Жулики? <Шум> ВАНГ: Весь Сезуан покрыли позором! Теперь осталась только одна проститутка Шен Те - она-то ведь не может сказать "нет", не может. Шен Те, Шен Те? Они уже здесь, я не могу найти для них пристанище. Можешь ты хоть принять их на одну ночь? ШЕН ТЕ: Боюсь, что нет, Ванг. Я жду гостя. Но возможно ли, чтобы ты не нашёл для них приюта? ВАНГ: О, ну, сейчас не время говорить об этом. Весь Сезуан - это сплошная куча дерьма. Пока что мы поднялись бы наверх, а? ШЕН ТЕ: Вы не должны громко разговаривать. У меня гость. А можно мне быть с ними откровенной? ВАНГ: Что?... Да ты что! Они ничего не должны знать о твоём образе жизни. Нет уж, лучше, лучше здесь мы тебя подождём... внизу. ШЕН ТЕ: Дела мои плохи, если я к завтрашнему утру не заплачу за квартиру, меня выкинут вон. ВАНГ: Ай-яй-яй-яй-яй... В такой момент быть расчётливой, - это нехорошо, Шен Те. ШЕН ТЕ: Не знаю... К сожалению, желудок урчит даже тогда, когда у императора день рождения. Ладно, Ванг, я приму их. ПЕРВЫЙ БОГ: Похоже, что ничего не вышло. ВАНГ: Почтеннейшие, квартира обеспечена. ПЕРВЫЙ БОГ: Да? БОГИ: Ну, в таком случае, пойдём... ВАНГ: Вы поселитесь у прости... ВТОРОЙ БОГ: Как?.. Э... ВАНГ: Вы поселитесь у одинокой девушки. Она самый добрый человек в Сезуане. ПЕРВЫЙ БОГ: Ну, так это же прекрасно! ТРЕТИЙ БОГ: Ты очень устал, сын мой? ВАНГ: Да, немного. От суеты. ПЕРВЫЙ БОГ: А что, людям здесь тяжело живётся? ВАНГ: Хорошим?.. ВТОРОЙ БОГ: Тебе тоже? ВАНГ: Я знаю, что вы имеете в виду. Нет, я нехороший. Но мне тоже нелегко. ТРЕТИЙ БОГ: Ну, тогда пойдём. ПЕРВЫЙ БОГ: Проводи нас, сын мой. ШЕН ТЕ: Это вы, мудрейшие? Меня зовут Шен Те. Я буду рада, если вы удовольствуетесь моей каморкой. ВОДОНОС: Гром гремит, и дождик льётся, Ну, а я водой торгую. А вода не продаётся И не пьётся ни в какую. Я кричу: "Воды купите!" Но никто не покупает. В мой карман за эту воду Ничего не попадает. Купите воды, собаки! Купите воды, собаки! ПЕРВЫЙ БОГ: Ну, милая Шен Те, спасибо за гостеприимство. Мы не забудем, что именно ты приютила нас. Передай Водоносу нашу благодарность за то, что он помог отыскать хорошего человека. ШЕН ТЕ: Я не хорошая. Сказать по правде, когда Ванг обратился ко мне с просьбой дать вам пристанище, я заколебалась. ПЕРВЫЙ БОГ: Колебание не опасно, если его побороть! Знай, что ты дала нам нечто большее, чем ночлег. У многих, даже у нас, богов, возникали сомнения - существуют ли на свете добрые люди. БОГИ: Возникали, возникали. ПЕРВЫЙ БОГ: Вот, для того чтобы всё это выяснить, мы и предприняли наше путешествие. Продолжаем его с радостью, потому что одного хорошего человека уже нашли. Повернулись? Повернулись. Пошли? Пошли! ШЕН ТЕ: Остановитесь, мудрейшие, я совсем не уверена, что я хорошая. Правда, я хотела бы быть такой. Но, я признаюсь вам: чтобы жить, я продаю себя. Но даже этим путём я не могу просуществовать - слишком многим приходится делать то же самое. ПЕРВЫЙ БОГ: Ну, всё это не что иное, как сомнения хорошего человека. ТРЕТИЙ БОГ: Прощай, Шен Те! Прощай! Не забудь передать Водоносу наш привет. Он был для нас чудесным другом. ПЕРВЫЙ БОГ: А главное, оставайся доброй и всё будет хорошо. Повернулись? Повернулись. Пошли? Пошли! ШЕН ТЕ: Мудрейшие, я совсем не уверена... Как мне быть доброй, когда всё так дорого? ВТОРОЙ БОГ: Мы здесь, к сожалению, бессильны. В хозяйственные вопросы мы не вникаем. ПЕРВЫЙ БОГ: Погодите, погодите... Минуту! Если б были у неё кой-какие средства, то ей, пожалуй, было бы легче оставаться доброй. ВТОРОЙ БОГ: Мы не вправе ей помочь. Мы не сумеем там, наверху отчитаться в этом. ПЕРВЫЙ БОГ: Ну, почему бы нет? Мы слыхали, что тебе нечем заплатить за комнату? Ну что ж, мы люди не бедные и в состоянии отблагодарить за ночлег. Нет возражений? Кто "за", "против" - единогласно! Да, только никому не говори, что именно мы тебе дали эти деньги. А то ещё не так истолкуют. БОГИ: Повернулись. Повернулись. Пошли? ТРЕТИЙ БОГ: Бог подаст! <МАЛЕНЬКАЯ ТАБАЧНАЯ ЛАВКА> ШЕН ТЕ: Вот, уже три дня как ушли боги. Они сказали, что платят мне за ночлег. Но когда я посмотрела, что они мне дали, я увидела больше тысячи серебряных долларов. Я купила на эти деньги табачную лавочку. Вчера я переехала сюда и надеюсь, что сумею сделать немного добра. Вот, например, госпожа Шин, это прежняя владелица лавки. Уже вчера она приходила ко мне и просила рис для своих детей. Вот и сейчас я вижу, как она идёт через всю площадь со своим горшком. Добрый день, госпожа Шин. ШИН: Добрый день, мадемуазель Шен Те. Ну, как вы себя чувствуете в вашем новом доме? ШЕН ТЕ: Хорошо. Как ваши дети провели ночь? ШИН: В чужом-то доме! Если можно назвать домом этот барак. Младший уже кашляет. ШЕН ТЕ: Плохо. ШИН: Вы не можете понять, что такое плохо, потому что вам хорошо живётся здесь. Но и вам кое-что придётся испытать, потому что это квартал нищеты. ШЕН ТЕ: Да, но ведь в обеденный перерыв, как вы мне говорили, сюда заходят рабочие цементного завода? ШИН: Уже давно никто ничего не покупает, даже соседи. ШЕН ТЕ: Когда вы уступали мне лавку, вы не сказали об этом ни слова. ШИН: Ой, сколько ваших упрёков? Мало того, что вы лишаете меня и моих детей крова. Сколько можно! ШЕН ТЕ: Я сейчас принесу вам рис. ШИН: И ещё, я хотела попросить хоть немного денег. ШЕН ТЕ: Нет, этого я не могу, я же ещё ничего не выручила. ШИН: Ну, поймите, мне надо как-то жить. Вы отняли у меня всё и ещё хватаете меня за глотку. Я брошу вам своих детей на порог, кровопийца! ШЕН ТЕ: Не сердитесь - вы рассыпите рис! ЖЕНЩИНА: Милая Шен Те, мы слышали, что тебе повезло. Ты стала деловой женщиной! Представь себе, с нами случилась такая беда. Нашу табачную лавку пришлось прикрыть. А вот мы и подумали, нельзя ли у тебя переночевать. Хотя бы одну ночку, а? А вот это мой племянник. Помнишь, а, мы с ним никогда не расстаёмся. Улыбайся! ПЛЕМЯННИК: <Смеётся> Славная лавчонка, Шен Те! ШИН: Что это за люди? ШЕН ТЕ: Когда я приехала из деревни в город, это были мои первые квартирные хозяева. Когда жалкие деньги, которые были у меня, кончились, они выгнали меня на улицу. Они, наверное, ждут, что я сейчас скажу об этом. Бедняги. Они без приюта, Без счастья, без доли. Нужна им поддержка, Как им откажешь? Пожалуйста, пожалуйста, проходите! Я охотно приму вас. Правда, у меня всего крохотная комнатка позади лавки. МУЖЧИНА: С нас хватит, ты не беспокойся. Мы устроимся вот здесь. Может, покормишь, а? Ведь ты, наверно, выбрала табачную торговлю в память о своей жизни у нас. ЖЕНЩИНА: Ну, конечно. ПЛЕМЯННИК: А мы б смогли тебе помочь кое-какими советами, только поэтому мы здесь. ШИН: Надо надеяться, что теперь появится и покупатель. ЖЕНЩИНА: Это она что - про нас? ШЕН ТЕ: Тс-с! Покупатель! БЕЗРАБОТНЫЙ: Простите. ШЕН ТЕ: Чем могу служить? БЕЗРАБОТНЫЙ: Я безработный. Я слышал, вы завтра открываете табачную лавку, и подумал, когда распаковывают товар, бывает, что-нибудь портится. Не найдётся ли у вас лишней папиросы? ЖЕНЩИНА: Хо-хо... Ну, это уж слишком - выпрашивать табак! Я понимаю, если бы хлеб! БЕЗРАБОТНЫЙ: Хлеб дорог. А пара затяжек папиросой - и я новый человек. ЖЕНЩИНА: А... новый человек. ШЕН ТЕ: Это очень важно - стать новым человеком. Будьте же моим первым клиентом. Вы принесёте мне счастье. БЕЗРАБОТНЫЙ: Спасибо. ЖЕНЩИНА: А правильно ли ты поступаешь, милая Шен Те? ШИН: Если вы будете так торговать, то в три дня проторгуетесь. МУЖЧИНА: А я бьюсь об заклад, что у него в кармане были деньги. ШЕН ТЕ: Он сказал, что у него ничего нет. ПЛЕМЯННИК: Откуда вы знаете, что он не соврал? ШЕН ТЕ: Откуда мне знать, что он соврал? ШИН: Откуда мне знать?.. Думать надо. ЖЕНЩИНА: <Смеётся> Она просто не умеет сказать "нет"! Ты слишком добра, милая Шен Те! Если ты хочешь сохранить лавку, научись отказывать, когда люди к тебе обращаются. МУЖЧИНА: А ты скажи, что она не твоя. Ты скажи, что она принадлежит э... твоему двоюродному брату, который требует от тебя отчёта. Разве это так трудно сказать? ШИН: Это совершенно нетрудно, если бы не страсть разыгрывать из себя благодетельницу. ШЕН ТЕ: Ругайтесь, ругайтесь! Вот я возьму да откажу вам в жильё, и рис, тоже заберу обратно! ЖЕНЩИНА: Как, и рис тоже твой? ШЕН ТЕ: Они - плохие. Они никого не любят. Они никому не пожелают полной тарелки. Они знают только себя. А кто их осудит за это? СТОЛЯР: А... Госпожа Шин! Вы-то мне и нужны! ШИН: Я загляну завтра. СТОЛЯР: Стойте! Стойте, пожалуста! Помогите... помогите её догнать. ЖЕНЩИНА: Послушай, почему она к тебе приходит? Она что, имеет на тебя права? ШЕН ТЕ: Прав нет, но есть голод - это больше. СТОЛЯР: Она знает, почему спешит унести ноги. Вы новая владелица лавки? ШЕН ТЕ: Да, я. СТОЛЯР: Уже разложили товар по полкам? ШЕН ТЕ: Да... СТОЛЯР: Предупреждаю вас, как вас там, они не ваши! Пока вы не уплатите за них! Дрянь, которая здесь сидела, не рассчиталась со мной! Я ведь столяр. Здравствуйте. СЕМЬЯ: О-о-о! ШЕН ТЕ: Как? Разве полки, за которые я уплатила, принадлежат уже не мне? СТОЛЯР: Обман! Кругом обман! Вы, конечно, заодно с этой Шин? Я требую свои сто серебряных долларов, не будь... не будь я Лин То. ШЕН ТЕ: Как я уплачу, если у меня нет больше денег? СТОЛЯР: А тогда я продам с аукциона! Сию же минуту! Либо вы платите, либо я их продаю. СЕМЬЯ: Двоюродный брат! ШЕН ТЕ: Нельзя ли подождать до следующего месяца? СТОЛЯР: Нет! ШЕН ТЕ: Не будьте жестоки, господин Лин То. Я не в состоянии сразу рассчитаться со всеми. Немного снисхождения удваивает силы. Будьте чуть-чуть снисходительны, господин Лин То! СТОЛЯР: А кто будет снисходителен к моей семье? Деньги, или я уношу полки! ЖЕНЩИНА: Милая Шен Те, а почему бы тебе не обратиться к твоему двоюродному брату? Господин Лин То, напишите счёт и двоюродный брат мадемуазель Шен Те вам за всё заплатит. СТОЛЯР: Ха-га... Знаем мы этих двоюродных братьев! ПЛЕМЯННИК: Ну, что ты смеёшься как дурак! Я знаю его лично. МУЖЧИНА: Это не человек - это нож! ЖЕНЩИНА: Нож... нож. СТОЛЯР: Ну, хорошо... хорошо. Передайте ему мой счёт. ЖЕНЩИНА: Ого... ХРОМОЙ: Так! Вот вы где! Миленькие родственнички, хороши, нечего сказать! Бросить нас на перекрёстке, красиво! ЖЕНЩИНА: Это мой брат Вунг и невестка. ХРОМОЙ: Замолчи! НЕВЕСТКА: И – и – и! ХРОМОЙ: Замолчи! ЖЕНЩИНА: Успокойтесь, успокойтесь! Вот садитесь сюда в уголочек, чтоб не мешать нашей милой, нашей дорогой мадемуазель Шен Те. ХРОМОЙ: Прошу не трогать. ЖЕНЩИНА: Я надеюсь, придётся оставить обоих - невестка уже на пятом месяце. Или ты иного мнения? ШЕН ТЕ: Пожалуйста! ЖЕНЩИНА: Благодарите. Эти вообще не знали, куда деваться. Какое счастье, что у тебя есть крыша над головой. ШЕН ТЕ: Да? Счастье, что у меня есть лавка! ДОМОВЛАДЕЛИЦА: Мадемуазель Шен Те, я владелица этого дома, госпожа Ми Тци. Вот договор о найме. Чудесное мгновение - открытие маленького торгового дела. Не правда, ли? На полках, правда, несколько пустовато, но ничего, обойдётся. Вы сможете мне представить несколько рекомендаций? ШЕН ТЕ: Это необходимо? ДОМОВЛАДЕЛИЦА: Но, я совсем не знаю вас! МУЖЧИНА: Ой, а что если мы поручимся за мадемуазель Шен Те? Мы знаем её с того момента, как она приехала в наш город, и в любую минуту можем пойти за неё в огонь и воду. ДОМОВЛАДЕЛИЦА: А вы кто такой? МУЖЧИНА: А я торговец табаком Ма Фу. ДОМОВЛАДЕЛИЦА: А где ваша лавка? МУЖЧИНА: Э... дело в том, что у меня щас нет лавки. Я как раз её только что продал... ДОМОВЛАДЕЛИЦА: Ясно. Больше некому представить о вас сведения? ЖЕНЩИНА: Двоюродный брат! <Смех> ДОМОВЛАДЕЛИЦА: Ну, хорошо. Ну, должен же быть у вас хоть кто-нибудь, кто поручится за того, кого я впускаю в свой дом. Это уважаемый дом, моя милая. Иначе не могу позволить себе заключить с вами договор. ШЕН ТЕ: У меня есть двоюродный брат. ДОМОВЛАДЕЛИЦА: Ах, у вас есть двоюродный брат? Здесь, в городе? Так пойдёмте сразу к нему. ШЕН ТЕ: Нет, он живёт не здесь, в другом городе. ЖЕНЩИНА: Ты, кажется, говорила - в Шунге. ШЕН ТЕ: В Шунге. Господин Шуи Та. В Шунге. МУЖЧИНА: Да-да-да, я знаю его лично. Длинный такой, худой такой, худощ... худощ-щ-щ... ПЛЕМЯННИК: Вы, кажется, вели переговоры с двоюродным братом Шен Те о полках! Столяр! ЖЕНЩИНА: Вы разговаривали с двоюродным братом, а? Насчёт, значит, полок вы разговаривали? ПЛЕМЯННИК: Столяр! МУЖЧИНА: Нож... СТОЛЯР: Ну да... ЖЕНЩИНА: Ну вот. СТОЛЯР: Вот как раз заканчиваю для него счёт. А что? МУЖЧИНА: Да, ничего... ЖЕНЩИНА: Спокойно, спокойно. СТОЛЯР: Вот. Завтра рано утром приду опять. ДОМОВЛАДЕЛИЦА: Ну что же! И я буду рада познакомиться с ним. Добрый вечер. МУЖЧИНА: Добрый вечер. ЖЕНЩИНА: Можешь быть уверена, завтра утром она будет знать о тебе всю правду. НЕВЕСТКА: И нам не придётся здесь больше быть! И-и-и... ХРОМОЙ: Замолчи! НЕВЕСТКА: И-и-и... ХРОМОЙ: Замолчи! МАЛЬЧИК: Дедушка! Вот они. Давай, дедушка. Дед, давай! ЖЕНЩИНА: Здравствуй, здравствуй, дедушка. Добрый старик! Воображаю, как он беспокоился о нас. А мальчик. Ты посмотри... ты посмотри, какой он вырос с тех пор? Жрёт за троих. Кого вы ещё там привели? МУЖЧИНА: Никого, кроме племянницы. ЖЕНЩИНА: О-о-о! Молоденькая, только-только из деревни. С тех пор, как ты ушла, нас становилось всё больше. МУЖЧИНА: Но-но-но, вы... ЖЕНЩИНА: А чем больше нас становилось, тем хуже нам жилось. А чем хуже нам жилось, тем больше нас становилось. Да. А теперь давайте закроем дверь, а то покоя не будет. Главное - это не мешать твоему делу. Иначе дым не