| |
|
|
|
|
|
<Аплодисменты>
Я начинаю обычно с этой песни, для того, во-первых, чтоб вы не перепутали, а вдруг вам приехал кто-нибудь другой. Я думаю, теперь, услышав голос, вы не сомневаетесь, что я это
или не я, <неразборчиво>.
Ну это первое. А, во-вторых, просто потому, что я много пишу военных песен.
Я пишу их и для театра, и для кино, и для своих друзей просто так. Потому
что у меня военная семья, это первое. Во-вторых, потому, что война — это
такое гигантское потрясение, которое было в стране, и оно всегда, и ещё
долгое-долгое время будет интересовать людей, которые занимаются искусством.
Вот и всё.
Ещё потому, что я работаю в Москве, в московском Театре на Таганке. М-м… У нас очень много поэтических спектаклей. Спектакли, которые сделаны на чистой поэзии. Есть спектакль о Пушкине, о Маяковском, есть спектакль по стихам Вознесенского, есть спектакль по стихам Есенина, по драматической поэме Есенина "Пугачёв", где я играю роль беглого каторжника Хлопуши. Вот. И так далее, и так далее.
И есть один из спектаклей, один из самых любимых мною спектаклей, он называется "Павшие и живые". Это спектакль о поэтах и писателях, которые участвовали в Великой Отечественной войне. Одни из них погибли, другие живы до сих пор, но просто на их творчестве лежит печать военных лет. И этот спектакль памятен для меня тем, что мы там зажгли Вечный огонь. И когда загорается Вечный огонь, по трём дорогам, они горят красным огнём тоже, уходят умирать герои в чёрный бархат, как в землю. И в это время звучит... звучат стихи поэтов погибших, и звучат несколько моих песен.
Я написал впервые для спектакля "Павшие и живые" свои песни. В основном, это были песни военные. Послушайте ещё одну песню военную, которая называется "Тот, который не стрелял".
|
| |
|
|
|
|
|
<Аплодисменты>
<—>
…<неразборчиво>
мало слышали других певцов, которые исполняют мои песни. Это совсем не потому, что они делают это плохо. Я им не даю,
конечно, песни... Ну они делают это очень хорошо — и поют прекрасно, и все они учились по несколько лет э… петь и обладают незаурядными вокальными способностями и так далее. Просто они поют не так.
Дело в том, что авторская песня, она в корне отличается от песни эстрадной. Оба жанра имеют право существовать здесь на сцене, но они совсем различные... Эстрадная песня, это когда есть отдельно композитор, это автор музыки, автор текста, написавший текст, и исполнитель. И за ним стоит оркестр, иногда большой — человек шестьдесят. Вот. Ну и это зрелище большое. Это всегда предполагает какие-то паузы, перерывы в номерах, когда идёт эстрадная песня, антракт, чтобы пойти в буфет и так далее. Ну вот. А
э... авторская песня — это дело совсем другое. Я пишу всё вместе одновременно. У меня маленький такой магнитофончик, я сажусь за стол, в основном, ночью, потому что я ночной человек, чтобы ничего не мешало. И вот пришла мне какая-нибудь строка, и я начинаю её сразу вертеть с гитарой, сразу пробовать на неё какие-нибудь ритмы. И вдруг случается так, что я задумал какую-то серьёзную тему, а она, эта строчка, легла на совсем странную мелодию — мелодию весёлую, фривольную. И из-за этого я совсем поменяю настроение песни и спою её в ироническом ключе, хотя тема её серьёзна. Бывает и наоборот, и вдруг, бывают
<откашливается> такие вещи, что иногда я пою какую-нибудь совсем нешуточную песню в аудитории, вижу, что люди настроены поулыбаться и немножко отдохнуть, вот как сейчас, и я тогда даже серьёзную песню могу исполнить иронично, в ироническом ключе.
Потом, так. Ведь мой текст, я могу какое-нибудь слово заменить,
глядишь, чего-нибудь выкину, чего-нибудь добавлю. Мой текст — чё хочу, то и делаю, верно?
<Смех в зале> Вот. И так далее, и так далее.
Ну и м-м... мне... мне кажется, что вот удивительная есть история. Обычно сидят люди на концертах и записывают песни на магнитофон. Они хотят взять эти песни к себе домой, авторскую песню, для того, чтобы её ещё раз послушать, понять, чего они не доуслышали на концерте, и вобще, пригласить вот этого самого типа, который здесь исполняет эти песни, к себе в гости. Так что я часто бываю в гостях в различных домах, знаю, что там слушают, чё-то такое обсуждают, потом пишут мне письма. Например, спрашивают: "Что вы имели в виду, написав ту или иную песню?" На что я могу ответить только цитатой, потому что писем много, а я один — я не могу на них отвечать, вот, а… Но я вс… обычно отвечаю, ничего я не имел в виду. То что имел в виду, то и написал. Если бы имел в виду что-нибудь другое, написал бы чё-нибудь другое.
<Оживление в зале, откашливается>
Но когда... Вот когда... повторяю, я певцам не даю петь свои песни. Ну, они берут иногда с пластинок, исполняют. А когда вот свой брат, драматический актёр просит для них что-нибудь написать — я с удовольствием это делаю. И вот я написал к спектаклю "Последний парад" несколько песен, которые исполняют Анатолий Папанов с компанией. Вот. Одна из них, вы её прекрасно знаете, у неё долгая жизнь. Она сначала была в спектакле, потом попала на пластинку, а теперь её исполняют в санаториях, и вобще в здравницах во всевозможных утром, когда люди делают утреннюю гимнастику.
<Оживление в зале> |
| |
|
|
|
|
|
<—>
...<неразборчиво>
обойтись без морских песен. У меня очень много друзей-моряков, как, впрочем, много
<неразборчиво> из других профессий. Ну вот. И я всегда пишу песню от имени какого-то человека. Таким образом меня всегда спрашивают, не плавал ли я в море, не летал ли, не... не воевал ли, не сидел ли.
<Смех в зале> Что характерно, предполагают, что человек, который про это пишет обязательно должен был через это пройти. Совсем не обязательно. Нужно иметь ещё немного фантазии, вот, прибавить к жизненному опыту и тогда получается песня. Я рекомендую всем, сидящим, этим делом заняться.
<Смех в зале> Не первой частью, а второй. Не сидением, а писанием.
Итак. Я хочу вам спеть песню о моряках, которая называется "Человек за бортом".
|