поднимется над крышей этого дома. А теперь давайте устраиваться поуютнее. ПЛЕМЯННИК: Только бы не ворвался сегодня ночью этот двоюродный братец, грозный господин Шуи Та. ХРОМОЙ: Одна... Одна не имеет значения! А? МУЖЧИНА: Никакого. ПЛЕМЯННИК: Двоюродный братец за всё заплатит. ДЕД: Добрый день! МУЖЧИНА: Спокойной ночи! ЖЕНЩИНА: Эй, вы, спели бы что-нибудь, развлекли бы хозяйку. МАЛЬЧИК: Дедушка, спой чево-нибудь, а? МУЖЧИНА: Ну-ну, давай, дед, давай. <ПЕСНЯ О ДЫМЕ> ДЕД: Покуда не стала вся голова седая, Я думал, что разум пробиться мне поможет. Теперь я уже знаю, что мудрость никакая Голодный желудок наполнить не сможет. ХОР: И вот я говорю: забудь про всё! Взгляни на серый дым. Всё холоднее холода, к которым он уходит. Вот так и ты пойдёшь за ним. Всё холоднее холода, к которым он уходит. Вот так и ты пойдёшь за ним. МУЖЧИНА: Три шкуры сдирают за честную работу. Я поглядел и выбрал кривой окольный путь. Но нашему брату и здесь не дали ходу. Теперь я не знаю, куда мне свернуть. ХОР: И вот я говорю: забудь про всё! Взгляни на серый дым. Всё холоднее холода, к которым он уходит. Вот так и ты пойдёшь за ним. Всё холоднее холода, к которым он уходит. Вот так и ты пойдёшь за ним. МАЛЬЧИК: Надежды не для старых. Надеждам нужно время, Чтоб их создать сначала. Чтоб их разбить потом. ПЛЕМЯННИЦА: Для юных - двери настежь. Но мы - путями всеми Через любые двери – В Ничто пойдём. ХОР: И вот я говорю: забудь про всё! Взгляни на серый дым. Всё холоднее холода, к которым он уходит. Вот так и ты пойдёшь за ним. Всё холоднее холода, к которым он уходит. Вот так и ты пойдёшь за ним. ПЛЕМЯННИК: А откуда у тебя вино? НЕВЕСТКА: Это он заложил мешок табаку. МУЖЧИНА: Что? Да ведь этот... Этот табак, ведь это же единственное, что у нас ещё оставалось! Ведь мы же не прикасались к нему даже для того, чтобы заплатить за ночлег! Свинья! НЕВЕСТКА: А-а-а... ХРОМОЙ: Ты называешь меня свиньёй за то, что моей жене холодно? Ты же сам пил. А-а-а-а! ШЕН ТЕ: Пожалейте лавку. Ведь это же дар богов! Берите всё, что хотите, но не ломайте её! ЖЕНЩИНА: Лавка меньше, чем я предполагала. Вряд ли следовало говорить о ней тёте и другим. Если они ещё припрутся, станет совсем тесно. ГОЛОСА: Откройте! Это мы! ЖЕНЩИНА: Тётя, это ты? ГОЛОС: Это я, ваша тетя! ЖЕНЩИНА: Что же делать? ШЕН ТЕ: О, моя милая лавка! Моя единственная надежда! Едва появилась и уже исчезает. Спасенья маленькая лодка Тотчас же идёт на дно - Ведь слишком много тонущих Схватились жадно за борта. <ИНТЕРМЕДИЯ ПОД МОСТОМ> ВАНГ: Тишина кругом. Уже три дня, как я здесь скрываюсь. Боги меня не найдут, потому что я гляжу в оба. Я нарочно бежал туда, куда они уходили. Вчера они прошли над моей головой, я слышал их шаги. Теперь они должны быть уже далеко, я в безопасности. И могу уснуть. Не говорите ничего, мудрейшие. Теперь вам всё известно и про меня и про неё! Идите же дальше, о мудрейшие! ПЕРВЫЙ БОГ: Нет, нет, почему же? Ты нашёл доброго человека. Он охранял наш сон и светил лампой, когда мы выходили из дому. Ты назвал его добрым человеком, и он оказался добрым. ВАНГ: А я, маловер, убежал! Только потому, что думал, что она... ПЕРВЫЙ БОГ: Т-т-т-т-т! Псалом тринадцатый. БОГИ: О, славный, добросердечный, но слабый человек! Человек... С нуждою рядом - он доброты не видит. Совсем... Рядом с опасностью - не видит храбрых... О, слабость, ты к хорошему слепа!.. О приговоры слишком скорые! скороспелые Отчаяние, что слишком рано и легко приходит!.. Приходит, пришло. ВАНГ: Мне очень стыдно, мудрейшие! ПЕРВЫЙ БОГ: А теперь, Ванг, сделай нам одолжение - возвращайся скорее в столицу и разыщи нам добрую Шен Те, чтобы рассказать нам о ней. Ей теперь хорошо. Мы же отправимся дальше на поиски людей, которые были бы похоже на нашего доброго человека, дабы прекратить, наконец, разговоры о том, что хорошие люди не находят себе места на земле. БОГИ: Дабы прекратить! <ТАБАЧНАЯ ЛАВКА> ЖЕНЩИНА: Шен Те! Стучат! ХРОМОЙ: А-а-а! ПЛЕМЯННИК: Вероятно, пошла за завтраком. Господин двоюродный брат распорядился! ШУИ ТА: Я двоюродный брат. Доброе утро. ЖЕНЩИНА: Кто вы? ШУИ ТА: Меня зовут господин Шуи Та. МУЖЧИНА: Двоюродный брат! НЕВЕСТКА: Да ведь это была шутка, никакого двоюродного брата у неё нет! МАЛЬЧИК: Дед, вон пришёл какой-то и говорит, что он двоюродный брат! ДЕД: Добрый день. ХРОМОЙ: Спокойной ночи! ПЛЕМЯННИК: Если вы, господин, двоюродный братец, то принесите нам чего-нибудь позавтракать! ШУИ ТА: Скоро придут первые покупатели, одевайтесь живее, пожалуйста, пора открывать мою лавку. МУЖЧИНА: Вашу лавку. А мы думали, что это лавка нашей приятельницы Шен Те? НЕВЕСТКА: Здорово же она нас надула. Интересно, где ж она пропадает? ШУИ ТА: Она задерживается. И просит вам передать, что поскольку здесь я, она вам больше не понадобится. ЖЕНЩИНА: А мы считали её порядочным человеком. ПЛЕМЯННИК: Да, не верьте ему. Её надо найти! ЖЕНЩИНА: Правильно. МУЖЧИНА: Правильно. Вот мы щас этим и займёмся. Вот ты, ты, ты и ты, ищите её повсюду. А мы с дедом останемся охранять крепость. ДЕД: Лучше уйти! МУЖЧИНА: Цыц! А мальчишка раздобудет нам что-нибудь поесть. Ты видишь, вон, там, на углу булочная? Ну-к, проберись туда и засунь побольше под блузу, только смотри, не попадайся на глаза булочнику и полицейскому. Пошёл. НЕВЕСТКА: Не забудь захватить парочку светлых пирожков с рисом. ШУИ ТА: Боюсь, что кража дурно отразится на репутации заведения, которое вы облюбовали для своих нужд. ПЛЕМЯННИК: Не обращайте на него внимания. Мы её сейчас найдём, и она проучит его как следует. За мной. НЕВЕСТКА: Не забудьте оставить нам что-нибудь от завтрака! ЖЕНЩИНА: И всё ты... ШУИ ТА: Вы её не найдёте. НЕВЕСТКА: Найдём. ШУИ ТА: Моя кузина, естественно огорчена, что не может бесконечно следовать законам гостеприимства. Увы, вас слишком много! Вы заняли табачную лавку, а она нужна мадмуазель Шен Те. МУЖЧИНА: Да мадмуазель Шен Те даже не смогла бы произнести что-нибудь подобное. ШУИ ТА: Возможно, вы и правы. Но вся беда в том, что нужда в этом городе слишком велика, чтобы её одолел один человек. К сожалению, за последние одиннадцать столетий мало что изменилось. СТОЛЯР: Где эта бабёнка, а? МУЖЧИНА: А, бабе... бабёнки нет, вон мужичонка. СТОЛЯР: Здрасьте. Вы вижу стараетесь уладить дела вашей кузины. Вот, кстати, маленький должок - хорошо бы его погасить - за полки. Он подтверждён свидетелями. Сто серебряных долларов. ШУИ ТА: Не кажется ли вам, что сто серебряных долларов - это чересчур!? СТОЛЯР: Нет, не кажется, я ничего не уступлю. Мне приходится кормить жену и детей. ШУИ ТА: Сколько детей? СТОЛЯР: Четверо. ШУИ ТА: Тогда я вам предлагаю двадцать серебряных долларов. СТОЛЯР: Да, вы с ума сошли? Это полки из орехового дерева! ШУИ ТА: Забирайте их. СТОЛЯР: А что это значит? ШУИ ТА: Они слишком дороги для меня. Попрошу вас убрать отсюда полки из орехового дерева. ЖЕНЩИНА: Ловко он вышел из положения! СТОЛЯР: Я требую, чтобы пришла мадемуазель Шен Те. Она, по-видимому, порядочнее вас. ШУИ ТА: Безусловно. Она разорена. СТОЛЯР: Можете валить свой товар на пол! Мне наплевать! ШУИ ТА: Помогите ему! МУЖЧИНА: Значит, полки - вон! ШУИ ТА: Быстрее. СТОЛЯР: Стой, собака! Что ж, по-твоему, моя семья должна подыхать с голоду, так что ли? ШУИ ТА: Я ещё раз предлагаю вам двадцать серебряных долларов и только потому, что не хочу класть свой товар на пол. СТОЛЯР: Да, но ведь это... Стой, идиот! Не сломай, по крайней мере, о порог. Но ведь они же... они ведь сколочены по мерке! Они ведь годятся только для этой дыры. Доски-то ведь разрезаны, господин! ШУИ ТА: В том-то и дело. Поэтому я вам и предлагаю двадцать серебряных долларов. Поскольку доски разрезаны и годятся только для этой дыры. СТОЛЯР: Берите и платите, сколько хотите. ШУИ ТА: Двадцать. МУЖЧИНА: Хватит за кучу разрезанных досок! СТОЛЯР: Хватит, чтобы напиться пьяным! МУЖЧИНА: Этого выпроводили! ЖЕНЩИНА: "Они из орехового дерева!" - "Забирайте их!" - "Сто серебряных долларов! У меня четверо детей! - "Тогда я вам предлагаю двадцать!" - "Но они же разрезаны, господин!" - "В том-то и дело! Двадцать серебряных долларов!" А? Вот как нужно поступать с подобными типами! ШУИ ТА: Да. Теперь ваша очередь - убирайтесь вон. МУЖЧИНА: Мы? ШУИ ТА: Да, вы. Вы воры и паразиты. Если вы уйдёте сейчас же, не теряя времени на споры, то вы ещё сумеете спастись. МУЖЧИНА: Лучше вобще не обращать на него внимания. Не дело орать на пустой желудок. Хотел бы я знать, куда девался мальчишка? ШУИ ТА: Да, куда девался мальчик? Я вас предупреждал, что не хочу видеть его у себя с крадеными пирожками. Уходите! Как вам будет угодно. Я полагаю, что вижу перед собой представителя власти, охраняющего данный квартал. ПОЛИЦЕЙСКИЙ: Совершенно верно, господин... ШУИ ТА: Шуи Та. ПОЛИЦЕЙСКИЙ: Гм! ШУИ ТА: Приятная погода, не правда ли? ПОЛИЦЕЙСКИЙ: Пожалуй, несколько жарко. ШУИ ТА: Да, пожалуй, несколько жарко. МУЖЧИНА: Он нарочно болтает с полицейским, чтоб вернулся мальчишка и нас схватили. ШУИ ТА: Однако по-разному судят в помещении и на открытой улице о жаркой погоде. ПОЛИЦЕЙСКИЙ: По-разному! ЖЕНЩИНА: Мальчишка увидит в дверях полицейского и не войдёт. ШУИ ТА: Входите же. Здесь прохладнее. Я и моя кузина открыли небольшую табачную лавку. Могу заверить вас, господин полицейский, что мы с кузиной придаём огромное значение хорошему отношению с начальством. ПОЛИЦЕЙСКИЙ: Очень любезны, господин Шуи ТА. Да, здесь действительно прохладней. Гм! МУЖЧИНА: Он нарочно привёл его в лавку, чтоб мальчишка не увидел его с улицы. ШУИ ТА: Гости! Как я слышал, дальние родственники моей кузины. Они здесь проездом. Мы как раз желали распрощаться! МУЖЧИНА: Ну, мы пошли! ШУИ ТА: Я передам кузине, что вы благодарите её за ночлег, но не успели её дождаться. ГОЛОСА: Задержите же вора! ПОЛИЦЕЙСКИЙ: Гмм... Что такое? Откуда у тебя пирожки? МАЛЬЧИК: Вон оттуда. ПОЛИЦЕЙСКИЙ: Так, кража? ЖЕНЩИНА: Мы не имеем к этому ровно никакого отношения. Мальчишка сделал это на свой страх и риск. Получай, негодяй! ПОЛИЦЕЙСКИЙ: Не объясните ли вы, господин Шуи Та, что здесь произошло? ШУИ ТА: Я вне себя, что у меня случилось нечто подобное. ЖЕНЩИНА: Но ведь ты же сам следил за мальчишкой, когда тот вышел! ШУИ ТА: Могу заверить вас, господин полицейский, что вряд ли я пригласил бы вас сюда, если бы хотел скрыть преступление. ПОЛИЦЕЙСКИЙ: Так! Все за мной! В участок. Вперёд! Вы... ШУИ ТА: Благодарю вас. ПОЛИЦЕЙСКИЙ: Рад служить. ШУИ ТА: Одному не справиться. ДОМОВЛАДЕЛИЦА: Так, то вы и есть тот самый двоюродный брат! Как это понять - в моём доме арестовывают людей? Ваша кузина посмела здесь устраивать постоялый двор! Вы видите, я в курсе дела. ШУИ ТА: Вижу. Вам рассказали о моей кузине дурное. Её обвиняют в том, что она голодала! Верно, её репутация не из лучших. Она влачила жалкую жизнь! ДОМОВЛАДЕЛИЦА: Она была самой обыкновенной шлюхой... ШУИ ТА: Нищенкой. Произнесём это жёсткое слово! ДОМОВЛАДЕЛИЦА: Пожалуйста, только без сентиментальностей! Я говорю о её поведении, а не о её доходах. Не сомневаюсь, что доходы были самые определённые. Кое-какие пожилые мужчины позаботились. Господин, это уважаемый дом. И люди, которые здесь живут, не желают иметь ничего общего с такой особой, как ваша кузина. Я не изверг, но обязана считаться с этим. ШУИ ТА: Госпожа Ми Тци, я занят. Скажите нам прямо, во сколько обойдётся нам жизнь в этом... уважаемом доме? ДОМОВЛАДЕЛИЦА: При всём том, надо признаться, что вы хладнокровны. ШУИ ТА: Плата очень высока. Я понимаю договор так, что арендную плату нужно вносить ежемесячно. ДОМОВЛАДЕЛИЦА: Но не для такой особы, как ваша кузина. ШУИ ТА: Как вас понять? ДОМОВЛАДЕЛИЦА: А вот так. Таким людям, как ваша кузина, следует вносить арендную плату за полгода вперёд в размере двухсот серебряных долларов. ШУИ ТА: Двести серебряных долларов! Это разбой! Где мне достать их? ДОМОВЛАДЕЛИЦА: Ну, об этом должна была позаботиться ваша кузина. ШУИ ТА: Госпожа Ми Тци, моя кузина допустила непростительную ошибку, приютив бездомных. Но она исправится, я позабочусь о том, чтобы она исправилась. ДОМОВЛАДЕЛИЦА: Двести серебряных долларов или она может убираться на улицу, откуда пришла. ПОЛИЦЕЙСКИЙ: Не затрудняйте себя, господин Шуи Та! ДОМОВЛАДЕЛИЦА: Я вижу, что полиция проявляет к этой лавке совершенно исключительное внимание. ПОЛИЦЕЙСКИЙ: Госпожа Ми Тци, надеюсь, у вас не создалось ложного впечатления. Господин Шуи Та оказал нам услугу, и я пришёл принести ему благодарность от имени полиции. ДОМОВЛАДЕЛИЦА: Меня это совершенно не касается. Я думаю, что ваша кузина будет довольна моими условиями. ПОЛИЦЕЙСКИЙ: У вас недоразумение с госпожой Ми Тци? ШУИ ТА: Да. Она требует уплаты арендной платы вперёд, поскольку моя кузина не кажется ей достаточно респектабельной. ПОЛИЦЕЙСКИЙ: Разве у вас нет денег? Такой господин как вы, должен же пользоваться кредитом. ШУИ ТА: Разумеется, но как получить кредит такому лицу, как Шен Те? ПОЛИЦЕЙСКИЙ: Вы не собираетесь оставаться здесь? ШУИ ТА: Нет, скоро я уеду к ней. Я даже боюсь подумать, что ждёт мою кузину впоследствии. ПОЛИЦЕЙСКИЙ: Господин Шуи Та, признаюсь вам, что сначала мы косо посматривали на вашу лавку, но сегодняшний ваш решительный поступок рекомендует вас с самой лучшей стороны. Мы, представители власти, с первого взгляда замечаем людей, на которых мы можем рассчитывать. ШУИ ТА: Я нахожусь в положении человека, который только что покончил с крысами, как ему преградила путь река. Курите, пожалуста. ПОЛИЦЕЙСКИЙ: Благодарю вас. Нам, представителям здешнего участка, было бы очень жаль потерять вас, но вы должны понять также и госпожу Ми Тци. Шен Те - и... здесь мы не должны обманываться - жила за счёт того, что... продавала себя мужчинам. Вы можете мне возразить: что... ей оставалось делать? Но согласитесь, что... это не респектабельно. Почему? Первое: любовь не принято продавать, иначе это будет что? - проданная любовь. Второе: респектабельнее быть не с тем, кто платит, а с тем, кто - любит. И третье: не за горсть риса, а - по любви. Прекрасно, скажете вы мне, но что стоит вся ваша мудрость, если молоко уже пролито? Как быть Шен Те? Должна же она внести арендную плату вперёд за полгода? Признаюсь вам, что на этот вопрос я не нахожу ответа. Не нахожу, не нахожу, не нахожу. - Нашёл! Ищите для неё мужа! СТАРУХА: Пожалуйста, хорошую дешёвую сигару для моего мужа. ПОЛИЦЕЙСКИЙ: Гм... ШУИ ТА: Пожалуйста, пожалуйста... Всё к вашим услугам. СТАРУХА: Сегодня как раз сорок лет со дня нашей свадьбы, и у нас небольшое торжество. ШУИ ТА: Сорок лет - и всё ещё торжество! СТАРУХА: Насколько это в наших средствах! У нас небольшая торговля коврами - напротив. Надеюсь, мы будем дружными соседями. Это очень важно, особенно когда времена тяжё-о-о-о... тяжёлые. ПОЛИЦЕЙСКИЙ: Господин Шуи Та, нам нужен капитал. Так вот, я предлагаю замужество. ШУИ ТА: Боюсь, что это не так легко будет сделать. ПОЛИЦЕЙСКИЙ: Почему? Чем она не партия? Небольшая доходная торговля табаком. Что вы думаете об этом? СТАРУХА: Да... ПОЛИЦЕЙСКИЙ: Прекрасно. Объявление в газете. СТАРУХА: Если мадемуазель согласна... ПОЛИЦЕЙСКИЙ: Как она может быть не согласна? Я берусь всё устроить. Услуга за услугу. Они помогают нам, а мы им за это... устраиваем объявление в газете. ШУИ ТА: Неплохая мысль. ПОЛИЦЕЙСКИЙ: "Какой... приличный... господин... не исключается вдовец... имеет согласие вступить в брак в процветающую табачную торговлю?" и ещё добавим: "Обладаю привлекательной, симпатичной внешностью". Ну как? ШУИ ТА: Если вы считаете, что это не будет преувеличением. СТАРУХА: Что вы, что вы! Я её видела. ШУИ ТА: С ужасом я наблюдаю, сколько нужно удачливости, чтобы не попасть под колёса! |
||||||
| real | mp3 | txt | htm | 1. | Часть 1 | |
|
<ВЕЧЕР В ГОРОДСКОМ
ПАРКЕ> ПЛЕМЯННИЦА: Добрый вечер, миленький. Ты пойдёшь со мной, миленький, а? СУН: Не исключается, милые дамы, если вы дадите мне что-нибудь пожрать. СТАРАЯ: Видно, рехнулся? Пойдём, мы зря потеряем время. Это безработный лётчик. ПЛЕМЯННИЦА: Да, но в парке никого нет, и идёт дождь. СТАРАЯ: Постоим, может быть, ещё кто-нибудь подвернётся. О-о, идёт, идёт это чудовище! Ведь она погубила тебя и твою семью. ПЛЕМЯННИЦА: Да, не она! Её двоюродный брат. Я против неё ничего не имею. СТАРАЯ: Зато я имею. Идёт, идёт наша милая сестрица со своим золотым горшком! Мало ей лавки, так она ещё кавалеров у нас отбивает. ШЕН ТЕ: Зря сердишься. Я иду в чайный домик, напротив у пруда. ПЛЕМЯННИЦА: Слушай, говорят, ты выходишь замуж за вдовца с тремя детьми, а? ШЕН ТЕ: Да, я должна встретиться с ним. СУН: Да уберётесь вы, наконец, потаскухи! Спасения от вас нет. СТАРАЯ: Потаскухи! Заткни глотку, потаскух... э-э... Идём, потаскуха. ШЕН ТЕ: А-а... СУН: Чего вытаращилась? ШЕН ТЕ: Зачем верёвка? СУН: Давай уходи! У меня нет денег, даже медного пятака. Будь он у меня, я купил бы не тебя, а кружку воды. ШЕН ТЕ: Зачем верёвка? Вы не должны этого делать. СУН: Тебе что? Убирайся! ШЕН ТЕ: Дождь!.. СУН: Только попробуй встать под дерево. ШЕН ТЕ: Нет. СУН: Напрасно стараешься, говорю тебе. Не на такого напала. К тому же ты слишком некрасива. Кривые ноги. ШЕН ТЕ: Это неправда. СУН: Не смей показывать! ШЕН ТЕ: Нет... СУН: Ладно, чёрт с тобой. Беги под дерево, раз дождь пошёл. ШЕН ТЕ: Почему вы решились на это? СУН: Чтобы избавиться от тебя. Можешь ты понять, что такое лётчик? ШЕН ТЕ: Да, в чайном домике я видела лётчиков. СУН: Нет, ты не видела их! А если видела, то пустобрёхов в кожаных колпаках, у которых нет сердца для машины и слуха для мотора. Попадает такой тип в ящик, потому что ему удалось подмазать заведующего ангаром. Нет, кто не может посадить на землю самолёт, как свой собственный зад, тот не лётчик, а пустобрёх. А я лётчик, лётчик, лётчик! И всё-таки самый большой пустобрёх на свете - это я сам, потому что я прочитал все книги о полётах и одну только страницу, одной только книги я не успел прочитать, и на той странице было написано, что лётчики уже не нужны. Итак, я лётчик без самолёта. Э, да что там, разве ты можешь это понять? ШЕН ТЕ: Думаю, что всё-таки могу. СУН: Нет, раз я говорю, что ты не можешь этого понять, значит, ты не можешь этого понять. ШЕН ТЕ: В детстве у нас был журавль со сломанным крылом. Он был ласковый, терпеливо переносил все наши шалости, важно шествовал за нами и только кричал, если мы перегоняли его. А осенью и весной, когда стаи тянулись высоко в небе, его охватывало беспокойство, и я его отлично понимала! СУН: Ну, не реви... не реви. ШЕН ТЕ: Нет, нет. СУН: Это портит цвет лица. ШЕН ТЕ: Я уже перестала. СУН: Ну вот, ты даже не умеешь как следует вытереть лицо. Ладно, чёрт с тобой, раз уж ты пристаёшь ко мне, чтобы я не повесился, раскрой, по крайней мере, рот. ШЕН ТЕ: Что мне сказать? СУН: Ну, например, зачем то тебе понадобилось вытащить меня из петли? ШЕН ТЕ: Я испугалась. Вы, наверно, пошли на это, потому что вечер такой хмурый. В нашей стране Не должно быть хмурых вечеров И высоких мостов над рекой. Опасен также предутренний час И вообще зимняя пора. Дело в том, что бедняка Может доконать любой пустяк. И он отшвырнёт от себя Невыносимую жизнь. СУН: Расскажи о себе. ШЕН ТЕ: О чём? У меня есть маленькая лавка. СУН: Ну да? У тебя есть лавка! Ты ни за кем не охотишься? ШЕН ТЕ: У меня есть лавка, но прежде я была гулящей. СУН: Ну да, лавку тебе, конечно, подарили боги? ШЕН ТЕ. Да. СУН: А в один прекрасный день они пришли и сказали: вот тебе деньги. ШЕН ТЕ. Это было не днём, это было вечером. СУН: Что? Да, нельзя сказать, чтоб ты была бойкой. ШЕН ТЕ: Я бойкая. Я умею немного играть на цитре. Но потом я получила лавку. Тогда я первым делом продала эту цитру. Теперь я могу быть как истукан - сказал, если теперь для меня - всё нипочём. Теперь я богачка, сказала я себе. Хожу одна и сплю одна. И целый год Не буду иметь дела с мужчинами. СУН: Ну да. Теперь ты выходишь замуж за вдовца с тремя детьми! А что ты, в сущности, знаешь о любви? ШЕН ТЕ: Всё. СУН: И ты что скажешь, что тебе было хорошо? ШЕН ТЕ: Нет. СУН: А так хорошо? ШЕН ТЕ: Так - да. СУН: Не много же тебе надо. Ну, что это за город?! ШЕН ТЕ: У вас нет друга? СУН: Да, вон какая куча, но ни одного, у кого хватило бы терпения выслушать меня. А у тебя есть друг? ШЕН ТЕ: Двоюродный брат. СУН: Но тогда остерегайся его. ШЕН Т: Он был здесь сегодня единственный раз. Теперь он ушёл и больше никогда не появится. Но почему такой безнадёжный голос? Есть поговорка: говорить без надежды - значит, говорить зло. В детстве, когда я была маленькой, я шла однажды с вязанкой хвороста и упала. А старый человек подошёл и дал мне лепёшку. Я потом часто вспоминала об этом. Те, у кого мало еды, они охотно делятся с другими. Люди рады показать, на что они способны, ну разве не лучшее из всего того есть на свете - доброта? Творить зло - значит, ничего не сотворить. СУН: Я вижу, тебе не много надо. ШЕН ТЕ: Да. А теперь я почувствовала каплю дождя. СУН: Где? ШЕН ТЕ. Между глаз. СУН: Ближе к правому или к левому? ШЕН ТЕ: К левому. СУН: Это хорошо. Ну а с мужчинами ты покончила? ШЕН ТЕ: Покончила. Как же можно? У меня же ноги кривые, ой. СУН: Может, и нет. ШЕН ТЕ: Наверняка нет, да ты что. СУН: Да, но так как я уже два дня ничего не ел и не пил, то не мог бы любить тебя, даже если бы захотел. ШЕН ТЕ: Эх, хорошо, когда идёт дождь. Ванг, мой хрупкий Ванг, ты вернулся? ВАНГ: Как поживаешь, милая Шен Те? ШЕН ТЕ: Ой, хорошо, Ванг. Я познакомилась с очень умным и смелым человеком и теперь хочу купить у тебя кружку воды, Ванг. ВАНГ: Запрокинь голову, и у тебя будет полон рот воды. ШЕН ТЕ: Да ну, Ванг, я хочу твоей воды. Принесённой издалека И замучившей тебя, Продающейся так плохо, Потому что идёт дождь. Мне она нужна для господина, Что сидит вон там! Он лётчик, а лётчик Смелее других. В компании с облаками, Вопреки ураганам, Он летит сквозь небеса и приносит друзьям Дружественные письма Из далекой страны. Дай воды, Ванг, скорей. Налей воды, Ванг. А... Уснул. Дождь, безнадёжность и я - мы утомили его. ПЕСНЯ ВОДОНОСА ВО ВРЕМЯ ДОЖДЯ Гром гремит и дождик льётся, Ну, а я водой торгую. А вода не продаётся И не пьётся ни в какую. Я кричу: "Воды купите!" Но никто не покупает. В мой карман за эту воду Ничего не попадает. Если б дождь не выпадал бы, Если б он сто лет не лился, Вот бы я с воды разжился: Я по капле продавал бы! "Дай воды! Воды скорее!" Дождик падает всё пуще, Вы без денег воду пьёте Из большого вымя тучи, <Не платя гроша сосёте.> Купите воды, собаки! Купите воды, собаки! А, срам(?). <Аплодисменты> ГОЛОС: Начинаем второе действие. <ИНТЕРМЕДИЯ ПОД МОСТОМ> БОГИ <поют>: Домино, домино, та, да-да-да-да...... ВАНГ: Я видел её, мудрейшие! Она такая же, как прежде! ПЕРВЫЙ БОГ: Ох, это нас радует. ВАНГ: Она любит! Она показала мне своего друга. Ей теперь, действительно, хорошо. ПЕРВЫЙ БОГ: Приятно слышать. Надо надеяться, это укрепит её стремление к добру. ВАНГ: О, да! Она делает столько добра, сколько в её силах. ТРЕТИЙ БОГ: А какие же её добрые дела? Расскажи нам, милый Ванг! ВАНГ: Она приютила у себя семью из восьми человек! ПЕРВЫЙ БОГ: Из восьми человек! Но если возможно больше, то что же ещё? ВАНГ: Она купила у меня кружку воды, несмотря на то, что шёл дождь. ВТОРОЙ БОГ: Всё это не что иное, как мелкая благотворительность. Пусто-пусто. ВАНГ: Даже благотворительность стоит денег. Доходы с маленькой лавки всего не покроют. ПЕРВЫЙ БОГ: Конечно! Конечно! Но хороший садовник творит чудеса даже на маленьком клочке земли. ВАНГ: А Шен Те так и делает. Каждое утро она раздаёт рис, и это отнимает больше половины её дохода. Поверьте мне, мудрейшие. ПЕРВЫЙ БОГ: А я ничего и не говорю. Не хочу сказать, чтоб мы были недовольны началом. ВАНГ: Но примите во внимание - времена то нелёгкие! Ей уже пришлось вызвать на помощь двоюродного брата, чтобы спасти от гибели свою лавчонку. Её везде называют "ангел предместий". ТРЕТИЙ БОГ: А? Ангел - всё это прекрасно! ВАНГ: Да, и что бы там ни говорил столяр Лин То... ПЕРВЫЙ БОГ: Что? Что-о? А что столяр Лин То разве плохо отзывается о ней? ВАНГ: Нет, не плохо. Но он жалуется, что полки в лавке полностью не оплачены. ВТОРОЙ БОГ: Что ты сказал? Не заплатили столяру в лавке Шен Те? Как она допустила? ВАНГ: Ну, вероятно, у неё не хватило денег. ВТОРОЙ БОГ: Это не ответ. Задолжал - плати! Даже если тебе плохо, сделай вид, что тебе хорошо. Блюди форму, а содержание подтянется. ВАНГ: Но... но в этом виноват её двоюродный брат, мудрейшие, - не она. ПЕРВЫЙ БОГ: А, ну, в таком случае, этот двоюродный брат больше не переступит её порога! ВАНГ: Понимаю, понимаю, понимаю... В оправдание Шен Те да позволено мне будет сказать, что её двоюродный брат известен здесь, как весьма почтенное лицо. Даже полиция его ценит. ПЕРВЫЙ БОГ: А мы не собираемся проклинать господина двоюродного брата, прежде чем не выслушаем его. ТРЕТИЙ БОГ: Да. ПЕРВЫЙ БОГ: Признаться, я плохо разбираюсь в делах. Ох уж, эти мне дела! Ну, неужели это так обязательно. Все... все помешались на делах! ТРЕТИЙ БОГ: Да, что общего имеют дела с достойной жизнью? ПЕРВЫЙ БОГ: Но, так или иначе, этого больше не должно повториться. ТРЕТИЙ БОГ: Да, ты прости нашу резкость! Мы ведь очень устали… ВТОРОЙ БОГ: Мы не выспались. ПЕРВЫЙ БОГ: Слаба даже лучшая из них! ТРЕТИЙ БОГ: Ну что тут особенного?! ВТОРОЙ БОГ: Как особенного? Мало мы нашли добрых людей! Мало! Мало, мало! ВАНГ: Будьте же милостивы, мудрейшие! Ну, не требуйте слишком многого для начала! ПЕРВЫЙ БОГ: Если она не оправдает наших надежд, мы вынуждены будем подать в отставку. БОГИ: Мы решили держаться Шен Те. <Пропевают>: Нашего доброго человека из Сезуана. <ТРОЙНАЯ ЛАВКА> НЕВЕСТКА: Она сегодня не ночевала дома! ШИН: Неслыханно! Наконец-то убрался этот свирепый двоюродный братец, а они, изволите ли видеть, позволяют угостить нас и выделить кое-что из своих запасов риса, и этого, изволите ли видеть, достаточно, чтоб пропадать целыми днями, одним богам известно, где! ШУ ФУ: Ну, я тебе покажу, как приставать к моим клиентам со своей вонючей водой! Забирай свою кружку. Получай! Негодяй! Какой негодяй! Впредь тебе будет наука, негодяй. ВАНГ: Пропала рука. БЕЗРАБОТНЫЙ: Сломалось чего? ВАНГ: Рука пропала. БЕЗРАБОТНЫЙ: За избиение можешь подать в суд. ВАНГ: Я не в состоянии двинуть ею. БЕЗРАБОТНЫЙ: Полей её водой! ШИН: За разумом ничё не стоит! НЕВЕСТКА: Уже восемь часов утра, а тут лоскутка льняного не найдёшь! Она шляется где-то в поисках приключений. Позор! ШИН: Она забыла о нас! Позор... ШЕН ТЕ: Я никогда не видела города ранним утром. Я всегда лежала в постели, накрытая грязным одеялом, оттягивая ужас пробуждения. А сегодня я шла среди мальчиков, продающих газеты, среди мужчин, поливающих водой асфальт. Я слыхала, что когда любишь, то при этом витаешь в облаках, но самое главное, что при этом идёшь по земле, по асфальту. Я говорю вам, вы теряете много, если не любите и не видите города в час, когда он поднимается со своего ложа. Доброе утро! Доброе утро! Доброе утро! Доброе... Я шла и разглядывала себя в каждой витрине, мне так хочется выглядеть красивой и так хочется купить шаль. Вот торговля коврами. ШУ ФУ: Я поражён, до чего прекрасна владелица табачной лавки мадемуазель Шен Те, которую я до сих пор совершенно не замечал. Я видел её всего каких-нибудь три минуты и я чувствую, что я уже влюблён. О! Удивительно симпатичная особа! А ты - ты прочь, негодяй! Прочь! СТАРУХА: Она очень нарядная и совсем недорогая - в ней маленькая дырочка. ШЕН ТЕ. Да, но зелёная тоже нарядна. СТАРУХА: Да. Но, к сожалению, в ней нет изъяна. ШЕН ТЕ: Да, уж такая беда. Вы знаете, я со всей своей лавкой не могу позволить себе что-нибудь лучшее. Ещё мало доходов, но уже столько расходов... СТАРУХА: Благотворительные дела. Зачем же столько? ШЕН ТЕ: Так уж принято. Но сегодня я беспечна. СТАРУХА: Обеспечена? ШЕН ТЕ: Беспечна. СТАРУХА. А-а-а. ШЕН ТЕ: К лицу мне эта шаль? СТАРУХА: А-а, об этом надо спросить мужчину. ШЕН ТЕ: Скажите, к лицу мне эта шаль? СТАРИК: Спросите не меня. ШЕН ТЕ: Почему же, а я хочу спросить именно вас. СТАРИК. Шаль идёт вам. Только оденьте её матовой стороной наружу. СТАРУХА: Если она вам не понравится, вы всегда можете её обменять. Есть у вас сбережения? ШЕН ТЕ: Ничего нет. СТАРУХА: Как же заплатить арендную плату? ШЕН ТЕ: Арендная плата... Совсем позабыла! СТАРУХА: Знаете, мой муж и я, как только вас узнали, стали сомневаться насчёт брачного объявления в газете и решили одолжить вам двести серебряных долларов. ШЕН ТЕ: Вы, действительно, хотите одолжить деньги такому легкомысленному существу как я? СТАРУХА: Сказать откровенно, вашему господину двоюродному брату, который, конечно, не легкомысленен, мы, возможно, и не одолжили бы. СТАРИК: Да, конечно, не одолжили бы. Никогда не надо одалживать, если что. СТАРУХА: Вам же со спокойным сердцем. СТАРИК: Договорились? ШЕН ТЕ: Договорились, договорились. Если бы боги слышали, что сейчас говорила ваша жена! Они ищут людей, которые счастливы. А ваша жена должна быть счастлива, помогая мне, я ведь попала в беду из-за любви. СТАРИК: И я попал... СТАРУХА: Вот... вот деньги. ШЕН ТЕ: Спасибо! Благодарю, спасибо! Спасибо. спасибо, спасибо. Ой! Ванг, гляди-ка, чего у меня есть? Двести серебряных долларов - Ванг милый, это же плата за полгода вперёд. А тебе нравится моя новая шаль, Ванг? Нравится, да? Нет? ВАНГ: Ты купила её ради того, которого я видел в городском парке? ШЕН ТЕ: Ради него, Ванг. ШИН: Лучше бы взглянули на его сломанную руку, чем болтать о своих сомнительных похождениях! ШЕН ТЕ: Что с твоей рукой, Ванг? ШИН: Её цирюльник сломал щипцами на наших глазах. ШЕН ТЕ: Ой, а я не заметила! Беги скорей к врачу, рука одеревенеет, ты же не сможешь никогда работать. Беги скорее, Ванг! Беги, беги. БЕЗРАБОТНЫЙ: Ему нужен не врач, а судья! Он вправе требовать от богатого цирюльника вознаграждение за ущерб. ВАНГ: Ты думаешь, есть надежда? ШИН: Если только она сломана. ВАНГ: Кажется, да. Смотри-ка, она совсем распухла. Ты думаешь, это пожизненная пенсия? ШИН: Но, во всяком случае, тебе нужен свидетель. ВАНГ: О, но вы же всё видели! И можете подтвердить. ШЕН ТЕ: Да, вы же всё видели! Вы! Вы! Вы! Вы! Вы! Может быть, вы? ШИН: Я не люблю связываться с полицией. ШЕН ТЕ: Ну, тогда вы! НЕВЕСТКА: Я не смотрела! ШИН: Как не смотрели? А я видела, что вы смотрели! Вы просто боитесь, потому что у цирюльника - власть. ШЕН ТЕ: Я уверена, вы не откажетесь засвидетельствовать. НЕВЕСТКА: На его показания не обратят внимания. Он вышел в тираж. ШЕН ТЕ: Но ведь речь, возможно, идёт о пожизненной пенсии. БЕЗРАБОТНЫЙ: Меня уже два раза привлекали за попрошайничество. Мои показания скорее повредят ему. ШЕН ТЕ: Выходит, никто из вас не решается сказать, что здесь было? Среди бела дня человеку сломали руку, все видели и все молчат. Ну, что это за город? Что это за люди? Если городом правят несправедливо, он должен восстать, Если он не восстанет, пусть погибнет в огне. Ещё до наступления ночи. Ванг, если те, кто видел, не решаются сказать, что было - скажу я. ШИН: Ложная присяга. ВАНГ: Я не знаю, вправе ли я принять это? Ну, может быть, кто-нибудь должен? Как вы считаете, она уже достаточно распухла, а? Мне кажется, что опухоль немного спала. БЕЗРАБОТНЫЙ: Нет, опухоль ничуть не спала. ВАНГ: Но, в самом деле, я хочу, чтобы она стала как можно больше. Я лучше сразу побегу к судье. БЕЗРАБОТНЫЙ: Давай. Давай, Ванг. Она помчалась к цирюльнику, чтобы подольститься к нему. НЕВЕСТКА: Мы не можем изменить мир. ШЕН ТЕ: Я не думала вас бранить. Я просто испугалась. Нет, думала, думала, думала! Прочь с моих глаз! Прочь! Прочь! Прочь! Они уже не отвечают. Стоят, куда их поставят. Велишь уйти - немедленно уходят! И только запах пищи Их заставляет приподнять глаза. ГОСПОЖА ЯНГ: Вы мадемуазель Шен Те? ШЕН ТЕ: Я. ГОСПОЖА ЯНГ: Я мать Суна, госпожа Янг. ШЕН ТЕ: О, госпожа Янг. ГОСПОЖА ЯНГ: Подумать только, у него есть надежда снова стать лётчиком. Сейчас пришло письмо. ШЕН ТЕ: О, госпожа Янг! Он снова сможет летать? ГОСПОЖА ЯНГ: Однако это стоит денег: пятьсот серебряных долларов. ШЕН ТЕ: Много. Но разве нам может это помешать? У меня же есть лавка. ГОСПОЖА ЯНГ: Если бы вы смогли ему помочь! ШЕН ТЕ: Но, госпожа Янг, если бы я могла ему помочь! ГОСПОЖА ЯНГ. Вы бы дали бы возможность способному человеку выдвинуться. ШЕН ТЕ: Как они смеют человеку мешать быть полезным! Я, правда, одолжила двести серебряных долларов. Но вы можете взять их хоть сейчас. ГОСПОЖА ЯНГ: Мадемуазель Шен Те, это помощь тому, кто в ней нуждается. Вы знаете, как они его здесь называют? Мёртвым лётчиком. Раз он больше не летает - значит, он мёртвый. Мёртвый! ШЕН ТЕ: Однако нам не хватает ещё триста серебряных долларов, госпожа Янг. Надо думать. ГОСПОЖА ЯНГ: Надо думать. ШЕН ТЕ: Надо думать. ГОСПОЖА ЯНГ: Надо думать. ШЕН ТЕ: Я, правда, знаю кой-кого, кто, пожалуй, мог бы помочь. Но он слишком умён, хитёр и жесток. Разве что пригласить его в последний раз? Ведь лётчик же должен летать? ГОСПОЖА ЯНГ: Если бы тот, о ком вы говорите, мог достать деньги! ШЕН ТЕ: Эх, госпожа Янг, если бы он мог достать денег. ГОСПОЖА ЯНГ: Смотрите - почтовый самолёт! ШЕН ТЕ: Самолёт... Помашите. Госпожа Янг, помашите! Лётчик увидит нас. Помашите! Помашите, госпожа Янг. ГОСПОЖА ЯНГ: Что? Вы знаете того, кто летит? ШЕН ТЕ: Нет. Того, кто полетит, госпожа Янг. Пусть летит потерявший надежду. Пусть летит хоть один из нас над всей этой бедой, над всеми нами! Янг Сун, мой любимый! В компании с облаками, вопреки ураганам! Он летит сквозь небеса и приносит друзьям дружеские письма из далёкой страны. Помашите. Госпожа Янг, помашите! Лётчик увидит нас! Помашите, госпожа Янг! Янг - любимый! Сун - милый! Янг - любимый! Сун - милый! Янг - любимый! Сун - милый! <Аплодисменты> <ПЕСНЯ О ХЛЕБЕ> Они и знать не хотели О хлебе в простом шкафу. Кричали, что лучше б ели Камень или траву. Заплесневел тот хлебец: Никто его в рот не брал. Смотрел он с мольбою в небо, И хлебу шкаф сказал: "Они ещё попросят Хоть крошечку, хоть чуть-чуть, Кусочек хлеба чёрствый, Чтобы выжить как-нибудь!" Они и в путь пустились, Блуждали много лет, И им попасть случилось В нехристианский свет. А дети у неверных Болезненны и худы. И им не хватает скверной И жидкой баланды. И эти дети просят Хоть крошечку, хоть чуть-чуть, Кусочек хлеба чёрствый, Чтоб выжить как-нибудь. Заплесневел тот хлебец, Мышами в лапки взят. Найдётся ли у неба Хоть крошка для ребят. <ТАБАЧНАЯ ЛАВКА> ШИН: Лавчонка живо прогорит, если просочится кое-какой слух. Поверьте мне, я знаю, что я говорю. Давно пора такому порядочному человеку, как вы, вмешаться в эту тёмную историю Шен Те с Янг Суном с Жёлтой улицы. Не забывайте, что господин Шу Фу, живущий напротив цирюльник, который владеет двенадцатью домами и только одной и к тому же старой женой, не далее, чем вчера, намекнул, и не кому другому, а мне лично на свой чрезвычайно лестный для мадемуазель интерес. Он справлялся о имущественном положении. О чём это говорит, как не о настоящей любви? СУН: Это лавка мадемуазель Шен Те? ШИН: Да. Сегодня здесь двоюродный брат. СУН: Я - Янг Сун. А что, Шен Те здесь? ШУИ ТА: Нет. Её нет. СУН: Но вам, очевидно, известны наши отношения, а? Ха-ха... Веселенький магазинчик, а? А я признаться думал, что девчонка немного прихвастнула. Человече! Я снова буду летать. Как вы думаете, сможем мы выколотить из лавки триста серебряных долларов? ШУИ ТА: Разрешите вас спросить. А вы намерены продавать её сейчас? СУН: Да, но сможем ли мы получить триста наличными? Со стороны Шен Те было очень порядочным, что она достала сразу двести серебряных долларов. Но не хватает трёхсот, а без них из меня ни черта не получится. ШУИ ТА: Мне кажется, вы поторопились обещать деньги. Это может стоить ей лавки. Говорят, поспешность - ветер, который опрокидывает дома. СУН: Почтеннейший, мне нужны деньги - сейчас или никогда. А девчонка не принадлежит к числу тех, которые задумываются, когда надо что-либо отдавать. Между нами, мужчинами: до сих пор она ни в чём не колебалась. ШУИ ТА: Вот как! СУН: Что говорит только в её пользу. ШУИ ТА: Мог бы я узнать, для чего предназначены эти пятьсот серебряных долларов? СУН: О, вполне. Я вижу, вы меня прощупываете. Ну что ж, пожалуйста! Заведующий ангаром, мой друг по лётной школе, он устроит меня, если я выложу ему на стол двести серебряных долларов. ШУИ ТА: Слишком это много. СУН: Нет. Ему придётся обнаружить опло... оплошность у лётчика, у которого большая семья. Я надеюсь, вы понимаете, Шен Те ничего не должна об этом знать. ШУИ ТА: Понимаю. Однако вот что: не продаст ли заведующий ангаром в следующем месяце также и вас? СУН: Только не меня. Я не допущу оплошности. Я слишком долго был без работы. ШУИ ТА: Голодная собака быстрее везёт тележку домой. Это верно. Но дело рискованное, господин Янг Сун. Вы предлагаете моей кузине продать свою лавку, покинуть своих друзей. Я понимаю, у вас есть намерение жениться на Шен Те? СУН: Да, я к этому готов. ШУИ ТА: Так как же, в таком случае, вам не жаль спустить лавку за пару серебряных долларов? Когда нужно быстро продать, всегда выручаешь меньше. СУН: Почтеннейший, я буду получать двести пятьдесят долларов в месяц! ШУИ ТА: Двести пятьдесят долларов в месяц, это немало. СУН: А вы что думали, я летаю даром? ШУИ ТА. Видно, должность подходящая! Господин Янг Сун, моя кузина уполномочила меня помочь достать вам место лётчика... СУН: Так... ШУИ ТА: ...ведь для вас оно - всё. Я понимаю мою кузину и не вижу особых оснований, почему бы ей не последовать влечению собственного сердца. Моя кузина вправе разделить радости любви, и я готов всё, что здесь есть, превратить в деньги. СУН: Прекрасно. ДОМОВЛАДЕЛИЦА: Господин Шуи Та, вы осведомлены, что срок арендной платы истекает послезавтра? ШУИ ТА: Госпожа Ми Тци, обстоятельства складываются так, что моя кузина вряд ли займётся табачной торговлей. Её будущий муж, господин Янг Сун берёт её с собой, где они начнут новую жизнь, и я готов, если получу за свой табак определённую сумму, продать его. ДОМОВЛАДЕЛИЦА: Сколько ж вы хотите? СУН: Триста на стол. ШУИ ТА: Нет. Моя кузина в своё время заплатила тысячу серебряных долларов за всю лавку. ДОМОВЛАДЕЛИЦА: Тысяча серебряных долларов. СУН: Тысяча серебряных... ДОМОВЛАДЕЛИЦА: Её надули. СУН: Её надули, кузину. ДОМОВЛАДЕЛИЦА: Вот что я скажу: если вы завтра же съедете, я даю вам триста. СУН: По рукам! ШУИ ТА: Что? СУН: Хватит! ШУИ ТА. Мне нужно, по крайней мере, пятьсот. СУН: Зачем? ШУИ ТА: Могу я сказать жениху кузины несколько слов? Весь табак заложен двум старикам за двести серебряных долларов, которые вручены вам. СУН: Есть по этому поводу какое-нибудь письменное соглашение? ШУИ ТА: Ничего нет. СУН: Мы согласны на триста. ДОМОВЛАДЕЛИЦА: Мне нужно знать, свободна ли лавка от долговых обязательств? СУН: Отвечайте! ШУИ ТА: Свободна. СУН: Когда мы можем получить триста? ДОМОВЛАДЕЛИЦА: Послезавтра, и у вас будет время обдумать это. Я даю триста и делаю это исключительно ради вас. Ведь речь, как я понимаю, идёт о счастливой, юной любви. СУН: Это просто! Ящички, мешочки, горшочки - всё за триста и конец мучениям! ШУИ ТА: Разрешите вас спросить? А есть у вас деньги на поездку вдвоём на первое время? СУН: Не лезь в бутылку, старик... Не лезь в бутылку, старик. ШУИ ТА: Я и не лезу... Но для двоих понадобится не так мало. СУН: Для двоих? Но ведь девчонку я оставлю здесь. Первое время она была бы для меня, прямо скажем, как мозоль на ноге. ШУИ ТА: Понимаю. СУН: Что вы на меня уставились, как на дырявый бидон из-под масла? Выше себя не прыгнешь. ШУИ ТА: На какие средства, по-вашему, будет жить моя кузина? СУН: А я надеюсь, вы что-нибудь придумаете. ШУИ ТА: Постараюсь. Господин Янг Сун, верните мне двести серебряных долларов до тех пор, пока вы не принесёте два билета. СУН: Послушай, шурин, я бы очень советовал тебе не вмешиваться. Можешь мне спокойно доверить девчонку. ШУИ ТА: Но вы... По-видимому, вы забыли, что она живой человек и имеет разум. СУН: У неё нет разума! Её слишком долго унижали в течение всей жизни, бедное животное! Поэтому, когда я кладу ей руку на плечо и говорю: ты пойдёшь со мной - она слышит в этом звон колоколов и забывает даже собственную мать. ШУИ ТА: Господин Янг Сун! СУН: Господин... как вас там зовут! ШУИ ТА: Моя кузина покорна вам, потому что... СУН: Потому что ей нравится, когда я её хватаю! Набей свою трубку и кури! Ты придёшь к ней не с худшими новостями: со свадьбой решено. Она принесёт к свадьбе триста или ты их принесёшь. Или она или ты. ШИН: Ух! Ой, какой противный субъект! Вся Жёлтая улица уже трубит, что он держит девчонку в руках вот так вот! ШУИ ТА: Лавка пропала! Он не любит! Я погиб. Это крушение. Он не любит! Лавка пропала! Погиб, погиб. Вы, Шин, выросли в сточной канаве, я тоже. Разве мы легкомысленны? Нет. Я сумею схватить вас за глотку и трясти до тех пор, пока вы не выплюнете лепёшку, которую вы украли у меня. Времена ужасны, этот город - ад, но мы карабкаемся вверх по гладкой стене. И вдруг кого-нибудь из нас постигает несчастье: он любит. Этого достаточно - он погиб. А? Слабость - и человека нет. Но что это за мир? Там поцелуют, а тут задушат. Любовный вздох в крик страха переходит. Почему... почему там коршуны кружатся? Там на свиданье женщина идёт! ШИН: А-а-а... Я... Я лучше сразу позову господина Шу Фу. Поговорите с ним. Цирюльник - это самая подходящая партия для вашей кузины. Господин Шу Фу! Господин Шу Фу! Господин Шу Фу! МУЗЫКАНТЫ: Вчера ещё в глаза глядел, А нынче всё косится в сторону. Вчера ещё до птиц сидел Все жаворонки нынче - вороны. Я глупая, а ты умён Живой, а я остолбенелая. О, вопль женщин всех времён Мой милый, что тебе я сделала! Вчера ещё в ногах лежал, Равнял с Китайскою державою. Враз обе рученьки разжал, Жизнь выпала копейкой ржавою. Увозят милых корабли, Уводит их дорога белая. И стон стоит вдоль всей земли Мой милый, что тебе я сделала. Вот что ты, милый, сделал мне. Мой милый, что тебе я сделала. Вот что ты, милый сделал мне... <Аплодисменты> |
||||||
| real | mp3 | txt | htm | 2. | Часть 2 | |
|
ШУИ ТА:
Милостивый государь, я слышал, что вы проявляете в отношении к моей кузине
некоторое внимание. Разрешите отставить в сторону все знаки уважения,
приличия и сдержанности. Поскольку в данный моей кузине угрожает величайшая
опасность. ШУ ФУ: О! ШУИ ТА: Моя, кузина, ещё несколько часов тому назад назад владелица собственной лавки, сейчас совершенно разорена. Господин Шу Фу, она - нищая. ШУ ФУ: Господин Шуи Та, очарование мадмуазель Шен Те заключается не в сокровищах её лавки, а в сокровищах её сердца. Имя, которым называют этот квартал, говорит само за себя: ангел предместий! ШУИ ТА: Милостивый государь, доброта влетела моей кузине за один только день в двести серебряных долларов. ШУ ФУ: О-о, но делать добро в натуре мадмуазель. Я слышал, что ломает себе голову над тем, как пристроить несколько бездомных. Мои дома за скотобойней пустуют. Они в распоряжении мадмуазель. Я смею надеяться, что идеи, захватившие меня в последние дни, заинтересуют мадмуазель Шен Те? ШУИ ТА: Милостивый государь, она с восхищением выслушает столь возвышенную мысль. ВАНГ: Шен Те здесь? ШУИ ТА: Нет. ВАНГ: Я Ванг, водонос. А вы, по-видимому, господин Шуи Та? ШУИ ТА: Совершенно верно. Здравствуйте, Ванг. ВАНГ: Да. Я дружен с Шен Те. ШУИ ТА: Я знаю - вы один из старейших её друзей. ВАНГ: Вот, видите. Я пришёл насчёт своей руки. ПОЛИЦЕЙСКИЙ: Она сломана, тут ничего не скажешь. ШУИ ТА: Вам нужна повязка. Возьмите! ВАНГ: О, но ведь это же новая шаль. ШУИ ТА: Она ей больше не нужна. ВАНГ: А Шен Те купила её, по-видимому, чтобы кому-то понравиться. ШУИ ТА: Выяснилось, в этом нет больше необходимости. ВАНГ: Она - моя единственная свидетельница. ПОЛИЦЕЙСКИЙ: Говорят, ваша кузина видела, как цирюльник Шу Фу ударил щипцами водоноса. Вы в курсе дела? ШУИ ТА: Я знаю только, что моей кузины не было на месте, когда произошло это маленькое событие. ВАНГ: Ой, да ну что вы? Это недоразумение! Шен Те придёт и всё разъяснится. Шен Те всё подтвердит. Где она? ШУИ ТА: Я уверен, вы не потребуете от моей кузины, чтобы она потеряла всё, дав ложные показания. ВАНГ: Но ведь по её же совету я пошёл к судье. ШУИ ТА: Разве дело судьи лечить руку? ПОЛИЦЕЙСКИЙ: Нет. Но его дело возместить ущерб. ШУИ ТА: Милостивый Ванг, один из моих принципов - не вмешиваться в споры моих друзей. ВАНГ: Понимаю. ПОЛИЦЕЙСКИЙ: Я, стало быть, могу удалиться. Ты собирался надуть, и кого - порядочного человека! Смотри, парень, в следующий раз будь осмотрительнее со своими наветами. Если господин Шу Фу не пощадит тебя, ты попадёшь в тюрьму за клевету. ШУИ ТА: Господин Шу Фу, простите за этот инцидент. ШУ ФУ: Он прощён. Но а дело с этим "неизвестным", в самом деле, в прошлом? Совсем? ШУИ ТА: Совсем. Его разглядели. Однако, понадобится время, чтобы рана затянулась. ШУ ФУ: Будет проявлена необходимая чуткость. ШУИ ТА: Это свежая рана. ШУ ФУ: Но она поедет в деревню. ШУИ ТА: На несколько недель? Моя кузина будет рада довериться случаю поговорить с человеком, который понимает её. ШУ ФУ: За маленьким ужином, в маленьком, но хорошем ресторане. ШУИ ТА: Интимном, но скромном. Спешу поставить в известность мою кузину. Она проявит благоразумие. ШИН: Можно поздравить? ШУ ФУ: Можно. Госпожа Шин, сообщите сегодня же опекаемым Шен Те, что я предоставляю им убежище в моих домах за скотобойней. Ну, как вы находите меня, дамы и господа? Можно ли сделать больше? Быть самоотверженнее? Дальновиднее? Деликатнее? Маленький ужин! Ах, какие обычно при этом приходят вульгарные, недостойные мысли! О, нет, нет. Не произойдёт ничего предосудительного. Даже прикосновения, хотя бы случайного, когда рука тянется за солонкой. Только обмен мыслями. Две души найдут друг друга среди цветов, украшающих стол, главным образом, белых хризантем. А! ШИН: Итак, всё устроилось, как вы предполагали, господин Шу Фу. ШУ ФУ: О, вполне! Очевидно, в этой местности произойдут перемены. ШИН: Произойдут! ШУ ФУ: Известный субъект получит отставку, и объявление о продаже лавки потеряет свою силу. ШИН: Потеряет! ШУ ФУ: Люди, осмеивающие запятнать репутацию самой целомудренной девушки в городе впредь будут иметь дело со мной. Что вам известно об этом Янг Суне? ШИН: Он самый грязный, самый ленивый... ШУ ФУ: Он - ничто. Его нет. Он не существует. ШИН: Не существует, нет. СУН: Что здесь происходит? ШИН: Господин Шу Фу, я лучше позову господина Шуи Та. Вряд ли он согласится, чтобы в его лавке торчали посторонние лица. ШУ ФУ: У господина Шуи Та с мадмуазель Шен Те идёт важный разговор, который нельзя прерывать. СУН: Разве она здесь? Я что-то не видел, чтобы она сюда проходила! А потом, что за разговор? Мне необходимо принять в нём участие! ШУ ФУ: Придётся подождать, милостивый государь... <—> СУН: Ты всё уже забыла? Как шёл дождь? Как вытащила меня из петли, как обещала мне достать денег, чтобы я снова мог летать? ШЕН ТЕ: Чего ты хочешь? СУН: Чтоб ты ушла со мной. ШЕН ТЕ: Господин Шу Фу, простите меня, а я хочу уйти с Суном. СУН: Нас с ней связала любовь, вы способны это понять? Где ключи от лавки? ШЕН ТЕ: Вот. СУН: Положишь на порог, когда закончишь здесь. Идём, Шен Те. ШУ ФУ: Это насилие! Господин Шуи Та! Господин Шуи Та! СУН: Скажи, чтобы он здесь не орал. ШЕН ТЕ: Господин Шу Фу, не зовите моего двоюродного брата. Он против, я знаю, но он неправ. Я хочу уйти с тем, кого я люблю. Я не хочу высчитывать, сколько это будет стоить. Не хочу знать, любит ли он меня. Я хочу уйти с тем, кого я люблю. СУН: Вот как. <Аплодисменты> <СВАДЬБА> ВСЕ: Горько! Горько! СУН: Кое-какие неприятности, мама. Только что она со свойственной ей откровенностью объявила мне, что не может продать лавку. Какие-то типы потребовали от неё двести долларов, которые она одолжила у них и отдала тебе. ГОСПОЖА ЯНГ: Что ты ей ответил? Ты, конечно, не должен на ней жениться. СУН: Говорить с ней о подобных вещах бесполезно, она слишком тупа. Я послал за её двоюродным братом. ШЕН ТЕ: Нет, я не ошиблась в нём. Он ничем не проявил своего разочарования. Конечно, отказаться летать - для такого человека это удар. А он в хорошем настроении. И я люблю его. Сун милый, ты же ещё не чокнулся с невестой! СУН: За что мы выпьем? ШЕН ТЕ: За будущее. СУН: Когда жениху не нужно будет брать напрокат смокинг. ШЕН ТЕ: Да. ВСЕ: Горько, горько! ГОСПОЖА ЯНГ: Я в восторге от своего сына. Я всегда внушала ему, что ему ничего не стоит взять любую. И что же он говорит мне теперь? "Я женюсь по любви, мама, - говорит он, - мне деньги - ещё не всё!" Что вы так торопитесь. Вознаграждение соответственно возрастает. Мы ещё подождём, дорогая моя. ШЕН ТЕ: Да, да, конечно, подождём. ГОСПОЖА ЯНГ: Один из самых уважаемых гостей ещё не прибыл. Извините, пожалуйста. НЕВЕСТКА: Пока есть вино, ждут охотно. БЕЗРАБОТНЫЙ: Нам некуда торопиться. СУН: Перед бракосочетанием я хотел бы устроить тебе маленький вступительный экзамен. Это совсем не бесполезно в наше время, когда так скоропалительно заключаются браки. Я понятия не имею, что у меня будет за жена. А это меня волнует. Так вот. Ухитришься ли ты, например, из трёх листиков чая сварить пять чашек чая? ШЕН ТЕ: Нет, Сун, это невозможно. СУН: О, я, значит, буду без чая. ВСЕ: Ха-ха-ха! СУН: А сможешь ты улечься на тюфяке величиной с молитвенник? ШЕН ТЕ: Вдвоём с тобой? СУН: Одна. ШЕН ТЕ: В этом случае - нет. СУН: О, я в отчаянии, что у меня будет такая жена. ВСЕ: Ха-ха-ха! ГОСПОЖА ЯНГ: Что вы так спешите? Я вижу, все пьют, курят и никто не торопится. ШЕН ТЕ: Но разве не хорошо было бы поговорить о том, как мы устроимся? ГОСПОЖА ЯНГ: Пожалуйста, сегодня ни слова о делах! Это придаёт торжеству такой обыденный тон, не правда ли? ШЕН ТЕ: Сун, кого ждёт твоя мать? СУН: Пусть это будет для тебя сюрпризом. Кстати, а что поделывает твой двоюродный брат Шуи Та? ШЕН ТЕ: Не знаю. Я не хочу о нём думать. СУН: Почему? ШЕН ТЕ: Раз ты любишь меня, ты не можешь любить его. СУН: Пейте, господа. Пей и ты, убогая! НЕВЕСТКА: Тут что-то не так. ШИН: Вы ожидали другого? СВЯЩЕННИК: Госпожа Янг, я вынужден вас покинуть. У меня ещё одна свадьба и похороны. ГОСПОЖА ЯНГ: Вы думаете, мне приятно, что всё откладывается? Мы надеялись, что обойдёмся одним кувшином вина. Не понимаю, дорогая Шен Те, почему твой двоюродный брат заставляет себя так долго ждать? СУН: Мама... ШЕН ТЕ: Мой двоюродный брат? ГОСПОЖА ЯНГ: Дорогая моя, ведь его-то мы и ждём. Я придерживаюсь старых правил и полагаю, что столь близкий родственник должен был присутствовать на свадьбе. ШЕН ТЕ: Сун, так это ты из-за трёхсот серебряных долларов? СУН: Ты же слышишь, почему. Она придерживается старых правил. Мама... ГОСПОЖА ЯНГ: Вот вы знаете, мой сын получает должность лётчика. Мне это очень приятно. В наши времена надо зарабатывать. НЕВЕСТКА: Надо, надо, надо, надо... ШЕН ТЕ: Сун, ты должен сказать матери, что ничего не выйдет. СУН: Об этом ей скажет твой двоюродный брат. ШЕН ТЕ: Сун! СУН: Как я ненавижу этот город. ШЕН ТЕ: Но я должна вернуть старикам двести серебряных долларов. СУН: Послушай, ты пей, пей и предоставь мне заниматься делами. Мы всё уладим. ШЕН ТЕ: Двоюродный брат не может прийти. СУН: Как это понять? ШЕН ТЕ: Его здесь нет больше. СУН: Может быть, ты тогда расскажешь, как тебе представляется наше будущее? ШЕН ТЕ: Да, да. Я думала, у нас есть ещё двести серебряных долларов. Мы бы их вернули старикам и стали продавать табак. СУН: Забудь об этом! Чтоб я стал продавать табак на улице, я - Янг Сун, лётчик! Да я лучше выброшу их в реку! Лучше я спущу эти двести за одну ночь. Твой двоюродный брат - он знает меня. Я с ним договорился, он принесёт к свадьбе триста! ШЕН ТЕ: Он не принесёт к свадьбе триста. СУН: Почему? ШЕН ТЕ: Там, где я, его нет. СУН: Какая таинственность! ШЕН ТЕ: Так знай же, Сун, знай, он не друг тебе. Он не принесёт к свадьбе триста. СУН: Это почему? ШЕН ТЕ: Он сказал, что ты купил один билет. СУН: Да, это же было вчера, но вот смотри, что я покажу ему сегодня! Два билета: для меня и для тебя. Старуха не должна их видеть. Я распродал всю мебель! ШЕН ТЕ: Не надо, не надо, Сун, не показывай мне два билета. Я готова всё бросить и уйти с тобой. Подумай о стариках! СУН: Подумай обо мне. А всего лучше - пей. Или ты принадлежишь к числу благоразумных? Пейте, господа! Не терплю, господа, благоразумных женщин. Когда я пью - я снова летаю. ХРОМОЙ: Все мы летаем, когда пьём. СУН: И ты, если выпьешь, может быть, поймёшь меня. ШЕН ТЕ: Не думай, не думай, Сун, что я не понимаю тебя, не понимаю, что ты хочешь летать. А я ничем не могу помочь тебе. Сун, честным путём нам не получить это место. Подумай о стариках, верни мне двести серебряных долларов. Сун, верни, Верни, верни... СУН: «Верните, верните, да верните...»Ты что, не понимаешь, что предаёшь меня! Жена ты мне или не жена! Ну?.. ВСЕ: Осень кошмарная... Ля-ля-ля ля-ля-ля... Чёрными иглами Ля-ля-ля-ля. В беленьких туфельках, Ля-ля-ля ля-ля-ля, Вдоль по бульвару Ля-ля-ля ля-ля-ля... В беленьких туфельках, Ля-ля-ля ля-ля-ля, Вдоль по бульвару Ля-ля-ля ля-ля-ля... ГОСПОЖА ЯНГ: Сун, а ты уверен, что двоюродный брат невесты придёт? Создается впечатление, что он отсутствует, потому что он против этого брака. СУН: Ну, о чём ты говоришь, мама! Мы с ним одно тело и одна душа. ГОСПОЖА ЯНГ: Идёт! ШИН: Пахнет скандалом. Это чувствуется сразу, вдыхаешь вместе с воздухом. Невеста ждёт свадьбы, а жених - господина двоюродного брата. СУН: Господин двоюродный брат не торопится. ШЕН ТЕ: Сун! СУН: Торчать здесь рядом с дурой, с билетами в кармане. Я предвижу день, когда ты приведёшь в дом полицию, чтобы она отобрала у меня двести долларов. ШЕН ТЕ: Он плохой человек и хочет, чтобы я тоже была плохая. Я, которая его любит, здесь, а ему нужен двоюродный брат. Но здесь сидят бедняки, которые охраняют меня, потому что уповают на меня. СВЯЩЕННИК: Моё почтение! У меня похороны. ГОСПОЖА ЯНГ: Не волнуйтесь, господа! Священник сейчас вернётся. СУН: Оставь, мама. Господа, после того, как священник ушел, мы не смеем вас больше задерживать. НЕВЕСТКА: Пойдём, дедушка! ДЕД: Здоровье невесты! ПЛЕМЯННИЦА: Не обижайтесь на него. Он вас любит искренне. ШИН: Вот срам-то, а! ШЕН ТЕ: Сун, мне тоже уйти с ними? СУН: Да нет, ты останешься здесь. Разве это не твоя свадьба? Ты же видишь, я ведь жду, и старуха тоже ждёт. Она всё ещё видит сокола в облаках. Правда, я теперь почти уверен, что это случится в день Святого Никогда. Дамы и господа, почему же вы не продолжаете ваши приятные беседы. Продолжайте, продолжайте, продолжайте. А чтобы вас развлечь, я, жених, спою вам песню о Дне святого Никогда. В этот день берут за глотку зло. В этот день всем добрым повезло. И хозяин и батрак Все вместе шествуют в кабак В день Святого Никогда Тощий пьёт у жирного в гостях. Речка свои воды катит вспять. Все добры. Про злобных не слыхать. В этот день все отдыхают, И никто не понукает. В день святого Никогда Вся земля, как рай благоухает. В этот день ты будешь генерал, ха-ха, Ну, а я бы в этот день летал. Ванг уладит всё с рукой, Ты же обретёшь покой В день Святого Никогда, Женщина, ты обретёшь покой. МУЗЫКАНТЫ И СУН: Мы уже не в силах больше ждать. Потому-то и должны нам дать, да дать, Людям тяжкого труда День Святого Никогда. День Святого Никогда - День, когда мы будем отдыхать! Ай, ай, ай... <Аплодисменты> МУЗЫКАНТЫ. Начинаем третье действие. <ИНТЕРМЕДИЯ> БОГИ: Вернулись, вернулись... Пошли, пошли, пошли... ВАНГ: Перед вашим появлением, мудрейшие, я видел Шен Те во сне. Она стояла в тростниках у реки, в том самом месте, где находят самоубийц. Она несчастна от любви к ближнему, потому что следовала заповеди любви к ближнему. Мудрейшие, может быть, она, действительно, слишком хороша для этого мира! ВТОРОЙ БОГ: Глупости! Слабый и никчемный ты человек! Вши и сомнения, вижу я, наполовину сожрали тебя! ВАНГ: Конечно, конечно! Но я думал, может быть, вы всё-таки вмешаетесь. ВТОРОЙ БОГ: Совершенно исключено, только вчера наш друг вмешался в спор, и вот последствия. ВАНГ: Очевидно, лавка обречена. ТРЕТИЙ БОГ: Может быть, ей всё-таки помочь? ВТОРОЙ БОГ: Я такого мнения, что она должна сама себе помогать. ПЕРВЫЙ БОГ: Чем хуже хорошему человеку, тем лучше он раскрывает в себе хорошее. Страдание очищает! ТРЕТИЙ БОГ: Мы возлагаем на неё все наши надежды. ПЕРВЫЙ БОГ: С поисками у нас обстоит неважно. Мы встречаем добрые поступки, радующие побуждения, много высоких... ТРЕТИЙ БОГ: Показателей... ПЕРВЫЙ БОГ: Не только показателей. Много высоких прынципов... ТРЕТИЙ БОГ: Принципов... ВТОРОЙ БОГ: Ну, какая разница. ПЕРВЫЙ БОГ: Какая разница. Всё это слишком мало для того, чтоб считаться человеком. А если и попадаются более или менее достойные люди, то живут они недостойно людей. ВТОРОЙ БОГ: С ночлегом-то опять плохо. ПЕРВЫЙ БОГ: Ой, по соломинкам, приставшим к нашей одежде, ты можешь догадаться вообразить, как мы проводим ночи. ВАНГ: Да, ну как же быть с Шен Те? ВТОРОЙ БОГ: Я могу сказать тебе совершенно точно... не знаю. ТРЕТИЙ БОГ: Мы твёрдо верим, что наш добрый человек займёт своё место на этой проклятой грешной земле. ПЕРВЫЙ БОГ: А что за мир предстал нашим глазам: повсюду бедствия, низость, измены. Там вдали за горами слышится гром пушек, виднеются какие-то странные грибовидные облака. Ой! Не теряйте достоинства, дорогие мои, не теряйте достоинства. ВАНГ: Но тогда хотя бы кое-что, хотя бы что-нибудь. ПЕРВЫЙ БОГ: Потерпи ещё немного, водонос, и ты кое-что узнаешь. Всё идёт к лучшему. Всё... А? Повернулись? ТРЕТИЙ БОГ: Повернулись. ПЕРВЫЙ БОГ: Пошли?.. ТРЕТИЙ БОГ: Встань в строй! <ДВОР ПОЗАДИ ТАБАЧНОЙ ЛАВКИ> <ВЕРЁВКА> ШИН: На вашем месте я зубами и ногтями дралась бы за свою лавку. ШЕН ТЕ: Что вы! Ведь я должна вернуть старикам двести серебряных долларов, но так как я их одолжила одному человеку, то должна продать свой табак госпоже Ми Тци уже сегодня. ШИН: Итак, всё пропало! Ни мужа, ни табака, ни крова! Вот что получается, когда хочешь казаться лучше ближнего своего. Каким образом сюда попали штаны господина Шуи Та? Он что, отсюда уехал голым? ШЕН ТЕ: Очевидно, у него есть другие штаны. ШИН: Мне показалось, что вы сказали будто он уехал навсегда. А почему же он оставил здесь свои штаны? ШЕН ТЕ: Значит, они ему больше не нужны. ШИН: Их не укладывать? ШЕН ТЕ: Не надо. ШУ ФУ: Молчите! Молчите, молчите, молчите! Мне всё известно. Вы пожертвовали своим личным счастьем для спасения двух стариков, которые доверились вам. Нет, недаром этот квартал, эти недоверчивые, эти злобные люди называют вас «ангелом предместий»! Господин жених не смог подняться до вашей нравственной высоты, и вы бросили его. А теперь вы хотите закрыть свою лавку, этот маленький островок спасения для многих! Нет, нет, чек... чек, который сможете подписать на любую сумму, и тогда я удалюсь тихо и скромно. Без каких бы то ни было претензий, на цыпочках, самоотверженно! Ох, ох!.. <Аплодисменты> ШИН: Вы спасены! Везёт же таким, как вы! И всегда находятся дураки. Впишите в чек тысячу серебряных долларов и я быстро побегу в банк, пока он не опомнился. Вы отказываетесь? Это же преступление! Лишь потому, что считаете себя обязанной выйти за него замуж? Сумасшествие! Но этот человек сам хочет, чтобы его водили за нос. Ему доставляет это просто удовольствие. Ну, неужели вы продолжаете держаться за своего лётчика, о котором вся Жёлтая улица и весь квартал знают, как он подло поступил с вами! ШЕН ТЕ: Во всём виновата нужда. ШИН: Ой! Она ещё оправдывает его! Я вздохну с облегчением, когда вы уберётесь отсюда. ШЕН ТЕ: У меня кружится голова. ШИН: И часто у вас кружится голова, когда вы нагибаетесь или поднимаете что-нибудь тяжёлое? Если это должно было случиться, то надо признаться, что чек прокис. Он не предназначался для подобных обстоятельств. ШЕН ТЕ: О, счастье! Во мне зарождается человек. Пока ещё ничего не заметно. Но он уже здесь. Мир ожидает его в тайне. В городах уже говорят о нём: теперь явился человек, с которым придётся считаться. Лётчик! Приветствуйте завоевателя новых Недоступных гор и неведомых областей, Он повезёт почту от человека к человеку Через бездорожье пустынь! Лётчик! Взгляни на мир, сын, и приветствуй его. Идём, сын, не падай. Взгляни, вот дерево. Поклонись ему, теперь вы знакомы. Вон идёт водонос. Подай ему руку, не бойся. Вот так. Пожалуйста, кружку свежей воды для моего сына. Сегодня жарко. Полицейский... лучше уйдём. Постараемся добыть в саду господина Шу Фу несколько вишен. Только тихо, чтобы нас никто не видел и никто не слышал. Идём, сиротка. Что? Тебе хочется вишен! Оп! Вкусно, сын, спасибо. Полицейский... лучше уйдём, пусть накроет кустарник. Ай!.. Куда же ты так напролом... Что с тобой поделаешь, если ты обязательно хочешь идти напролом? Ужас! Полицейский! Бежать! Бежать, бежать, бежать... Малыш, бежим, бежим, милый сигрик(?) Спокойно, сын, спокойно, это же улица. Теперь мы идём медленно, как будто с тобой ничего не случилось. Так ты, ты, милый так. На сливку, на беднягу, Напал один бродяга. Он очень, очень ловок был - В затылок сливу укусил. Он очень, очень ловок был - В затылок сливу укусил. Беги, малыш. Ванг! ВАНГ: Шен Те, я слышал, тебе плохо живётся, и ты даже продаёшь свою лавку. Но вот мальчик, это сын столяра Лин То, который недавно лишился своей мастерской, с тех пор запил. Его голодные дети разбежались. Что с ним делать? ШЕН ТЕ: Идём! Идём, идём, маленький человек! Эй вы! Завтрашний человек просит помочь ему сегодня! Знаешь, Ванг, он сможет жить, но в бараках господина Шу Фу, куда, на днях, возможно, перееду и я. У меня самой должен родиться ребёнок. О, Ванг, смотри, об этом никому не скажи, не то узнает Янг Сун, а мы ему больше не нужны. Иди, разыщи Лин То и пришли его ко мне. ВАНГ: Большое тебе спасибо, Шен Те. Я знал - ты что-нибудь придумаешь. Вот, видишь, добрый человек всегда найдет выход. Ну, я побегу за твоим отцом. РЕБЁНОК: Иди, иди. ШЕН ТЕ: Ванг, твоя рука! Я совсем забыла, я ведь обещала быть твоим свидетелем, но мой двоюродный брат... ВАНГ: Да, не беспокойся, Шен Те. Она мне совсем не нужна. Я уже научился обходиться и без неё. Смотри, как я ловко это делаю. ШЕН ТЕ: Эх, Ванг, нельзя допустить, чтоб рука высохла. Вот, возьми бельё, продай его и ступай к доктору. Кроме того, я обещала принять у господина Шу Фу его новые бараки. Что ты только об этом подумай, Ванг. ВАНГ: Ну, это очень хорошо. Там смогут жить бездомные и ты сама, ведь это важнее моей руки. ШЕН ТЕ: Ванг милый, обещай мне, что ты пойдёшь со мной к доктору! Эй, Ванг? ШИН: С ума сошла: дарит последнее барахло. Ну какое вам дело до его руки? Если об этом узнает господин Шу Фу, он выгонит вас из последнего убежища. И мне вы ещё не заплатили за бельё! ШЕН ТЕ: Почему вы такая злая? Неужели вы не устаёте попирать ближних? От жадности жилы на лбу и те набухают у вас. ШИН: Жилы набухают! Тьфу! Слова-то какие изобразила! Всё тоже, туда же. Думать стала. Интеллигентка поганая. ГОЛОСА: <Неразборчиво> ШЕН ТЕ: Не бойся, сиди здесь. ЖЕНЩИНА: Ты одна, Шен Те? ШЕН ТЕ: Одна. ЖЕНЩИНА: А где твой двоюродный брат? ШЕН ТЕ: Уехал. ЖЕНЩИНА: Он скоро вернётся? ШЕН ТЕ: Нет. Я продаю лавку. ЖЕНЩИНА: Это нам известно, поэтому мы и пришли. Вот мешки с табаком, которые нам были должны. Перевези их со своими пожитками на новую квартиру. Нам некуда их девать, а на улице мы привлекаем к ним внимание. ШЕН ТЕ: Хорошо. Я охотно сделаю это. ЖЕНЩИНА: Ага. МУЖЧИНА: Если тебя спросят, чьи это мешки, ты скажи, что они твои. ШЕН ТЕ: Кто может спросить? ЖЕНЩИНА: Полиция, например. Куда поставить мешки? ШЕН ТЕ: Нет-нет-нет. Я не знаю, не знаю. Именно сейчас я избегаю чего-либо такого, что может привести меня в тюрьму. ЖЕНЩИНА: Если хочешь знать - это даже очень похоже на тебя. МУЖЧИНА: Да, ты пойми, этот табак может стать основой маленького дела. Мы бы ещё могли бы преуспеть. ЖЕНЩИНА: Шен Те! ШЕН ТЕ: Ну, хорошо, хорошо, я спрячу ваши мешки. Мы поставим их пока в комнате. За мной! ЖЕНЩИНА: Ты, конечно, понимаешь, что у нас вся надежда на тебя. ШЕН ТЕ: Да-да, идите, идите, мне плохо. МУЖЧИНА: Увидимся послезавтра в домах господина Шу Фу. ШЕН ТЕ: Мальчик голоден. Роется в помойном ведре. Но вот сейчас, малыш, брось сейчас же, О, сын, мой лётчик! В какой мир ты приходишь? Они хотят, чтобы и ты ловил свою рыбу в мусорном ведре! Взгляните на эту серую мордочку! Как вы обращаетесь с подобными себе? Нет у вас, несчастные, жалости к самим себе, К плоду вашего же тела. Ну, так хоть я буду защищать своё. Я стану тигрицей. Да, с того часа, Как я всё это увидела, я хочу Отделиться от вас. И не успокоюсь до тех пор, Пока не спасу своего сына, Хотя бы его одного. Придётся ещё раз, последний. НЕВЕСТКА: Лавка пуста, скарб во дворе! Это конец! ШИН: Последствия чувствительности, легкомыслия, эгоизма. Куда она катится - вниз, в бараки господина Шу Фу, к вам! БЕЗРАБОТНЫЙ: Это, правда, Шен Те уезжает? НЕВЕСТКА: Да, она хотела ускользнуть, чтобы об этом не узнали. БЕЗРАБОТНЫЙ: Нужно позвать её двоюродного брата! Он один может кое-что предпринять. НЕВЕСТКА: Он, правда, немного скуповат, но только он один может спасти лавку, тогда и нам легче станет. БЕЗРАБОТНЫЙ: Я думал о ней, не о нас... Но это, правда, даже ради нас его нужно позвать. ШУИ ТА: Можно узнать, что вам всем здесь надо? БЕЗРАБОТНЫЙ: Господин Шуи Та? ВАНГ: Господин Шуи Та, вот столяр Лин То. Мадемуазель Шен Те обещала ему место в домах господина Шу Фу. ШУИ ТА: Дома господина Шу Фу не свободны. ЛИН ТО: Значит, мы не сможем там поселиться? ШУИ ТА: Нет. Эти помещения предназначены для других целей. НЕВЕСТКА: А куда же нам деваться? ЛИН ТО: Что ж вы говорили, а? НЕВЕСТКА: Значит, и нам надо выселиться оттуда? ШУИ ТА: Боюсь, что да. НЕВЕСТКА: А куда ж нам деваться? ШУИ ТА: Насколько я понял, мадмуазель Шен Те не собирается оставить вас без помощи. Но в будущем всё должно быть устроено несколько разумнее. Раздача пищи без взаимных услуг прекращается. Вместо этого каждому из вас будет дана возможность, честно работая, снова подняться на поверхность. Те, кто пойдут со мной в дома господина Шу Фу, не вернутся с пустыми руками. НЕВЕСТКА: Это должно означать, что мы все должны работать на Шен Те? ШУИ ТА: Да. Вы правильно поняли. Там, в комнате лежат три тюка. Возьмите их! НЕВЕСТКА: Не забывайте, что мы тоже были самостоятельными торговцами и предпочитаем работать на самих себя, у нас есть тоже свой собственный табак. ШУИ ТА: Господа, как вы?.. Собираетесь ли вы работать на мадмуазель Шен Те? Ведь у вас нет собственного табака! ДОМОВЛАДЕЛИЦА: Господин Шуи Та, как дела с продажей? Вот триста серебряных долларов. ШУИ ТА: Госпожа Ми Тци, я не собираюсь продавать свою табачную лавку, а готов подписать контракт на аренду. ДОМОВЛАДЕЛИЦА: Что не нужны деньги для вашего лётчика? ШУИ ТА: Нет. ДОМОВЛАДЕЛИЦА: И у вас есть деньги для уплаты за помещение? ШУИ ТА: Да. Господин Шу Фу очень интересуется моей кузиной. Он выписал чек на десять тысяч серебряных долларов. Вот он. А теперь, госпожа Ми Тци, разрешите мне идти и продолжать работу, я очень занят. ДОМОВЛАДЕЛИЦА: Понимаю, понимаю, господин Шу Фу идёт по стопам лётчика! Десять тысяч серебряных долларов! А! И всё-таки я поражаюсь легкомыслию и непостоянству современных молодых девушек, господин Шуи Та. СТОЛЯР: Не знаю, зачем я должен таскать ваши мешки. ШУИ ТА: Достаточно с вас, что я это знаю. Ваш сын обнаруживает здоровенный аппетит. Он хочет есть, господин Лин То. НЕВЕСТКА: Я узнаю эти мешки, это наши мешки. ШУИ ТА: Вам не советую говорить об этом слишком громко. Табак мой, это видно хотя бы из того, что он находится у меня. Сомневаетесь, можем отправиться в полицию и разъяснить ваши сомнения. Ну, как? Пойдём? НЕВЕСТКА: Нет. ШУИ ТА: В таком случае, вам ничего не остаётся делать, как указать дорогу к домам господина Шу Фу. ВАНГ: Нет, он неплохой человек. Но Шен Те - хорошая. ШИН: Не знаю. На бельевой верёвке не хватает пары штанов. Это что – нибудь, да значит. Интересно узнать, что? СТАРУХА: Здесь нет мадмуазель Шен Те? ШИН: Уехала. СТАРУХА: Странно-странно-странно-странно-странно-стра... Она собиралась принести нам кое-что. ВАНГ: И мне она собиралась помочь. Моя рука всё больше немеет. Но Шен Те, наверно, скоро вернётся. Её двоюродный брат здесь долго не задержится. СТАРУХА: Странно, странно, странно... ГОЛОС: Странно, да. |
||||||
| real | mp3 | txt | htm | 3. | Часть 3 | |
|
<ТАБАЧНАЯ
ФАБРИКА ШУИ ТА> ГОСПОЖА ЯНГ: Я должна вам рассказать, как мой сын, благодаря мудрости и строгости всеми уважаемого господина Шуи Та превратился из опустившегося человека в человека полезного. Как известно всему кварталу, господин Шуи Та открыл небольшую, но быстро расцветшую табачную фабрику. Он принял нас. Господин Шуи Та, я пришла просить вас за сына. ШУИ ТА: Чем могу служить, госпожа Янг? ГОСПОЖА ЯНГ: Господин Шуи Та, ради всех богов, ещё раз окажите милосердие. Деньги истрачены. Он промотал их за два дня, когда провалился план с должностью лётчика. Я знаю, он - негодяй. ШУИ ТА: Совершенно верно, госпожа Янг. ГОСПОЖА ЯНГ: Он продал даже всю мою мебель и собирался уехать без своей старой мамы. ШУИ ТА: Я предоставляю ему место на фабрике. СУН: Значит, или каталажка, или фабрика? ШУИ ТА: Выбор за вами. СУН: А с Шен Те я буду иметь возможность поговорить? ШУИ ТА: Нет. СУН: Где моё рабочее место? Ай – яй – яй - яй, такой старый человек и такой тяжёлый мешок. Но, но, но, но, но, ленивые собаки, работай, работай, работай. За что мы вам только деньги платим? Эй, эй!.. <ПЕСНЯ О ВОСЬМОМ СЛОНЕ> I Семеро слонов имеет господин. Сверх того - восьмым он обладает. Семеро диких. Восьмой - ручной. Он за семерыми наблюдает. А ночь уж на носу. А ночь уж на носу. II Семеро слонов корчуют пни. На восьмом их господин гарцует. Целый день-деньской наблюдал восьмой, Как они, усердно ли корчуют. А ночь уж на носу. А ночь уж на носу. III Семеро слонов лишены клыков. Только у восьмого клык остался. Он к слонам идёт. Смертным боем бьёт. Господин увидел - рассмеялся. А ночь уж на носу. А ночь уж на носу. А ночь уж на носу. А ночь уж на носу. <ПЕСНЯ О БАРАНАХ> ВСЕ: Мы всё-таки люди Что? Нет? Шагают бараны в ряд, Бьют барабаны. Кожу для них дают Сами бараны. МУЗЫКАНТЫ: Меня учили в школе Закону: мое - не твоё. Когда я всему научился, Я понял, что это не всё. У одних был сытный завтрак, Другие кусали кулак - Вот так я впервые усвоил Понятие - классовый враг. ВСЕ: Шагают бараны в ряд, Бьют барабаны. Кожу для них дают Сами бараны. МУЗЫКАНТЫ: Потом порешило начальство - Республику создадут, Где каждый будет свободен и сыт, ВСЕ: Тучен он или худ. МУЗЫКАНТЫ: Тогда голодный и битый Очень возликовал, Но толстопузый и сытый ВСЕ: Тоже не унывал. Шагают бараны в ряд, Бьют барабаны. Кожу для них дают Сами бараны. Сами бараны! Сами бараны! <Аплодисменты> ВАНГ: Где наша добрая Шен Те? Где наша добрая Шен Те? Где она? <ТАБАЧНАЯ ЛАВКА ШЕН ТЕ> ШУИ ТА: Сожалею, но не могу сказать, когда она вернётся. СТАРУХА: Сегодня мы получили письмо. В него были вложены двести серебряных долларов, которые мы когда-то ей одолжили. Нам бы очень хотелось написать ей. Какой её адрес? Какой её адрес? Какой её адрес? ШУИ ТА: И этого я, к сожалению, не знаю. СТАРУХА: Должна же она когда-нибудь вернуться, вернуться, вернуться, вернуться, вернуться... Вернуться. СТАРИК: Слушай... СТАРУХА: Это... СТАРИК: Что у тебя там заедает? А? СТАРУХА: Не знаю. СТАРИК: Не знаешь... Пойдём домой. СТАРУХА: Пойдём. <Аплодисменты> ШИН: Деньги пришли слишком поздно. Они потеряли свою лавку, потому что не заплатили налогов. ШУИ ТА: Почему же они не обратились ко мне? ШИН: К вам обращаются неохотно. Они всё ждали, что вернётся Шен Те. ШУИ ТА: Госпожа Шин, у меня что-то опять кружится голова. ШИН: Вы на седьмом месяце и волнения вредны для вас. Радуйтесь, что я рядом с вами. Никто не может обойтись без человеческой помощи. Я всегда буду вместе с вами. ШУИ ТА: Могу ли я рассчитывать на это, госпожа Шин? ШИН: А как же! Это, конечно, будет стоить кой-какую мелочь. Расстегните воротник, вам будет легче. ШУИ ТА: Это всё было сделано ради ребёнка. ШИН. Всё ради ребёнка. ШУИ ТА: А я быстро полнею. Боюсь, что скоро станет заметно. ШИН: Это объясняют благополучием. ШУИ ТА: Да, вы так думаете? А что будет с маленьким? ШИН: Три раза на день вы об этом спрашиваете. За ним будет хороший уход. Самый лучший, какой только возможно за доллары. ШУИ ТА: Госпожа Шин... Госпожа Шин... СУН: Я не помешал? ШУИ ТА: До завтра, госпожа Шин. До завтра. <Аплодисменты> СУН: Перчатки! Э... Смотрите, не обкручивает ли она вас? Неужели и вы подвержены нежным чувствам? Смешно. Во всяком случае, в последнее время вы не на прежней высоте. Причуды. Неуверенность. Вам что, нездоровится? Пожалуста, новая бумага из полиции. Они грозят закрыть фабрику. Пора, что-нибудь предпринять, господин. ШУИ ТА: Фирма желает, чтобы её уполномоченный имел более представительный вид. СУН: Это что, вы купили для меня? ШУИ ТА: Примерьте, к лицу ли она вам. СУН: С удовольствием. Я ваш слуга, но не отвиливайте в сторону. Сегодня нам предстоит обсудить с цирюльником новый проект. ШУИ ТА: Цирюльник ставит невыполнимые условия. СУН: За чашкой чая я гладил Ми Тци её худые колени и аренда обойдётся нам в полцены. ШУИ ТА: Нет. Я требую, и престиж фирмы требует, чтобы вы вели себя сдержанно и холодно, как подобает деловому лицу. СУН: А почему это вы так раздражаетесь, а? Неужели из-за этих слухов? ШУИ ТА: Меня не беспокоят слухи. СУН: А-а... Значит, тогда это снова дождь. Каждый раз, когда идёт дождь, вы становитесь раздражительным и меланхоличным. Интересно узнать, почему. ВАНГ: Гром гремит, и дождик льётся, Ну, а я водой торгую, А вода не продаётся И не пьётся ни в какую. СУН: Снова этот проклятый водонос. Щас он опять начнёт свою травлю. ВАНГ: Где наша добрая Шен Те? Где наша добрая Шен Те? Где она, где она? Где та, которая купила у меня кружку воды и больше не выходила отсюда? И больше не выходила отсюда. СУН: Ему - то какое дело, где она? Не заткнуть ли ему глотку? ВАНГ: Но, но, но, но... Господин Шуи Та, я снова спрашиваю вас: когда вернётся Шен Те? Вот уже шесть месяцев прошло с тех пор, как она уехала. За это время здесь было многое, чего не было бы в её присутствии. Господин Шуи Та, друзья Шен Те обеспокоены. Дайте нам её адрес. ШУИ ТА. Господин Ванг, вы же видите, я занят. Приходите на следующей неделе. ВАНГ: Да? А от людей не укрылось и то, что рис, который раньше получали нуждающиеся, снова стал появляться у дверей. ШУИ ТА: И какие выводы делают из этого? ВАНГ: А что Шен Те вообще не уезжала. ШУИ ТА: А что же? Ну, так я вам отвечу. Если вы друг Шен Те, то советую как можно меньше спрашивать о её местопребывании. Вот вам мой совет. ВАНГ: Хо... Ой... Хорошенький совет! Господин Шуи Та, Шен Те поделилась со мной перед своим исчезновением - она беременна! СУН: Что? ШУИ ТА: Ложь! ВАНГ: Господин Шуи Та, не думайте, что друзья Шен Те перестанут спрашивать о ней. Доброго человека забыть нелегко - их не так много. СУН: <Неразборчиво> ВАНГ: <Неразборчиво> СУН: Шен Те беременна! Я вне себя! Я обманут! Она беременна, а я обманут! Значит, а... Значит, она сказала об этом своему двоюродному брату, а этот прохвост, конечно, тотчас спровадил её. "Собери свои вещи и исчезни, пока отец... отец ребёнка - то есть я - ничего не знает". А? Но ведь это просто сверхесте... Это, это, это... Это же бесчеловечно! Смотрите... У меня сын. Хе... Чудно. В мире должен появиться ещё один Янг! И что происходит? Девчонка исчезает, а меня здесь заставляют работать, как проклятого. Ну нет, шляпой не отделаешься! Мерзавец! Преступник! Пожиратель дете... Похититель детей! А девушка лишена защитника! Эх, чёрт, там кто-то плачет! Да нет, показалось. Да нет, кто-то всхлипнул. Не рыдает же эта отъявленная собака Шуи Та? Кто же тогда? Итак, где она? ШУИ ТА: Одну минуту! Уже девять часов, но почему-то ничего не слышно. СУН: А что бы вы хотели услышать? ШУИ ТА: Почтовый самолёт. СУН: Шутки! ШУИ ТА: Когда-то, говорят, вы хотели летать? Разве вы потеряли интерес к этому? СУН: Меня устраивает моё нынешнее положение. Как-никак это фирма моей бывшей невесты, даже если она уехала. А она ведь уехала? ШУИ ТА: Почему вы спрашиваете об этом? СУН: Потому что её дела для меня всё ещё не безразличны. ШУИ ТА: Это бы могло заинтересовать мою кузину? СУН: Да, они интересуют меня до такой степени, что я не могу закрывать глаза на то, что её лишают свободы. ШУИ ТА: Кто лишает свободы? СУН: Вы! ШУИ ТА: Как бы вы поступили в подобном случае? СУН: Вероятно, стал бы спорить о моём нынешнем положении в фирме. ШУИ ТА: Ах так? СУН: Да. ШУИ ТА: И если бы фирма - то есть, я... СУН: Вы. ШУИ ТА: ...предоставила вам соответствующие условия, можно было бы рассчитывать, что вы прекратите ваши дальнейшие сопли о вашей бывшей невесте? СУН: Не исключаю. ШУИ ТА: Каким бы вы представляете своё новое положение в фирме? СУН: Доминирующим. Я, например, подумаю о том, как бы вышвырнуть отсюда вас. ШУИ ТА: А если бы фирма вместо меня вышвырнула бы вас? СУН: Тогда я, вероятно, вернулся бы, но не один. ШУИ ТА: С кем бы? СУН: С полицией. ШУИ ТА: Допустим, полиция никого не нашла бы? СУН: Тогда она, вероятно, осмотрела бы вон ту комнату! Господин Шуи Та, тоска по даме моего сердца становится неутолимой. Она беременна и нуждается в том, чтобы рядом с ней был человек. Я должен посоветоваться об этом с водолазом, водово... водоносом. <Аплодисменты> ШУ ФУ: Пардон, мадам. ДОМОВЛАДЕЛИЦА: Наступает осень, господин Шуи Та. ШУ ФУ: Меланхолическое время года! ДОМОВЛАДЕЛИЦА: А где ваш очаровательный доверенный, ужасный покоритель дамских сердец? Э... Не знаете его с этой стороны, он отлично сочетает обаяние с деловыми обязанностями? ШУ ФУ: Ага. ДОМОВЛАДЕЛИЦА: ...что для вас, разумеется, только выгодно. ШУИ ТА: Садитесь, пожалуста. ШУ ФУ: Мы постоим. ШУИ ТА: Господин Шу Фу, но моя фабрика находится в затруднительном положении. ШУ ФУ: Как всегда. ШУИ ТА: Да, но сейчас полиция открыто угрожает закрыть её. Господин Шу Фу, речь идёт о единственной собственности моей кузины, к которой вы всегда проявляли повышенный интерес. ШУ ФУ: Господин Шуи Та, я испытываю крайние трудности при обсуждении ваших постоянно растущих потребностей. Я говорю о небольшом ужине с вашей кузиной, а вы намекаете на финансовые операции. Я даю ей чек, вы предъявляете его. Я предоставляю в распоряжение вашей кузины дома для бездомных, а вы устраиваете в них фабрику. Господин Шуи Та, где ваша кузина? ШУИ ТА: Господин Шу Фу, успокойтесь. Моя кузина скоро вернётся. ШУ ФУ: Скоро? Когда же скоро? Я слышу от вас это "скоро" уже несколько недель. У меня полное впечатление, что вы вообще препятствуете нашей встрече! ШУИ ТА: Нет. Больше не намерен. ШУ ФУ: Ну, когда же она состоится? ШУИ ТА: Месяца через три. ШУ ФУ: Вот через три месяца вы и получите чек! ШУИ ТА: Госпожа Ми Тци, могли бы вы заверить полицию, что предоставляете мне свои помещения? ДОМОВЛАДЕЛИЦА: Конечно, конечно, если взамен вы предоставите мне своего доверенного. Молодой человек очень старателен в деловом отношении, а я нуждаюсь в управителе. ШУИ ТА: Госпожа Ми Тци, ну, должны же вы понять, что именно теперь при моём пошатнувшемся здоровье, господин Янг Сун необходим мне. Я готов был вам его уступить сразу, но... ДОМОВЛАДЕЛИЦА: Да, но... ШУИ ТА: Хорошо, он зайдёт в вашу контору... <Шум> ПОЛИЦЕЙСКИЙ: Господин Шуи Та, возбужденное настроение жителей квартала вынуждает меня рассмотреть заявление, поступившее из вашей же собственной фирмы о том, что вы лишили свободы свою кузину Шен Те. ШУИ ТА: Это неправда. ТОЛПА: А как же неправда? ПОЛИЦЕЙСКИЙ: Господин Янг Сун утверждает, что слышал рыдания в комнате позади вашей конторы, которые могли исходить только от особы женского пола. ДОМОВЛАДЕЛИЦА: Смешно. Я и господин Шу Фу, уважаемые граждане этого города, утверждаем, что здесь никто не плакал. Мы спокойно курим свои сигареты. ПОЛИЦЕЙСКИЙ: Гм... К сожалению, мне поручено осмотреть упомянутую камеру... комнату. Там действительно никого нет! СУН: Да, но я слышал оттуда плач! ГОЛОС: А плач?.. СУН: Я слышал плач! ТОЛПА: Ищи! Ищи! СУН: Я слышал плач! Этого раньше здесь не было. ТОЛПА: Вещи Шен Те! Вещи Шен Те! ПОЛИЦЕЙСКИЙ: Господин Шуи Та, вы утверждаете, что ваша кузина уехала. Под вашим столом найден спрятанный узел с её вещами. Где девушка, господин Шуи Та? ШУИ ТА: Я не знаю её адреса. ПОЛИЦЕЙСКИЙ: Очень жаль, но это осложняет дело. ТОЛПА: Он убийца! ПОЛИЦЕЙСКИЙ: Господин Шуи Та, я вынужден просить вас следовать за мной. ШУИ ТА: Господа, я прошу извинения за этот скандал. Но в Сезуане есть ещё судьи. И уверен, что всё скоро разъяснится. ТОЛПА: Убийца! Убийца! Убийца! Убийца! <Аплодисменты> <ЗАЛ СУДА> ТОЛПА: Убийца! Убийца! Убийца! МУЖЧИНА: А разве может судья вынести справедливый приговор, если господин Шу Фу и госпожа Ми Тци друзья судьи? НЕВЕСТКА: Да-а, а люди видели, как Шин по поручению господина Шуи Та принесла на кухню судьи жирного гуся. Жир протекал сквозь корзину. ГОЛОСА: Замолчи... СТАРУХА: Значит, нашу бедняжку Шен Те никогда больше не найдут. ВАНГ: Да, только боги могут найти истину. ТОЛПА: Только боги. ПОЛИЦЕЙСКИЙ: Тихо! Суд идёт. ШИН: О! Новые судьи! ВАНГ: Да, и очень хорошие! ГОЛОС: Смотрите, табачный король упал в обморок. ТРЕТИЙ БОГ: Ничего, ничего, всё выйдет наружу. Документация очень плохо подделана. ВТОРОЙ БОГ: И люди будут думать, почему у судьи внезапно расстроился желудок. ПЕРВЫЙ БОГ: Ну, это естественно, ведь он съел полгуся. ПОЛИЦЕЙСКИЙ: Это не старый судья. Но новые судьи на вид тоже снисходительные. ПЕРВЫЙ БОГ: Вы крупный торговец табаком Шуи Та? ШУИ ТА: Да. ПЕРВЫЙ БОГ: Нам поступила жалоба, что вы устранили свою кузину, мадемуазель Шен Те для того, чтобы завладеть её лавкой. Признаёте ли вы себя виновным? ШУИ ТА: Да... Нет. ТОЛПА: Как нет! ПЕРВЫЙ БОГ: Заслушаем прежде всего квартального полицейского - насчёт того, какова репутация обвиняемого и репутация его кузины. ТОЛПА: А что он может сказать? Что он может сказать? ПОЛИЦЕЙСКИЙ: Мадмуазель Шен Те охотно помогала всем людям, как говорится, жила сама и давала жить другим. ГОЛОС: Да. СТАРУХА: Она давала. ПОЛИЦЕЙСКИЙ: Господин Шуи Та, напротив, человек очень строгий. Однако, он всегда придерживался закона, ваша милость. ТОЛПА: Какого закона? ПОЛИЦЕЙСКИЙ: Гм. Он разоблачил, как воровскую шайку, группу людей, которым его кузина доверчиво предоставила убежище, в другом случае удержал Шен Те от дачи ложной присяги. Господин Шуи Та известен мне как порядочный и почитающий законы гражданин. ТОЛПА: О – о – о! ПЕРВЫЙ БОГ: Нет ли тут и других людей, которые согласились бы засвидетельствовать, что обвиняемый не мог совершить преступление, которое ему приписывают? ТОЛПА: Нет, нет. О – о – о! ПОЛИЦЕЙСКИЙ: Господин Шу Фу, очень влиятельный господин! ШУ ФУ: Господин Шуи Та считается в городе видным дельцом. Он является вторым председателем торговой палаты; в квартале, где он живёт, его собираются выдвинуть на пост мирового судьи. ВАНГ: А... От вас! Вы обделываете с ним свои грязные дела! ГОЛОС: Правильно. ПОЛИЦЕЙСКИЙ: Отвратительный тип! <Шум> ДОМОВЛАДЕЛИЦА: Я как председательница попечительного общества для девственниц... <Крики> ДОМОВЛАДЕЛИЦА: ...я хотела бы довести до сведения суда, что господин Шуи Та намеревается подарить людям самые лучшие помещения, светлые и здоровые. ЖЕНЩИНА: Даже крысы разбежались из этого дома. Тебя бы туда. ПОЛИЦЕЙСКИЙ: Госпожа Ми Тци, старая приятельница старого судьи. ТОЛПА: О-о-о! ПЕРВЫЙ БОГ: А-а-а... тогда, но мы должны также заслушать, не скажет ли кто-нибудь что-либо менее похвальное об обвиняемом. ТОЛПА: О – о – о! ПОЛИЦЕЙСКИЙ: Подонки квартала! ТОЛПА: Здрасьте! ПЕРВЫЙ БОГ: Что вам известно о поведении Шуи Та? ТОЛПА: Он разорил нас! СТАРУХА: Хулиган! ПЕРВЫЙ БОГ: Обвиняемый, что вы на это ответите? ШУИ ТА: Я ничего не сделал, кроме того, что спас мою кузину от разорения. Я приехал только тогда, когда обнаружилась большая опасность, что она может потерять свою маленькую лавку. Мне пришлось приехать трижды. Моя кузина была любима здесь, а что касается меня, то мне была предназначена грязная работа. Потому меня здесь все и ненавидят. ГОЛОС: <Неразборчиво> НЕВЕСТКА: А вы и заслужили только ненависть. Вспомните хотя бы нашего мальчика, ваша милость. Я уже не говорю о мешках. Шен Те дала нам пристанище, а он приказал арестовать нас. ГОЛОС: Правильно. ШУИ ТА: Вы воровали пироги. НЕВЕСТКА: Можно подумать, что он беспокоится о булочнике! Он хотел захватить лавку. ШУИ ТА: Лавка не ночлежка. Вы думали только о себе. НЕВЕСТКА: А куда же нам было деваться! ШУИ ТА: Вас было слишком много! ВАНГ: А она тоже думала только о себе? СТАРУХА: Но мы вложили наши деньги в лавку Шен Те. Почему ты лишил нас нашей лавки?.. ШУИ ТА: Потому что я хотел помочь летать одному человеку. Мне ничего не оставалось делать, как раздобыть деньги! ШИН: И это могу подтвердить я. Не говорю уже о том, что она, действительна, была влюблена в лётчика. ШУИ ТА: Разве она не имела права любить? ВАНГ: Конечно! Но ты заставлял её выйти замуж за нелюбимого человека, за этого цирюльника! ШУИ ТА: Выяснилось, человек, которого она любила - подлец. СУН: И потому, что он подлец, ты принял его в свою контору! ШУИ ТА: Чтоб исправить тебя! Чтоб исправить тебя! НЕВЕСТКА: Ты сделал его погоняльщиком! ГОЛОС: Правильно. ВАНГ: А когда он исправился, разве ты не продал его вот этой? Она по всему городу раструбила об этом! ШУИ ТА: Да. Она только тогда соглашалась дать свои помещения, когда он наглаживал её... худые колени! ДОМОВЛАДЕЛИЦА: Ложь! Откуда ты знаешь, какие у меня колени! Никаких дел с тобой... ГОЛОС: Пойди, показывай... ДОМОВЛАДЕЛИЦА: ...убийца! <Шум> СУН: Ваша милость, я должен кое-что сказать в его пользу. НЕВЕСТКА: Разумеется, должен. Ведь ты служишь у него. Холуй! СУН: Что бы там обвиняемый про меня ни говорил, он не убийца. За несколько минут до его ареста я слышал голос Шен Те из комнаты позади лавки. ПЕРВЫЙ БОГ: Так, значит, она жива? Скажи нам то, что ты слышал. СУН: Плач, ваша милость, плач! ТРЕТИЙ БОГ: И ты её узнал? СУН: Но я не мог не узнать её голос? ШУ ФУ: Да, ты достаточно часто заставлял её плакать. СУН: Да, но это я сделал её счастливой. А потом он продал её тебе. ШУИ ТА: Потому что ты не любил её! ВАНГ: Нет. Ради денег! ТОЛПА: Ради денег! ШУИ ТА: Ваша милость, причём здесь деньги? Ты требовал от моей кузины, чтобы она продала свою лавку и дала тебе свои деньги. А господин Шу Фу дал ей деньги, дал ей помещения. Я устроил помолвку господина Шу Фу с моей кузиной для того, чтобы она продолжала делать добро. ВАНГ: А почему ты не допустил её делать добро, когда был подписан крупный чек? Вот. ГОЛОС: Да... ВАНГ: Почему ты послал друзей Шен Те в грязные парильни твоей фабрики, табачный король? ТОЛПА: Почему? ШУИ ТА: Это было сделано ради ребёнка! СТОЛЯР: А мои дети? Что ты сделал с моими детьми? ВАНГ: Теперь ты молчишь. Боги дали Шен Те лавку, как маленький источник добра, но потом приходил ты и всё уничтожал. ШУИ ТА: Потому что иначе источник иссяк бы, дурак ты. ШИН: Это верно, ваша милость! Это верно! ВАНГ: Да, что толку в источнике, из которого нельзя черпать? ШУИ ТА: Добрые дела приносят одни разорения! ВАНГ: А плохие дела приносят благополучие, да? ГОЛОС: Да... ВАНГ: Что ты сделал с Шен Те, гадкий ты человек? Много ли хороших людей можно найти, мудрейшие? А Шен Те была добрая! Когда вон тот сломал мне руку, она обещала быть моей свидетельницей. А теперь я свидетельствую в её пользу. Шен Те была добрая, клянусь в этом. ТРЕТИЙ БОГ: Что с твоей рукой, продавец воды, она онемела? ВАНГ: И в этом виноват он. Она хотела дать мне денег на лечение, но потом пришёл ты! Ты был её смертельным врагом! ШУИ ТА: Я был единственным её другом! ТОЛПА: Где она? ШУИ ТА: Уехала. ТОЛПА: Куда уехала? ШУИ ТА: Не скажу! ТОЛПА: Но почему она уехала? Почему? ШУИ ТА: Потому что иначе вы растерзали бы её! Пусть уйдут все, останутся одни судьи, я всё скажу. ПЕРВЫЙ БОГ: А... Очистить зал. ТОЛПА: Заговорил... ШИН: Все будут поражены. ГОЛОС: Поражены... ШУИ ТА: Все ушли? Я не могу больше скрывать. Я узнал вас, мудрейшие! ВТОРОЙ БОГ: Что ты сделал с нашим добрым человеком из Сезуана? ШУИ ТА: Разрешите сознаться вам... ВТОРОЙ БОГ: Да... ШУИ ТА: ...в ужасающей правде, ваш добрый человек из Сезуана - я! ВТОРОЙ БОГ: Шен Те! ШЕН ТЕ: Да, это я. Шуи Та и Шен Те - они оба - это я. Ваш единственный приказ Быть хорошей и в то же время жить, Как молния рассёк меня на две половины. Груз добрых намерений вгонял меня в землю, Зато когда я совершала несправедливость, Я ела хорошее мясо и становилась сильной. Нет, очевидно, есть в вашем мире какая-то фальшь. Мне так хотелось счастья. Моя приёмная мать купала меня в сточной канаве, От этого зрение моё становилось острее, Я видела нищету, и волчий гнев охватывал меня, Рот мой превратился в горящую рану, Слова во рту стали как пепел. И всё же я охотно стала бы ангелом предместий. Дарить - было моим наслаждением. Я видела счастливое лицо - и чувствовала себя На седьмом небе. Проклинайте меня: Все преступления я совершила, Любя своего любимого, Спасая от нужды своих же соседей Любя своего сыночка. Я - маленький человек и была слишком мала Для ваших великих планов, боги. ПЕРВЫЙ БОГ: Замолчи, несчастная! Ну, что подумаем мы, счастливые, что нашли тебя!? ШЕН ТЕ: Поймите же, поймите, что я и есть тот злой человек, о преступлениях, которого вам здесь рассказали. ТРЕТИЙ БОГ: Как же ей дальше-то жить? ПЕРВЫЙ БОГ: Она сможет! Она сильная и крепкая и сможет выдержать многое. ВТОРОЙ БОГ: Слепец, разве ты не слышал, что она сказала? ПЕРВЫЙ БОГ: Запутано, всё очень запутано! Неужели нам отказаться от наших правил? Нет, никогда! Признать, что мир должен быть изменён? Э, нет, никогда! Кем? Как? Каким образом? Нет, всё в полном порядке! БОГИ: Позвольте нам возвратиться. Мы очень привязались К этому мирку. Его радости и печали То ободряли, то огорчали нас. Но всё же там, под звёздами, с радостью Мы вспомним о тебе, Шен Те! О добром человеке, не забывшем наши заветы, Здесь, внизу, Нёсшим свою маленькую лампу сквозь тьму. Прощай, будь счастлива! Прощай! ШЕН ТЕ: Нет, нет, не уходите, мудрейшие! Не оставляйте меня! Как мне посмотреть в глаза старикам, потерявшим свою лавку, Вангу с искалеченной рукой? Как мне избавиться от цирюльника, которого я не люблю, и от Суна, которого я люблю? Скоро появится на свет мой маленький сын, он захочет есть! Не оставляйте меня. Я не могу оставаться здесь! ПЕРВЫЙ БОГ: Сможешь, главное, оставаться доброй и всё будет хорошо. ВАНГ: Среди нас боги! Окажите им почёт! Три самых главных бога прибыли в Сезуан, чтобы найти доброго человека. Они нашли его, но... БОГИ: Никаких "но"! А вот он! ТОЛПА: А-а-а... Шен Те! ПЕРВЫЙ БОГ: Она не исчезла, она была только спрятана. Среди вас остаётся добрый человек! ШЕН ТЕ: Но мне нужен и двоюродный брат! ПЕРВЫЙ БОГ: Но только не слишком часто! ШЕН ТЕ: Раз в неделю. ПЕРВЫЙ БОГ: Достаточно раз в месяц! ГОЛОС: Да... БОГИ: Мы не можем, к сожаленью, Оставаться больше здесь, Быстролётное мгновенье - Вот и срок земной наш весь. Чтобы женщины чудесной, Как виденья, не вспугнуть. Мы - бесплотны. Вы - телесны, И у нас особый путь. На земле вас покидаем И в Ничто мы улетаем. ШЕН ТЕ: Помогите! БОГИ: Так славься отныне и вовек, Из Сезуана добрый человек! ШЕН ТЕ: Не-е-ет, не уходите, мудрейшие, не оставляйте меня. Мне страшно, я боюсь! Я не хочу так жить!! А-а-а-а-а! <ЭПИЛОГ> ВОДОНОС: О, публика почтенная моя! Конец - неважный. Это знаю я. В руках у нас прекраснейшая сказка Вдруг получила скверную развязку. Опущен занавес, и мы стоим в смущенье - Не обрели вопросы разрешенья. От вас вполне зависим мы при том: За развлеченьем вы пришли в наш дом. Провал нас ждёт без вашей похвалы! Так в чём же дело? Что мы - не смелы? Трусливы? Иль в искусстве ищем выгод? Ведь должен быть какой-то верный выход? За деньги не придумаешь - какой! Другой герой? А может, мир другой, А может, здесь нужны другие боги? Иль вовсе без богов? Молчим в тревоге. Так помогите нам! Беду поправьте, И мысль, и разум свой сюда направьте. Попробуйте для доброго найти К хорошему - хорошие пути. Плохой конец - заранее отброшен. ВСЕ: Он должен, должен, должен быть хорошим. ВАНГ: Плохой конец заранее отброшен. ВСЕ: Он должен, должен, должен быть хорошим! <Аплодисменты> |
||||||
| real | mp3 | txt | htm | 4. | Часть 4 | |
| Наличие фонограммы: 001 , 002 , 003 , 005 . | |
| Наличие стенограммы: ___ , ___ , ___ , ___ . | |
| Служебный блокнот: html | txt | doc | ? | |
| Блокнот: html | txt | doc | ? | |
Появление
сообщений об ошибках при обращении к файлам
RealAudio, mp3, txt означает, что к серверу, на котором
размещены эти файлы, нет доступа. Повторите
запрос спустя некоторое время или на следующий
день. |
|
Если Вы располагаете любой информацией об этой записи (воспоминания очевидцев, недостающие песни, песни в полном объеме или с лучшим качеством, отсутствующие комментарии, фотографии, публикации с упоминаниями и т.д.), пожалуйста, свяжитесь с нами по e-mail : |
|
| Ваши уточнения, дополнения, замечания о записи 01_0185 | |
 |
 |
|
| На первую
страницу | К оглавлению | сайта |
 |
|
| Последнее обновление: 01 июня 2024 г. | ||
| Владимир Высоцкий Vladimir Vysotsky Vissotski Vissotsky
Visocki Visotski Visotsky Visotskiy VVysоckij Wladimir Wysotsky Vysockij Vysockiy Vysotski Vysotskij Vysotsky Wisocki VVysockij WSVVb1SS0CKiY |
||